Все новости

Острый ум и прекрасная память. Как живет в глухой тайге отшельница Агафья Лыкова

Агафья Лыкова
© Александр Рюмин/ТАСС
Чтобы попасть на заимку, где живет Агафья Лыкова, семью которой когда-то сделал известной на всю страну журналист Василий Песков, надо пройти целый транспортный квест. Но корреспондентам ТАСС это удалось, и они привезли Агафье не только запасы на зиму, но и родного человека, которого она давно ждала

Снегопад начался накануне и продолжался всю ночь. Угрюмые сопки, поросшие сибирской тайгой, засыпало свежим снегом, и вертолет временами пролетал над ними так низко, что сквозь заснеженные кедровые лапы можно было разглядеть следы зверей.

Антон летит в гости к двоюродной тетке, которую никогда не видел. Сначала он почти двое суток ехал поездом, потом несколько часов на автомобиле, и вот вертолет. До тетки Антона добраться непросто, вертолет здесь нужен даже не рейсовый, а специальный. Ведь она женщина не простая, она — живой символ русского старообрядчества, всю жизнь живущая в глухой сибирской тайге отшельница Агафья Лыкова — на сотни километров от места, где она живет, нет ни души.

' Александр Рюмин/ТАСС'

ТАСС разыскал Антона по просьбе самой Агафьи, которая во время одного из визитов журналистов посетовала, что знакомый по переписке родственник к ней не приезжает. Так мужчина и оказался в Горной Шории, Таштагольском районе Кузбасса, который много лет служит самой популярной точкой отправления для подготовки экспедиций к поселению Лыковых.

Организовать вылет большого вертолета, способного доставить в тайгу и людей, и грузы — визит Антона к родственнице мы объединили с заброской ей припасов на зиму, — непросто, и в этом ТАСС оказал поддержку губернатор Кемеровской области Сергей Цивилев.

Родня по переписке

Агафья Карповна — последняя представительница семьи старообрядцев Лыковых, бежавших в тайгу, когда коммунисты начали особо жестокие гонения на веру. Это было еще в конце 30-х годов, но обнаружили их сибирские геологи только в 1978-м.

Лыковы обосновались у реки Еринат в Хакасии, соорудили несколько жилых и хозяйственных построек. Агафья, похоронившая тут мать, братьев, сестру и отца, не покидает родную землю. Она держит коз, которые у нее почему-то смирные и послушные, делит быт с несколькими дворнягами, а в жилой избе дает приют целому выводку любопытных пушистых котят.

Во время встречи экспедиции Александр Рюмин/ТАСС
Описание
Во время встречи экспедиции
© Александр Рюмин/ТАСС

Будни отшельницы — это заботы по хозяйству, молитвы и написание писем, которые она передает с приезжающими. Те, уже вернувшись домой, складывают листы, густо исписанные аккуратным почерком, в почтовые конверты и отправляют адресатам — то в Кузбасс, то на Алтай, то в Хакасию.

Антон — сотрудник пермского трамвайного депо, со своей родственницей познакомился как раз по переписке. Как-то, погрузившись в изучение истории своего рода, он понял, что и его предки, и предки знаменитой таежной отшельницы происходят из одного села — Лыково в Тюменской области.

Старообрядцы, обосновавшиеся в горах Западной Сибири, ушли оттуда еще до революции — они и сегодня сохранили здесь крошечные уединенные поселения, жители которых не имеют даже паспортов. В самом же Лыкове, по словам Антона, о "старой вере" уже почти никто не помнит.

Поняв, что с таежной отшельницей его связывает кровное родство, Антон почти два года назад написал ей письмо, передал его старообрядческому священнику, который похлопотал, чтобы письмо доставили Агафье с очередной экспедицией, и вдруг получил ответ.

С Антоном Лыковым  Александр Рюмин/ТАСС
Описание
С Антоном Лыковым
© Александр Рюмин/ТАСС

"Я помню, мать мне сказала: "Тебе письмо пришло". Я еще подумал: кто бы мне мог написать? Письмо было с Алтая, на конверте моя фамилия — Лыкову Антону, а внутри — ее рукой написанное письмо", — вспоминает Антон.

Отчего там не жить?

Известная в России горнолыжными курортами Шория исторически — край суровых таежников, охотников и рыболовов. Климат здесь сложнее, чем в равнинных районах Кузбасса, зима наступает рано даже по сибирским меркам.

"Вы приехали, и сегодня снегопад начался. Заметает дороги, перевалы у нас в снегу, — говорит Владимир Макута, возглавляющий Ташатогольский район уже 22 года. — Ну ничего, техника у нас в готовности, справимся. Это Шория, она особая".

Шорцами здесь называют не только представителей коренного народа, но и просто местных жителей, и от их национальности это совершенно не зависит. Особенно уважаемых именуют настоящими шорцами.

Среди настоящих шорцев немало представителей рода Лыковых. В старообрядческом поселке Килинск всего 60 дворов — вдоль дороги сюда стоят высокие жерди, чтобы зимой под снегом было видно, где находится дорога. Мобильной связи в поселке нет, а угрюмые бородатые местные мужчины живут в основном охотой, сбором кедровых шишек и собственным хозяйством.

Дом Агафьи Лыковой в верховьях Большого Абакана Александр Рюмин/ТАСС
Описание
Дом Агафьи Лыковой в верховьях Большого Абакана
© Александр Рюмин/ТАСС

Здесь же живет племянница Агафьи Александра Мартюшева, мать восьмерых детей, бабушка 24 внуков и преуспевающий местный предприниматель — ее семья производит масло из кедровых орехов. Именно у Мартюшевой больше 20 лет назад после смерти "тяти" — Карпа Осиповича Лыкова жила некоторое время сама Агафья в один из немногих периодов, когда соглашалась временно покинуть заимку.

"Я помню, ее сильно поразили маленькие дети. Она все умилялась, что это, говорила, за маленький такой человечек, никогда такого не видела. Она ведь самая младшая в семье, родилась в тайге — где она там детей видела? — вспоминает Мартюшева. — Дочь моя, Марина, очень ей полюбилась, она даже просила меня отдать ее ей, чтобы отвезти Марину на заимку. Я не отдала, конечно".

Агафья Лыкова Александр Рюмин/ТАСС
Описание
Агафья Лыкова
© Александр Рюмин/ТАСС

По словам Мартюшевой, Агафью уговаривали остаться в Килинске, жители поселка обещали построить для нее дом, но Лыкова изначально приезжала просто погостить. Сославшись на то, что местная вода ей не подходит, Агафья вскоре вернулась в тайгу.

Несколько лет назад кузбасская родня еще убеждала ее уехать поближе к цивилизации, теперь, зная непростой характер отшельницы, уговаривать перестали — лишь интересуются, как она живет, и передают гостинцы. Родственники, как показывает пример Антона, могут и сами приехать.

"Она родилась там, всю жизнь прожила. Там все, что важно для нее, там тятя, родные похоронены, — объясняет Мартюшева. — Помогают ей сейчас, так и отчего там не жить?"

Родственники и помощники

Вместе с Антоном к Агафье летит целая делегация. На зиму женщине завозят вертолетом муку, крупу, картофель, овощи и фрукты, комбикорм для скота, живых кур и новые окна, которые поручил вставить губернатор Сергей Цивилев.

Помогать ей по хозяйству зимой летит алтайский старообрядец Алексей Уткин, который познакомился с таежными отшельниками много лет назад, будучи геологом. Уткин застал в живых почти всю семью Лыковых и неоднократно зимовал на заимке. Сейчас собирается прожить в тайге как минимум до весны.

В этот раз он планирует восстановить баню, разрушенную по весне при разливе реки. "К Новому году я должен управиться. А там, если будет возможность, вылечу на Алтай по делам, управлюсь, развернусь да пойду к Агафье пешком. Там недалеко идти, дней десять всего", — улыбается Алексей.

С Алексеем Уткиным Александр Рюмин/ТАСС
Описание
С Алексеем Уткиным
© Александр Рюмин/ТАСС

Уткина, с которым отшельница находит общий язык, она очень ждет. 74-летняя Лыкова нуждается не только в помощи по хозяйству, но и просто в компании, собеседнике. Уживаются с ней, впрочем, далеко не все желающие. Так, с предыдущим помощником, Георгием, Агафья не нашла согласия в вопросах веры.

"Обозлилась на него, сказала, ступай, не хочу тебя больше видеть. Не благословила его", — безапелляционно констатирует Лыкова.

Зато новообретенного родственника она видеть очень рада. Едва он объясняет, что перед ней тот самый Антон, который писал ей письма, Агафья, невысокая и улыбчивая, вышедшая встречать вертолет в стареньком пальто и теплом бордовом платке, крепко обнимает его и пускается в рассуждения о старинном роде Лыковых. Его историю отшельница знает лучше любого исследователя.

Она вообще отличается острым умом и прекрасной памятью — более чем из десятка прилетевших на вертолете Лыкова вспоминает всех, с кем хоть раз встречалась раньше. Так, говорит хорошо знающий ее Уткин, было всегда.

Достаточно познакомиться с Агафьей, и она всегда вспомнит, кто перед ней и откуда он приехал. При всем многообразии прилетающих несколько раз в год чиновников, журналистов и паломников Лыкова умудряется в них не путаться.

Кресты и люди

Антон привез родственнице гостинцы — три метра ткани, теплый платок. Но особенно рада Агафья церковным свечам. У нее есть фонари, есть бензиновый генератор, и можно включить электрическую лампу, но свечи ведь не простые и для нее имеют сакральное значение.

В избе, среди полок, заполненных одеждой и различной утварью, для икон и священных книг отведен отдельный, чистый и ухоженный угол. Евангелие в обитом железом переплете Агафья ставит на полку обложкой вперед, а торцевую часть книги сверху заботливо накрывает чистой тряпицей, чтобы на ней не скапливалась пыль.

Лыкова скупа на движения и эмоции — ходит не по-старчески медленно, а степенно, как привыкла. Не повышает голоса, ничем не возмущается и не смеется громко, только улыбается какой-то детской, наивной и по-особому светлой улыбкой.

Пока в избе вставляют окна, Агафья показывает Антону свое хозяйство, рассказывает об иконах, листает вместе с ним священные книги и ведет на могилу Карпа Осиповича. Отец таежного семейства похоронен недалеко от дома, под почерневшим от времени простым деревянным крестом.

Такой же восьмиконечный православный крест Лыкова заметила совсем недавно, "когда вода ушла", на большом камне на дне мелкой и чистой речушки Еринат, в нескольких десятках метров от заимки.

На темном сером камне действительно видны белые прожилки в форме креста, и никто не припомнит, чтобы видел его здесь раньше. Агафья на вопрос о том, считает ли она это чудом, знаком Господним, случайным капризом природы или чем-то еще, лишь улыбается и переводит разговор на другую тему: "Вот, медведь у меня совсем обнаглел нынче. После Покрова прямо в дом приходил. А теперь вот уже и снег выпал".

У могилы отца Агафьи Лыковой Карпа Осиповича Лыкова  Александр Рюмин/ТАСС
Описание
У могилы отца Агафьи Лыковой Карпа Осиповича Лыкова
© Александр Рюмин/ТАСС

Так и проходит ее жизнь: ждать медведя после Покрова и встречать раннюю зиму, выращивать картофель и заготавливать сено для коз, таскать воду с реки, прясть шерсть, работать на ткацком станке и делать еще множество необходимых дел вдали от человеческого общества, наедине с собой. А ведь на это готов далеко не каждый.

"Это не просто физически крепкий, здоровый человек, таких-то у нас много, — говорит Владимир Макута, много раз бывавший у Агафьи и видавший многих ее помощников. — Одно дело день, неделю там провести. Но прямо пожить там — это должен быть крепкой веры человек. А вот этого уже достает далеко не всем".

Антон с Агафьей провел всего несколько часов, но по возвращении задумывается о том, чтобы приехать туда надолго. Не столько ради испытания веры, сколько для того, чтобы найти в лице отшельницы духовного наставника. Как знать, может, это не последний полет на заимку в жизни Антона. Контакты летчиков мы ему, если что, передадим.

Алексей Стрелец