Все новости

Рисовала, чтобы выжить: блокада Ленинграда глазами юной художницы

В петербургском Союзе художников к 75-летию прорыва блокады Ленинграда открылась выставка работ 95-летней художницы, пережившей блокаду, Елены Марттилы — "Миг между прошлым и будущим"
Выставка графики Елены Марттилы "Миг между прошлым и будущим" Петр Ковалев/ТАСС
Описание
Выставка графики Елены Марттилы "Миг между прошлым и будущим"
© Петр Ковалев/ТАСС
На выставке графики Елены Марттилы "Миг между прошлым и будущим"  Петр Ковалев/ТАСС
Описание
На выставке графики Елены Марттилы "Миг между прошлым и будущим"
© Петр Ковалев/ТАСС
20 июня 1941 года Елена окончила среднюю школу, после объявления войны записалась в сандружину районного Красного Креста, работала медсестрой в детской больнице им. Крупской, помогая эвакуировать детей. В ноябре того же года она поступила в Ленинградское художественное училище им. Серова. В лютую зиму 1941/42 года после полной остановки городского транспорта Елене приходилось идти несколько часов, чтобы добраться до училища. Именно в те страшные месяцы Марттила создала серию блокадных зарисовок, которые долгие годы считала личными и обнародовать не собиралась. Широкая публика впервые увидела их только в 1985 году. Большая часть из них эспонируется на выставке "Миг между прошлым и будущим". 

Автопортрет "Перед смертью". Февраль 1942 г.

Автопортрет "Перед смертью" Личный архив Елены Марттилы
Описание
Автопортрет "Перед смертью"
© Личный архив Елены Марттилы

Зимой 1941/42 года здоровье девушки с каждым днем ухудшалось. Постоянное чувство голода приводило к частым обморокам. Однажды, придя в сознание, она услышала, как соседи говорят матери, что Елена вряд ли переживет зиму. В один из февральских вечеров Елена и вправду почувствовала, что силы полностью исчерпаны и следующее утро для нее, скорее всего, уже не настанет. И тогда девушка начала рисовать автопортрет. "…Если я должна умереть, я сделаю это как художник — не в постели, а с кистью в руках", — написала она в дневнике в тот день.

"…Взяла листок бумаги, какую-то кисть и, увидев себя в маленькое зеркальце, решила рисовать то, что вижу. Передо мной была натура, и я рисовала… Вдруг, подняв глаза, увидела слабый свет сквозь щели в шторе. Настало утро. Утро дня, которого я не чаяла увидеть. Я победила! Я преодолела смерть и не подчинилась приказу Гитлера — умертвить всех ленинградцев. Мысль, что я не умерла, что теперь-то я не умру, буду жить, ощущалась каждой клеточкой истощенного организма и вливала силы… Мне стало весело и спокойно. Единственный хлеб, что меня спас, — моя работа и вера".

"Встреча. Март 1942". Гравюра на картоне

"Встреча. Март 1942" Личный архив Елены Марттилы
Описание
"Встреча. Март 1942"
© Личный архив Елены Марттилы

"В этой работе я запечатлела встречу с дорогим для меня человеком, моим любимым одноклассником Михаилом Лапшиным. Его оставили работать в военкомате города, и мы на улице случайно с ним встретились в самую-самую блокаду. Он был крайне истощен. Только сказал, что бывает в своей квартире и что "часы-то тикают". Я не стала этого делать (рисовать — прим. ТАСС) — у него в руках был кулечек сахарного песка в клетчатой бумажке математической. Ложки две, наверное, чайных. Он, не глядя мне в глаза, потому что мы не похожи были уже на себя, сказал: "Я ходил к булочной, где получают хлеб, чтобы сменять сахар на хлеб, и никто не сменял". Мы разошлись каждый в свою сторону. Это был мальчик, который больше всех мне нравился. Мне очень дорога эта работа. Это была наша последняя встреча. Он ушел на фронт и погиб под Ленинградом в 1943 году".

"Добегу. Февраль 1942". Набросок

"Это моя одноклассница Валя Ермолаева, которая осталась без родителей и жила недалеко от меня, и мы встречались иногда. Была тревога, надо было быть в бомбоубежище. Я говорю: "Валя, ты спрячься!" Она говорит: "Я добегу". И не добежала. Она умерла в апреле 1942 года. До войны мы Новый год вместе с ней встречали — тоже картинки есть. В театре были вместе. Эта картинка дорога, конечно, потому что это тоже про очень близкого мне человека".

"Добегу. Февраль 1942" и "В Лениградском художественном училище. 1942" Личный архив Елены Марттилы
Описание
"Добегу. Февраль 1942" и "В Лениградском художественном училище. 1942"
© Личный архив Елены Марттилы

"В Ленинградском художественном училище. 1942". Гравюра на картоне

"Здесь изображены три окна и лес мольбертов, и натурщица сидит около буржуйки, а студентов всего двое. В ноябре 1941 года я поступила туда на второй курс. Я была подготовленная — до этого училась в детской школе при Академии художеств. В результате конкурса юных дарований был набор детей со всего Союза в небольшую школу, и я туда попала в возрасте 11 лет", — рассказывает Елена Оскаровна.

"Когда мы пешком приплетались кто откуда в училище и видели, что оно цело и невредимо и Ян Константинович на посту, нас ждут и о нас заботятся, и мы — вместе, мы верили, что все это временно и что будет еще оно, будущее. Нас ждали красивые залы, мраморная лестница, витражи и зеркала, статуи", — вспоминает она.

"Перекресток. Январь 1942". Гравюра на картоне

"Это место глубоко запало мне в душу. Я проходила через этот перекресток по дороге в училище — это вход на Невский с площади Урицкого (ныне Дворцовая — прим. ТАСС). Смотрю — на въезде на Невский проспект лежит мертвый моряк в тельняшке, запорошенный снегом чуть-чуть. Я отбыла в училище, иду назад — лежит этот мальчик или мужчина. Я не подходила. Но это очень впечатлило меня, что на Невском проспекте ни один человек к нему не подошел, не убрали его. Это впечатление я зарисовала", — рассказывает автор.

"Перекресток. Январь 1942" Личный архив Елены Марттилы
Описание
"Перекресток. Январь 1942"
© Личный архив Елены Марттилы

"Все рисунки мне одинаково дороги — от махонького набросочка, который сейчас возмущает душу, до осуществленных гравюр, — отмечает Марттила. — Я никогда не считала, сколько у меня работ. Это как мысли. Есть такие, которые очень долго помнятся. Есть такие, которые скоро забываются. Для художника мысли — это то, что он видит и хочет отобразить".

Многих коллег художницы поражает, как ей удавалось продолжать рисовать в тяжелые дни осады города. "Удивляет то, как в ситуации блокады, голода, лишений человек сумел сохранить профессионализм, как не дрогнула рука, рисуя трагические истории страны, как не потухла душа и этот огонек творчества. Может быть, именно он и спас Елену Оскаровну от голодной смерти. Все работы графически выверенные, в них очень точно найдены образы. Здесь есть и городские ландшафты, которые как документ. Город тоже, как живой организм, был истерзан. Портретные ситуации, интерьерные — мы знаем, насколько тяжело и холодно было во всех городских квартирах и помещениях", — сказал на открытии выставки работ Марттилы заслуженный художник РФ Юрий Васильев.

Выставка "Миг между прошлым и будущим"  Петр Ковалев/ТАСС
Описание
Выставка "Миг между прошлым и будущим"
© Петр Ковалев/ТАСС

Работы художницы сохранились чудом: когда-то она положила их в папку с документами своего отчима, который в те годы работал на Балтийском заводе. Затем была эвакуация, а по возвращении в 1943 году Елена нашла рисунки в полной сохранности.

Впоследствии Елена Оскаровна долгие годы искала способ, как переработать эти блокадные зарисовки в какие-то работы, пока не нашла метод гравюры на картоне. Этот способ ей показал печатник в Союзе художников. Она сделала один оттиск, и у нее просто полились слезы. "Я поняла, что это оно", — сказал она. 

Выставка "Миг между прошлым и будущим"  Петр Ковалев/ТАСС
Описание
Выставка "Миг между прошлым и будущим"
© Петр Ковалев/ТАСС

"Когда показываешь это блокадникам — это просто удивительно: на них ее работы имеют настолько сильное воздействие, — говорит искусствовед Ксения Афонина. — Даже англичане, которые видели произведения Марттилы в 2017 году на выставке в Кембридже, не могли сдерживать слезы".

Александра Подервянская