15 мая 1848 года в городе Кирове родился Виктор Васнецов, образы которого во многом определили направление художественного процесса второй половины ХIХ века. Его творчество сейчас воспринимается как образец русского искусства, но в 1880 году, когда Васнецов впервые представил публике свои фольклорно-эпические сюжеты, ему пришлось выслушать не одно критическое высказывание в свой адрес. В то время художественный мир принадлежал передвижникам и их реалистичным образам. Зрители не были готовы к принятию подобных работ: они им казались надуманными, не соответствующими идее о "правде жизни". Однако именно поэтический мир народных сказок Васнецова стал фундаментом для создания нового "национального стиля" в русской живописи.
Павшие витязи
Самой первой работой, в которой он обратился к русской былинной истории, стала картина "После побоища Игоря Святославовича" 1880 года. Сюжет работы был придуман под впечатлением от древнерусской поэмы "Слово о полку Игореве", прочитанной в кругу близких друзей. На первый взгляд, изображение трагического финала кровопролитной брани с половцами может показаться живописной иллюстрацией к литературному тексту. А между тем первый эскиз к этой работе появился именно в годы русско-турецкой войны, и, по сути, образы погибших богатырей — это осмысление трагической судьбы русских солдат, павших под Плевной и на Шипке.
Художник показывает храбрых русичей, словно уснувших крепким сном: их лица спокойны и вовсе не обезображены смертью. Два центральных образа — по-богатырски могучий, грозный витязь Изяслав и еще совсем юный прекрасный княжич Ростилав — олицетворяют доблесть гражданского долга. Зритель невольно любуется красотой этих типажей. Совершенно иначе художник изображает половцев — их лица искажены предсмертной мукой. Такое разделение персонажей на положительных и отрицательных имеет своей целью воспеть подвиг любимых героев в противовес врагам.
Работая над картиной, Васнецов часто ходил в Исторический музей и изучал, как выглядят древние доспехи и оружие. Но орнаментика кольчуг, щитов и узорочье одеяний в картине воссоздают не столько подлинность исторического момента, сколько наполняют художественный сюжет духом древнерусской сказки.
Среди немногих современников, кто понял поэтическую интерпретацию современной истории, был Илья Репин. По его словам, это была "необыкновенно замечательная, новая и глубоко поэтическая вещь, какой еще не бывало в русской истории". Но большинство зрителей недоумевали, почему среди реалистичных работ вдруг появился этот романтичный сюжет.
Виктор Васнецов признавался: "Перед моей картиной стоят больше спиной". Даже когда Павел Третьяков купил ее для своей коллекции, он отмечал "недостатки" картины.
Волшебный транспорт
Картина "После побоища" наметила дальнейший путь Виктора Васнецова. И вскоре, несмотря на всеобщую критику фольклорной тематики первой работы, к художнику обращается известный меценат, основатель Абрамцевских мастерских Савва Мамонтов с просьбой исполнить для правления строящейся Донецкой железной дороги несколько картин на сказочные сюжеты. Первой такой работой стал "Ковер- самолет" 1880 года. Картина в иносказательной форме должна была символизировать мечту о быстром передвижении. Художник изобразил бесстрашного Ивана, летавшего за "тридевять земель" за символом немеркнущего света — жар-птицей.
В.М. Васнецов. Ковер-самолет. 1880. Холст, масло. 165х297. НГХМ (Нижний Новгород)
Когда картину художник представил публике на выставке передвижников, зрители пришли в ярость: как мог серьезный художник обратиться к самому низкому жанру — сказке? Но даже в этой работе Виктор Васнецов на самом деле оставался верен реалистичным традициям. Сказочный герой — победитель в нарядном одеянии и его волшебный транспорт изображены на вполне реальном фоне, который больше напоминает пейзажи Саврасова и Васильева, чем обстановку русской былины.
Недра Донбасса
Следующей работой стали "Три царевны подземного царства" 1884 года, чей сюжет символизировал богатство недр Донбасса полезными ископаемыми. Женские образы — аллегорическое воплощение золота, драгоценных камней и каменного угля. В качестве литературного источника Васнецов использовал старинную сказку о том, как крестьянский сын Иван, спустившись под землю, нашел там царства золота, драгоценных камней и железа (в картине железо художник заменил на уголь) и вывел на землю их царевен. Словно на театральной сцене предстоят царевны, олицетворяющие золото и самоцветы. Они горделиво и свысока смотрят на зрителя, в то время как младшая царевна скромно изображена у темной скалы. Ее черный наряд не так роскошен, как у ее старших сестер, но именно она является для художника воплощением женского идеала. В подобном сопоставлении "богатое — заносчивое" и "бедное — скромное" проявляется лейтмотив многих русских сказок, когда душевная красота берет верх над внешними достоинствами.
"Трех царевен" Васнецов называл "одной из самых ценных по творчеству работ", однако ни "Царевен", ни "Ковер-самолет" правление Донецкой железной дороги так и не приобрело — негоже кабинет директоров украшать сказочными сюжетами.
Сумеречная глухомань
Близкое общение с Саввой Мамонтовым и частые поездки в его усадьбу в Абрамцеве вдохновили Виктора Михайловича на написание одной из самых лиричных картин в его творчестве — "Аленушку" 1881 года.
Многих художников, приезжавших к Мамонтовым, привлекала не только своеобразная культура этого места, куда ранее приезжали Гоголь и Тургенев, когда-то гостившие у прежних владельцев усадьбы, но и особая поэтичность природы. В ходе работы Васнецов создал множество эскизов с пейзажей в Абрамцеве. Густые заросли абрамцевского мелколесья и тихая тенистая речка Воря с ее омутами подсказали художнику поэтичный образ тоскующей сироты Аленушки. Васнецов говорил: "Аленушка как будто всегда жила в моей голове, но реально я увидел ее в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившее мое воображение. Столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в ее глазах".
Состояние одинокой девушки символично повторяется в образе природы. В едином ритме со сгорбившейся женской фигурой поникли листья камыша, а темный цвет глади воды словно вторит невеселым думам Аленушки.
Художник не столько показывает сказочный сюжет, сколько живописно воплощает настроение тоски и горькой печали. Васнецов стремился раскрыть тончайшую связь между переживаниями человека и природы, что соответствует духу пантеистичной народной поэзии. Как писал искусствовед Алексей Федоров-Давыдов, "лирика сюжета в "Аленушке" выражена в сумеречной глухомани, в ее настороженности, в скорби начинающейся осени". Эта картина открывает традицию выражения в живописи неразрывной связи человека с природой через изображение настроения человека и состояния природы. Позже этот тип "пейзажа-настроения" будет воплощен в полной силе в творчестве Исаака Левитана.
В ожидании беды
Окончательно типично "васнецовский" пейзаж выкристаллизовался в картине "Иван-царевич на Сером Волке" 1889 года. Это полотно воскрешает эпизод народной сказки в переложении А.Н. Афанасьева: "Иван-царевич, сидя на Сером Волке вместе с Прекрасною Еленою, возлюбил ее сердцем, а она — Ивана-царевича". Но внимание художника останавливается не на изображении сцены любви, а на предчувствии несчастий, что ждут возлюбленных впереди. Поэтому лицо Елены Прекрасной исполнено грусти. Образ природы, как и в "Аленушке", вторит состоянию беглецов — цвет темной воды болота, густого, почти черного леса и тусклой серой зари усиливают ощущение тревоги. Единственным светлым пятном на переднем плане становится изображение цветущего яблоневого дерева — ведь именно с истории о яблоне, чьи плоды похищает жар-птица, и начинаются приключения царевича. Необыкновенная атмосфера сказки и ее волшебная символика захватывает зрителя, и можно вовсе не заметить такие художественные неувязки, как то, что волосы царевны ветер развевает в другую сторону, а меч царевича легко отлетает вбок, будто он сделан из картона.
Сказка Островского
С жизнью Васнецова в Абрамцеве, с семейством Мамонтовых связана еще одна работа — "Снегурочка" 1899 года. Этому живописному образу предшествовала долгая работа по реализации на сцене сказки Александра Островского. Играть и оформлять спектакль должны были практически все участники мамонтовского кружка. Васнецова обязали играть роль деда Мороза и параллельно подготовить эскизы декорации и костюмов. Так, впервые на сцене были использованы не ремесленные, кочующие из спектакль в спектакль, кулисы, но настоящие поэтичные картины, а на их фоне актеры играли не в шаблонных бутафорских костюмах, но в воссозданных исторически-подлинных народных одеждах. По воспоминаниям жены художника Василия Поленова Натальи Васильевны, "художник Суриков, присутствовавший на первом представлении, был вне себя от восторга. Когда вышли Бобыль и Бобылиха и с ними толпы берендеев с широкой масленицей, с настоящей старинной козой, когда заплясал бабец в белом мужицком армяке, его широкая русская натура не выдержала, и он разразился неистовыми аплодисментами, подхваченными всем театром".
Слева - Портрет Веры Саввишны Мамонтовой. 1896. Абрамцево
Справа - "Снегурочка". 1899. ГТГ
А своего любимого персонажа — Снегурочку — Васнецов решает отдельно запечатлеть на холсте. Это уже не просто идеальный женский образ, но, как отмечали современники художника, образ "чистой заснеженной России". Для этой работы ему позировала близкая подруга Вера Мамонтова (та самая "Девочка с персиками"), дочь Саввы Мамонтова (Портрет В.С. Мамонтовой 1886 года).
На страже Руси
Самой значимой работой Васнецова, сюжет которой художник вынашивал почти 22 года, стала картина "Богатыри" 1896 года. Ее написание он воспринимал для себя как гражданский долг и картину осознавал "обязательством перед родным народом".
"Богатыри", как и "Побоище" или "Аленушка", не иллюстрируют былинные эпизоды, но являются их авторской интерпретацией. Герои остановились и, по словам самого Васнецова, "примечают в поле — нет ли где ворога, не обижают ли где кого?" Каждый из богатырей олицетворяет разные ипостаси русского характера.
В центре — Илья Муромец. Прототипом для создания этого образа послужил крестьянин Владимирской губернии Иван Петров. Он прост и крепок. Его грузной фигуре вторит изображение могучего черного коня. Оружие Ильи под стать его характеру — тяжеловесное и мощное копье. Слева от него — Добрыня Никитич. Его прототипом стал сам художник. Тонкие черты лица подчеркивают его иконописный образ. Это не случайно, по этой же причине художник только на нем изображает золотой крест, который напоминает о связи былинного Добрыни с Добрыней летописным, историческим лицом, принимавшим активное участие в Крещении Руси. Его смелый и порывистый характер подчеркивает жест богатыря — рука, в нетерпении сжимающая рукоятку меча и готовая к бою. Красный конь Добрыни, как и его наездник, всегда готов к подвигу.
Слева от Ильи изображен самый молодой герой — Алеша Попович, смекалистый и находчивый. Лицо его немного женственно, а движения мягки. Его оружие — лук и стрелы — выдает в нем порыв и смелость. А конь у него показан по-юношески любознательным, он наклонил голову и рассматривает молодые ели.
Важную роль в картине играет пейзаж. Вновь проявляются абрамцевские мотивы: холмы, покрытые мелколесьем, овраги, которые ведут к маленькой речушке. Изображенный ландшафт словно олицетворяет представление о родине, демонстрирует ширь русской земли. Природа здесь, как и сами богатыри, могучая и величественная.
В этой работе выразился его тезис "веры в искусстве".
Неравный бой
В середине 1890-х годов слава Васнецова достигла апогея — даже самые ярые критики перешли на сторону поклонников его творчества. В это время художник решает заняться постройкой собственного дома в Москве (ныне музей Виктора Васнецова в пер. Васнецова, 13). В эскизах он сконцентрировался на создании идеала русского жилища, положив начало неорусскому стилю в архитектуре — стиль соединяет принципы русского зодчества с элементами модерна.
В этом доме и были созданы все последние работы художника. Своим сказочным героям художник не изменял на протяжении всей жизни. Даже после того, как в 1917-м прогремела революция и повсюду раздавались призывы отвергнуть старый стиль, Васнецов продолжал рисовать своих былинных героев.
В работе "Бой Добрыни Никитича с семиглавым Змеем Горынычем" 1913–1918 годов вновь возникает "богатырская тематика". Художник изображает многоголовое чудовище как образ зла, которое буквально нависло над миром. Фигура крепкого русского богатыря кажется несравненно меньше, чем туловище беснующегося чудища. Облик Змея Горыныча — олицетворение всего самого ужасного в мире, жаждущего поглотить все живое, но васнецовский герой храбро продолжает неравный бой.
Художник говорил: "В новом веке — новые песни, и я едва ли теперь сумею их спеть. Хорошо, если я смогу показать, что чувствовал и чем жил в своем веке".
Искание подлинно русского миропонимания Васнецов осознавал как заветную миссию художника, взяв на себя роль первопроходца.
А его поэтические образы "национальной" культуры и эстетические идеалы народа вдохновляли многих художников на пороге нового века.