Все новости

Обряд очищения, еда из оленины и сборка-разборка дома. Спасти рядовую чумработницу

Чумработница с детьми во время сбора снега для растопки в стойбище "Минлей" недалеко от Салехарда
Чуть больше года назад появилась информация, что специальность "чумработница" внесут в реестр профессий России и станут платить зарплату. Однако пока этого не произошло

Чумработница на Ямале — основа основ. Как правило, это не просто жена оленевода, а многодетная мама, ведущая все хозяйство в чуме. Все это уже само по себе — огромная работа. А женщина еще и помогает во всем мужу, и кочует с ним и своей большой семьей от стойбища к стойбищу.

При этом чумработниц до сих пор оформляют как "оленеводов третьего разряда", что не вполне соответствует их функциям и не гарантирует соблюдения прав. Корреспондент ТАСС провела день с чумработницей и узнала не только о том, как живут и трудятся женщины этой редкой профессии, но и как крадут ямальских невест, разрешено ли у ненцев многоженство и почему женщинам тундры очень нужна законодательная защита. 

Чум теплый и светлый

Галина Матарас родилась в многодетной семье потомственных оленеводов и рыбаков, сегодня руководит региональной общественной организацией по содействию коренным малочисленным народам Севера "Минлей". Мы встретились в ее стойбище в двух километрах от Салехарда.

"Проходите просто так, обряд очищения сейчас не проводится, потому что зима сама убирает с человека всю скверну городскую. А вот в чум заходят по строгим правилам. Женщина берется за края покрытия чума (мы бы назвали это "дверь") и, повернувшись через левое или правое плечо, проскальзывает внутрь, чтоб тепло не выходило. Мужчина входит в чум взмахом покрытия через спину", — учит нас Галина.

Галина Матарас Донат Сорокин/ТАСС
Описание
Галина Матарас
© Донат Сорокин/ТАСС

Внутри светло — электричество подается от генератора — и гораздо теплее, чем ожидалось. Никаких обогревателей, только печка-буржуйка в центре и дрова. По полу уложены доски и оленьи шкуры, разуваться не надо. Дым уходит через трубу в верхнем отверстии, сквозь которое видно небо.

Нас приглашают за низенький стол около печки. Племянник Галины, Эдейко, заносит две задубевшие рыбины (щекур) — значит, будут угощать строганиной — и садится во главе стола. Племянница Галины, Татьяна, и подруга, Анна Дмитриевна, ставят деревянную посуду с большими кусками разваренной оленины, хлебом, в кружки наливают наваристый мясной бульон. Внукам Галины, Олегу и Веронике, 5 и 6 лет, они только проснулись, поэтому в трапезе участвовать не будут, но с интересом наблюдают за гостями заспанными глазенками.

"Женщина на центральные места не садится, пусть она даже крутой начальник. Почему так? Потому что мужчина главный", — объясняет хозяйка.

День чумработницы

Мужчина — добытчик и охотник, он выбирает место стоянки. Но в чуме все делает женщина: она управдом, повариха, врач, швея, учитель и экономист в одном лице, рассказывает за чаем Галина Матарас.

Чумработница так же, как и обычная домохозяйка, готовит, убирает, стирает, воспитывает детей, а еще выделывает шкуры, одевает всю семью. И все это в условиях арктической тундры и постоянной необходимости каслать (кочевать) за стадом оленей. В год около 120 перемещений, почти каждые два-три дня. Надо разбирать и снова ставить чум. Зимой на это требуется около часа. Муж, как правило, занят, и нужно рассчитывать только на себя.

Галина Матарас во время уборки снега с чума Донат Сорокин/ТАСС
Описание
Галина Матарас во время уборки снега с чума
© Донат Сорокин/ТАСС

"Женщина просыпается первой и весь день в движении. Утром топит печь, ставит чайник, разогревает еду, проверяет, просохла ли обувь и одежда. Обычный завтрак — чай, хлеб с маслом, сахар, отварная оленина или уха из рыбьих хребтов. Из оленины женщины умеют готовить котлеты, пельмени, супы, плов, пирожки", — делится Матарас.

На улице женщине надо сбить с чума налипший снег, набрать десятки ведер снега или льда, чтобы растопить их и получить воду, в почти пустынной тундре найти сухих веток, чтобы развести огонь.

"Вручную женщина шьет мужскую и женскую верхнюю одежду — малицы и ягушки, пимы — высокие меховые сапоги и нюк — изделие из оленьих шкур, которым накрывают чум, его нужно менять каждые два-три года. Вместо привычных ниток — скрученные волокна из спинной жилы оленя", — показывает Галина.

Моются ненцы прямо в чумах, но говорить на эту тему — табу. "Мы даже почти избежали ее при сьемках фильма "Белый ягель", — Галина выступила консультантом игровой кинокартины в 2014 году. — Бывает это редко — раз в неделю или в месяц, в остальном — текущая тундровая гигиена, своего рода искусство, личная гигиена и уход за детьми от женщины тундры требуют особых навыков".

"Если в городе человек помылся не вовремя, он пошел в баню и отпарился, у нас один раз проморгал — заболел", — рассказывает Галина. Допустить потницу, опрелости или воспаления матери ни в коем случае нельзя.

Галина Матарас и ее внуки Олег и Вероника  Донат Сорокин/ТАСС
Описание
Галина Матарас и ее внуки Олег и Вероника
© Донат Сорокин/ТАСС

Увезу тебя я в тундру

Отношения здесь строятся тоже не так, как на Большой земле. Женихи обычно высматривают невест по весне на главном празднике коренных народов Крайнего Севера — Дне оленевода. Прямо во время него можно официально посвататься к девушке.

"Конечно, сейчас в этом деле не последнюю роль играет любовь. Но самая главная причина официального сватовства у ненцев — олени, нужно объединить богатства. Невесту выбирают из благополучной, крепкой семьи, чтобы не было болеющих родственников. Что касается "украденных", то в этом случае считается, что девушка сама пришла к парню, ее никогда не назовут женой, будут говорить с пренебрежением "это его женщина", пока она не родит третьего или пятого ребенка", — отмечает Галина.

Ненцы не играют свадьбы поздней осенью и зимой, потому что солнца нет и день короткий. А если на улице буран, то женитьбу и вовсе отменят, плохой это знак.

Выкуп невесты обязателен. В день свадьбы она ждет в родном чуме, родители крепко держат дверь изнутри и не пускают родственников жениха до тех пор, пока не получат от них достаточно подарков: платки, сукно, пушнину, бусы, украшения из серебра или бронзы. К золоту ненецкие девушки равнодушны. Если подарков мало, невесту могут спрятать в чуме, а вместо нее подсунуть переодетую старушку. Иногда такое проделывают и просто ради забавы. 

Помощница чумработницы с ребенком Донат Сорокин/ТАСС
Описание
Помощница чумработницы с ребенком
© Донат Сорокин/ТАСС

"Пока сваты вырывают двери, в аргиш (олений обоз) усаживают маленькую девочку, и он носится вокруг чума как угорелый — один, три, семь кругов. И ни один олень не должен споткнуться, ничего не должно порваться, как этот аргиш промчится, такая и будет у дочери семейная жизнь. Невесту наряжают в белое, выводят из родительского чума, усаживают в нарты (деревянные сани) и накрывают с головой. Она уходит из этой семьи и не должна видеть обратный путь", — говорит Матарас.

Ямальские султаны

На следующее утро после свадьбы молодая жена встает раньше всех и растапливает печь. Огонь даст ей предсказание — примут ли ее в новой семье, будет ли она единственной женой.

"Важно, сразу огонь разгорелся или нет. Если потух — это дурной знак. И хорошо, если никто этого не заметил, ведь потом всю дальнейшую жизнь свекровь будет причитать: "Ага, в то утро у нее огонь не сразу разгорелся, поэтому у нее дети не такие и вообще все не то", — поясняет Галина.

Среднее количество детей в семье коренных ямальцев — пять или шесть. Рожают прямо в чуме, обычно помогает повитуха или сам муж. "Но есть единицы, кто бездетные. Тогда с согласия жены оленевод может взять себе вторую жену. Бывает и три жены, но тогда рядом ставится еще один чум. Мужчина может взять вторую жену еще и в том случае, если первая болезненная, а в чуме работы много", — добавляет она.

Молодые примерно год живут в чуме с родителями жениха, потом ставят свой. Если женщина овдовела, то ее выдают за младшего брата мужа. Одной в тундре, особенно с детьми, не выжить.

Хранительницы Севера

Галина Матарас первая публично озвучила идею включить "чумработницу" в классификатор рабочих профессий России, чтобы женщины тундры могли получать достойную зарплату и пенсию.

"Это было на 49-м слете оленеводов Ямальского района. Я выступала с трибуны и такие овации сорвала, у меня мурашки до сих пор, как вспомню. Тогда мы просили выйти с инициативой к президенту России Владимиру Путину, чтобы "чумработницу" включили в классификатор профессий, чтобы, как все, она имела социальные гарантии — отпуск, больничный, декрет", — вспоминает Галина.

На том самом слете в 2010 году Галина сказала, что чумработницы — не просто жены и матери, не просто труженицы, а хранительницы традиционного уклада жизни кочевых народов Севера. "Они делают то, что не сделает ни одна государственная программа. Кроме того, обыкновенная женщина в том же Екатеринбурге может найти себе подработку, пока у нее сил хватит, а у тундровички выбора нет. Она, как правило, многодетная мама, воспитывает юных граждан России, за это ведь ей можно давать хотя бы минимальную зарплату, коэффициенты, надбавки", — считает Матарас.

Ее идею поддержали власти региона и лично экс-губернатор ЯНАО, ныне министр природных ресурсов и экологии России Дмитрий Кобылкин. Но пока решение по этой законодательной инициативе на федеральном уровне не принято.

Депутат Госдумы, президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Григорий Ледков говорит, что "полномочия по работе с этим перечнем профессий отданы Министерству труда и социальной защиты РФ", куда правительство Ямала и направило в установленном порядке документы для включения женщин в этот перечень. "Но пока они не включены. Просто надо к этому вопросу возвращаться, в плане работы он стоит", — отметил Ледков.

А пока женщины тундры продолжают ставить чумы, рожать детей, кочевать, хранить традиции Севера в надежде, что государство все-таки обратит на них внимание и защитит законом.

Марина Шеина