Все новости

Жить неторопко. Как петербурженка бросила все и стала экскурсоводом в глубинке

Ферапонтов монастырь
© Владимир Смирнов/ТАСС
Север учит спокойствию, длительному созерцанию и помогает понять, зачем ты проснулся утром, говорит Валентина Серебрякова. Как ее притянула территория, "где мысли реализуются мимоходом"

Жительница Санкт-Петербурга Валентина Серебрякова пять лет назад переехала в село Ферапонтово Вологодской области. Здесь расположен Ферапонтов монастырь, входящий в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь она экскурсовод в музее фресок Дионисия (современника Леонардо да Винчи), который вместе с двумя сыновьями расписал монастырский собор Рождества Богородицы в 1502 году.

В Петербурге Валентина оставила престижную работу в сфере кино и телевидения: "14 часов в сутки 25 рабочих дней в месяц". "Да, ты зарабатываешь деньги, но уже не обращаешь внимания на постоянную загнанность, на постепенно появляющуюся пустоту внутри, в голове только рабочие проблемы. Но ведь мир состоит не только из работы, которая тебе очень нравится. Мне повезло, потому что у меня была возможность построить, как я тогда считала, дачу. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь это станет местом моего постоянного пребывания за 650 км от Петербурга", — рассказывает она.

Сарайка махонькая

Впервые Серебрякова побывала в Ферапонтове по приглашению друзей. "Я сразу попала в совершенно другую реальность... Никогда не думала, что на земле бывает так тихо", — говорит Валентина.

Приехав еще раз, она ходила по этим местам и думала: вот бы малюсенький кусочек земли здесь приобрести, поставить "сарайку махонькую", приезжать, чтобы вздохнуть, набраться сил.

"И буквально через пару дней кто-то из местных спросил: тут участок один продается, хочешь посмотреть? Я посмотрела и вечером этого же дня его купила. Все было молниеносно и просто, как само собой разумеющееся", — уверяет Серебрякова.

Валентина Серебрякова построила в Ферапонтове дом и нашла себе работу Мария Хаустова/пресс-служба Кирилло-Белозерского музея-заповедника
Валентина Серебрякова построила в Ферапонтове дом и нашла себе работу
© Мария Хаустова/пресс-служба Кирилло-Белозерского музея-заповедника

Лишь через несколько лет ей удалось достроить здесь домик и впервые провести отпуск. "Однажды я рискнула и решила наиболее близких по духу людей привезти сюда. Боже мой, вы бы слышали, сколько ворчания было по пути: и дорога плохая, и инфраструктуры никакой. Друзья провели здесь пару дней, притихли, но и восторгов особенных не было. Обратно ехали молча. А подъезжая к Петербургу, спросили: в следующий раз ты когда нас туда повезешь?" — рассказывает Валентина.

Сейчас Серебрякова постоянно живет в Ферапонтове. По ее словам, в какой-то момент в ее петербургской жизни бесповоротно встал вопрос: продолжать или остановиться? "Без преувеличений, вопрос стоял даже жестче, на физическом уровне: жить хочешь или будешь дальше гробить себя? Вот уже пять лет, как я живу в Ферапонтове, и, если честно, не было еще ни одного дня, чтобы я пожалела о своем выборе", — говорит Валентина.

 

"Понимаю, зачем просыпаюсь утром"

Даже пять лет спустя для местных жителей Серебрякова остается приезжей. "На самом деле северные люди в принципе не очень открыты. Они скупы на эмоции, очень инертны, любая работа выполняется намного медленнее, чем в городах. Как местные говорят — неторопко. Поначалу это очень действовало на нервы, но потом я привыкла, потому что это природная медлительность вовсе не означает, что люди плохие", — говорит Валентина.

В Ферапонтове есть школа, детсад, сельсовет, магазин, небольшое сельхозпредприятие, частный лесоперерабатывающий цех. "Была еще единственная работающая гостиница прямо напротив монастыря, но сейчас и она закрыта. Здесь очень не хватает грамотных специалистов по развитию туризма. В такие места люди бы с удовольствием ехали не только посмотреть фрески Дионисия, но и пожить, посетить окрестности, тут полно загадочных мест. Но уже более 15 лет в Ферапонтове негде выпить чашку чая-кофе и, извините, посетить туалет. Туристическая инфраструктура здесь не развита", — с сожалением говорит Валентина.

"Север вообще учит спокойствию, неторопливости, длительному созерцанию. Когда я попала сюда, то начала обращать внимание не только на природу и деревенский тихий уклад, но и на то, как меняются жизненные ориентиры, что становится приоритетным. Видимо, неспроста в эти места уже в конце XIV века начали приходить монахи в поисках молитвенного уединения и безмолвия".

Валентина стала экскурсоводом в музее фресок Дионисия, и это оказалось очень интересной работой. "Сейчас моя жизнь состоит из внутренней гармонии и понимания, зачем я просыпаюсь утром. Хочется, чтобы как можно больше людей узнали об истории Русского Севера, о преподобном Ферапонте, об иконописце Дионисии... Хочется, чтобы люди приезжали сюда наполниться этой благостью, впустить в себя свет фресок Дионисия", — рассказывает Валентина.

Притяжение Дионисия

"Я настолько здесь не первая, вы себе не представляете", — смеется Серебрякова. И перечисляет людей, в свое время "притянутых Дионисием". Тут бывали Дмитрий Лихачев, Даниил Гранин, Валентин Распутин, Юрий Нагибин, Белла Ахмадулина со своим мужем Борисом Мессерером и много кто еще.

Давняя знакомая Валентины, бывшая сотрудница Музея Революции в Ленинграде Елена Стрельникова в 1980-е поначалу приезжала в Ферапонтово в командировки, собирать воспоминания местных жителей, да и осталась насовсем. Однофамилица Марина Сергеевна Серебрякова перебралась сюда из Москвы, много лет работала директором музея фресок Дионисия, и именно при ней в 2000 году музей был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Экскурсоводу Валентине Серебряковой, разумеется, пришлось изучить массу литературы по истории этих мест, по архитектуре.

"Я поняла, что главное — не пытаться предъявить посетителям глубокие научные познания, для этого есть Ферапонтовские чтения, научные мероприятия, на которые съезжаются историки, реставраторы, исследователи. Главное в работе экскурсовода, на мой взгляд, — максимально познавательно и интересно рассказывать об истории этих мест, о судьбах основателей монастырей, их традициях. Я рассказываю людям то, что мне самой было бы интересно узнать как человеку, который впервые попал в эти места. Самое главное — чтобы людям захотелось вернуться", — говорит она.

В музей приезжают очень разные посетители, особенно летом, когда приходят круизные теплоходы. "Представьте: лето, жара, приходит группа расслабленных туристов, желающих скорее выкупаться в озере и одетых соответствующе. А тут экскурсия по монастырю. Первые 5–10 минут никакого интереса, затем появляется легкая заинтересованность. Потом уже слушают, не отвлекаясь. А к концу, особенно те, кто увидел фрески Дионисия, замирают. Очень часто входящие в собор едва сдерживают внезапно нахлынувшие слезы, стесняются этого, а этого не надо стесняться. Я их очень понимаю — сколько бы раз в день я сама ни входила в собор, столько же раз меня прошибает, к этому невозможно привыкнуть", — рассказывает Серебрякова.

Фрески Дионисия в соборе Рождества Богородицы  Сергей Метелица/ТАСС
Фрески Дионисия в соборе Рождества Богородицы
© Сергей Метелица/ТАСС

В ее понимании Ферапонтово — это территория, где мысли реализуются мимоходом. "Сами посудите: Дионисий тоже приходит на Север в очень преклонном для того времени возрасте, в 60 лет. До этого расписал несколько соборов, принимал участие в росписи Успенского собора Московского кремля — главного собора Руси того времени, написал много икон. Вопрос: что привело его сюда, почему именно здесь он написал то, что впоследствии назовут его лебединой песней, почему не в Москве? Вопросов очень много. Лично мое субъективное мнение — да потому, что уже тогда шумная Москва становилась центром междоусобиц, споров, раздоров и Дионисию тоже захотелось найти место для душевного и молитвенного уединения", — говорит Валентина.

Наталия Казаковцева