Все новости
Театр на тысячелетней сцене.
Театр на тысячелетней сцене.
Театр на тысячелетней сцене.
Театр на тысячелетней сцене.
Театр на тысячелетней сцене.

Театр на тысячелетней сцене. Что такое иммерсивная экскурсия по Суздалю

Экскурсовод Денис Лапин (второй слева) и актриса Ирина Михейшина (справа) с группой туристов
© Анна Устинова/ТАСС
Стандартное путешествие в Суздаль — это почти всегда набор туристических штампов: "жемчужина Золотого кольца", "белокаменная Русь", огурцы и медовуха. Между тем здесь каждый закуток — свидетельство жизни конкретных людей и событий, связанных с историей страны. Именно об этом рассказывает спектакль-экскурсия "ПроПраСуздаль", который поставили в этом городе. Сюжет разворачивается в пространстве улиц, а зрители вместе с актерами путешествуют по тысячелетней истории

"Клевый лох" спасет от палача

— Ээээээххх!!! А ну, катай, ее, нечестивицу! Ииииээээххх! — в сумерках за нами гонится бородатый палач с плетью. Его зычный раскатистый голос заполняет все пространство на месте бывшей торговой площади. По законам XVII века он наказывает за пристрастие к табаку. Одна из девушек нашей группы оказалась курящей — она-то и стала жертвой "казни". Это часть театральной постановки, но плеть свистит по-настоящему пугающе.

К палачу нас завела молодая брюнетка в образе советского экскурсовода, Ирина Владимировна. На ней серое пальто в рубчик и черный берет, а еще характерные для гидов того времени солнцезащитные очки, хотя экскурсия ночная.

— Осторожнее, товарищи, обходите лед и лужи! — звонко декламирует она. Тут же за нашей компанией из 15 человек увязался босой юродивый в лохмотьях — он собирал милостыню возле храма, но зачем-то пошел следом. Некоторые уверены, что он настоящий.

Общие казенные слова о значимости Золотого кольца и архитектурном достоянии Суздаля звучат как карикатура на стандартный турмашрут. Хорошо, что недолго. А затем начинается главная часть рассказа — судьбы персонажей, о которых обычно не рассказывают туристам. Вот памятник малоизвестному даже на Владимирщине уроженцу Суздаля поэту Лебедеву.

Памятник поэту Алексею Лебедеву в Суздале Анна Устинова/ТАСС
Описание
Памятник поэту Алексею Лебедеву в Суздале
© Анна Устинова/ТАСС

Здесь он жил в раннем детстве, мечтал о море, погиб на подлодке в 1941 году. В переулке вглядываемся в окно крайнего деревянного дома. За столом в тусклом свете сидит девушка и пишет письмо. Подглядывать в окна, конечно, неприлично, но это же почти спектакль! Идем дальше, оборачиваюсь — юродивый с безумной улыбкой и нечленораздельными стенаниями бредет следом.

Неожиданно вкрадчивый мужской голос просит пропустить машину с певчими, как бы уводя группу к следующему акту. Это Денис Лапин, один из самых колоритных гидов в Суздале, — за время пандемии оброс длинными волосами и седой бородой: уверяет, что его стали принимать за батюшку.

Денис Лапин Анна Устинова/ТАСС
Описание
Денис Лапин
© Анна Устинова/ТАСС

Он говорит неторопливо, произнося слова в странном порядке: "Здесь наверху картина висела живописная, Иоанна Крестителя изображавшая…" Денис является редким носителем суздальского языка, описанного в одном из словарей XVIII века. Появился он из профессиональной речи местных торговцев, а до наших дней дошел в виде жаргона. Хороший мужик по-суздальски будет "клевый лох".

Улица полна неожиданностей

Чем темнее становится, тем больше неожиданностей происходит вокруг. Откуда-то возникает почтальон и вручает девушке из нашей компании любовное письмо. Внезапно тишину вечерней улицы нарушает сигнал машины — из темноты выскочила ярко-зеленая "копейка". Из нее с цветами выбегает жених Ирины Владимировны, однако девушка явно недовольна тем, что ее отвлекают от работы. После небольшого скандала молодые люди уезжают устраивать личную жизнь.

А Денис все дальше уводит нас вглубь закоулков, будто бы вразнобой вспоминая истории о нападении войска Батыя, суздальских могильных курганах и владимирских князьях. Повествование не имеет четкой хронологии. Словно хаотичные вспышки из прошлого, мимо проносятся всадники в костюмах поляков, с факелами в руках пересекаем заснеженное поле, а где-то за рекой истошно воет невеста, насильно выданная замуж, — немного запутанная, но очень драматичная история...

Возвращаюсь в реальность, когда по пояс проваливаюсь в снег. Пока торчу в сугробе, на нас выскакивает явно знатный всадник в папахе на белом коне. В руках он держит отрубленную голову, что-то неразборчиво кричит и, видя, что рядом с ним собрались люди попроще, предлагает нам хлеба. Угощение принимает только блаженный.

— Пан Лисовский. В Смутное время его войско грабило город и забирало женщин, — кратко комментирует Денис.

В Суздале я бывала десятки, если не сотни раз, но никогда не видела здесь водопада, не обращала внимания на гористые улочки и обаяние простых домов. На действующем магазине надпись "Хозмаг", у обочины старый трактор — все это убого, но так обаятельно и мило. Ночная прогулка возвращает в совсем недавнее прошлое, примет которого сейчас почти нигде не найти. В театрализованной прогулке это возведено в ранг достопримечательностей и вплетается в нить повествования актерских миниатюр.

Авангард по-суздальски

— Знаете, чего не хватает гиду во время экскурсий? Гиду не хватает действия. Какой-то иллюстрации, притом не каких-то значимых персон, чьи портреты есть в каждом музее, а простого человека, который жил и умер. Например, палач — такая иллюстрация чего-то забытого, или тот же блаженный, — рассказывает мне Денис Лапин, один из авторов экскурсии.

Проект создан творческим сообществом "Мира" совместно с Сельским театром драмы и комедии в Фомихе (это они — Ирина Владимировна, палач, блаженный, почтальон и всадники) при участии Дениса Лапина.

— Мы ставили перед собой задачу найти маршрут, по которому никто не ходит. Выбирали его все вместе. Каждый раз он меняется: например, сегодня из-за погодных условий мы не пошли внутри рва, потому что там очень сыро и много навоза. А еще у нас с ребятами уговор, чтобы я не старался объяснить то, что видят зрители. Их задача — прочувствовать, задача актеров — показать. А кому это интересно, те спрашивают, и тогда я начинаю объяснять. Самое главное — я передаю любовь к Суздалю. Тут как у авангардистов: нарисовано, а дальше человек сам читает.

Одна из точек на маршруте — блинная с чаем из самовара. Ирина Михейшина развлекает туристов песнями Анна Устинова/ТАСС
Описание
Одна из точек на маршруте — блинная с чаем из самовара. Ирина Михейшина развлекает туристов песнями
© Анна Устинова/ТАСС

Все прадеды и прапрадеды Дениса — уроженцы Суздальского Ополья, а потому каждую историю он рассказывает как свою собственную: предки-каменщики наверняка строили храмы, которыми так славится древний город, сватовство прабабок проходило по старинным обрядам.

— Это попытка показать нашу историю, какой она была на самом деле. Иногда человек просто не задумывается, что здесь когда-то было. Вышел на Торговую площадь, а что там сегодня? Медовуха и сувениры. А ведь когда-то вся жизнь здесь кипела: читали указы, чинили казни, здесь вершились судьбы людей. Мы можем ходить по центральной улице Ленина и ездить по хорошей дороге до Покровского монастыря и этого не увидеть. А тут мы видим так, как оно было, как оно есть. В этом преемственность, что Суздаль, скажем так, не сильно изменился с тех времен, — говорит он.

Пра-пра-пра…

Худрук Сельского театра драмы и комедии в Фомихе Дмитрий Мышкин вдохновлен Суздалем уже пять лет — когда-то труппа приехала сюда для творческой лаборатории и, в общем, обосновалась. Недалеко от города актеры открыли в деревенском доме сельский театр, где проводят все свободное время, — недавно он сгорел, но вскоре появится новый.

— Тема Суздаля, времени, связи времен давно вертелась, и в это Рождество мы решили сделать иммерсивную прогулку. Сначала мы часов пять говорили с Денисом дома, потом пошли по улицам, размышляя, что сможем показать, если пойдем в разные стороны. Идея родилась в начале декабря, а 7 января нас увидели первые зрители, — разговор с Димой записываем в "уазике-буханке" в первом часу ночи. В это время актеры обычно ездят по городу и собирают реквизит после спектакля.

— Здесь как-то все удивительно по-настоящему получается. Все так глубоко, как тысяча лет… Серьезный срок на самом деле, и он ощущается. Когда исполняешь какой-то эпизод, например в лодке, — вдруг слетаются птицы, они тоже как будто заодно. И твоя наполненность актерская. Ты как-то уверен в себе и понимаешь, что эта земля не опрокинет тебя. Она какая-то такая нешуточная. Нам хотелось показать связь времен, связь поколений. Вот этой игрой слов. Здесь важно вот это — пра-пра-пра…. Пра… Так появилось "ПроПраСуздаль".

Про соответствие исторической фабуле Дима говорит, что спектакль скорее поставлен по мотивам, чем точно по учебнику истории. В итоге создается некий эффект центрифуги, через смотровое отверстие которой видны отдельные яркие пятна — фразы, факты, персонажи.

Организаторы заранее просят участников экскурсии надеть теплую непромокаемую обувь — группа много передвигается и порой непроходимыми местами Анна Устинова/ТАСС
Описание
Организаторы заранее просят участников экскурсии надеть теплую непромокаемую обувь — группа много передвигается и порой непроходимыми местами
© Анна Устинова/ТАСС

— У нас на самом деле все спектакли чуть-чуть об этом — о невозможности что-то отразить в полной мере. Есть ощущение времени и какие-то наши сны, фантазии по отношению к тому или иному периоду, к советскому в том числе. Мы не можем объективно отнестись к тому, что было час назад, а тут уже тысяча лет (Суздаль отметит 1000-летие в 2024 году — прим. ТАСС). Поэтому у нас местами даже игры подсознания, обрывки, отрезки, огрызки возникают в спектакле, — пояснил Дима.

Экскурсия подходит к концу ровно в 10 вечера, когда на улицах нет туристов, расписных карет и машин. Старожилы говорят, что именно в это время город настоящий, и, в общем, он не сильно изменился с тех пор, когда в нем жили герои спектакля. На прощание девушка, приехавшая на экскурсию из Чебоксар, подошла к Денису и обняла его, как могучий дуб, чтобы зарядиться энергией. Стояли так минуты две.

— Это город такой, — наверное, в тысячный раз подняв глаза на колокольню Суздальского кремля, задумчиво отвечает на внезапный порыв наш гид. Я оглянулась — блаженного нигде не было.​​​​

Анна Устинова