Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Экспертные мнения

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

От Charlie Hebdo до Кельна: "плавильный котел" в Европе перестал работать

9 января, 15:37 UTC+3 Мохова Ирина
Кельн, 31 декабря

Кельн, 31 декабря

© Markus Boehm/dpa via AP
Автор
Мохова Ирина Ирина Мохова Ирина Мохова
Кандидат политических наук
Профайл автора

Новогодние события в Кельне, когда различным нападениям со стороны "североафриканских мигрантов" подверглись более 100 женщин, в очередной раз остро поставили вопрос о необходимости скорейшего решения кризиса, вызванного наплывом беженцев в Европу.

В последнее время фокус внимания мировых СМИ был сконцентрирован на вооруженном конфликте на Ближнем Востоке, в первую очередь в Сирии, и на очередном витке эскалации между Саудовской Аравией и Ираном. Поэтому гуманитарная катастрофа, с которой ЕС столкнулся летом 2015 года, отошла на второй план. Отсюда создавалась иллюзия, что европейские страны смогли найти консенсус: распределить по странам квоты для беженцев, худо-бедно обустроить специальные лагеря или пункты временного содержания, обеспечить лицам, получившим убежище, минимальный для проживания уровень. Однако это далеко не так. С каждым днем ситуация все глубже заходит в тупик, из которого на самом деле просто нет приемлемого с точки зрения европейских ценностей выхода.

Инфографика Беженцы в Европе Беженцы в Европе

Основные маршруты, по которым мигранты и беженцы попадают в Европу

Разрастание хаоса на Ближнем Востоке и проблема наплыва беженцев в Европу тесно связаны между собой. По мере дальнейшего расширения конфликта в ближневосточном регионе – а в этом можно не сомневаться – число беженцев будет расти. Однако ни на национальном уровне, ни тем более на уровне ЕС никто не может предложить адекватного ответа на вызов, к которому Европа оказалась абсолютно не готова. И здесь возникают серьезные вопросы: какие угрозы для европейских государств несет в себе нынешний миграционный кризис, какие изменения он спровоцирует внутри стран - членов ЕС? Действительно ли эта гуманитарная катастрофа станет катализатором эрозии всей европейской конструкции?

Массовый наплыв беженцев преимущественно из арабских и мусульманских стран продемонстрировал то, что европейцы оказались заложниками своих же собственных гуманистических принципов. Помогать и давать приют нуждающемуся – принцип, лежащий как в основе христианской этики, так и в основе политической конструкции Европейского Союза. Однако эти идеалистические представления не уживаются с реальностью. Европа не в состоянии принять всех просящих у нее убежище. И здесь вопрос не столько в ограниченности экономических ресурсов, хотя и он стоит очень остро, сколько в том, что большинство беженцев – мусульмане. И эту массовую волну представителей другой религии и культуры, другого мировоззрения, обычаев, менталитета ЕС переварить не сможет.

Для адаптации беженцев в новых для них странах недостаточно предоставить им крышу над головой и обеспечить им минимум социальных гарантий. Европейские политики прекрасно понимают, что надо внедрять программы по адаптации/ассимиляции беженцев в социум, по включению их в экономическую жизнь. Это необходимо для того, чтобы иммигранты имели возможность зарабатывать, самостоятельно обеспечивать свои семьи, платить налоги, а не превратились в очередную нагрузку для бюджета европейских стран. Но что делать с незнанием беженцами языка страны пребывания, недостаточным уровнем квалификации или вовсе отсутствием образования, отсутствием навыков проживания в иной культурной и религиозной среде? Для решения этих вопросов нужны ресурсы и время – чего у Европы нет, а также желание мигрантов адаптироваться в новых условиях и жить согласно принятым у европейцев нормам и правилам.

Еще за несколько лет до нынешнего миграционного кризиса опыт встраивания в европейскую жизнь нескольких поколений мигрантов из мусульманских стран признавался не совсем успешным. Много говорилось о неудачах английской и германской модели мультикультурализма и провале принципа французского "плавильного котла". Вне зависимости от модели, которую выбирали европейские страны в процессе выстраивания политики в отношении собственных мусульманских общин, уровень интеграции в современное общество иммигрантов и их детей был недостаточно высок. Получившие известность и прославившие свои страны выходцы из иммигрантской среды – политики, ученые, писатели, спортсмены – являлись скорее исключением, подтверждающим правило. Мусульманские сообщества в Европе в целом имели более низкий социальный статус, уровень образования и дохода по сравнению с "коренными" европейцами. Эта маргинализация в последние несколько десятилетий привела к замыканию мусульманских общин внутри себя, созданию параллельных социально-экономических структур, формированию гетто. После терактов 11 сентября 2001 года возникла еще одна проблема. Мусульманские сообщества в европейских странах стали площадкой для активного проповедования идей радикального ислама. Здесь идеологи мирового джихада рекрутировали своих сторонников для ведения священной войны, в том числе и на территории самих европейских стран. 

На фоне терактов, устроенных в 2015 году во Франции террористической организацией "Исламское государство" (запрещена в РФ) – от январского расстрела редакции Charlie Hebdo до атак в Париже в ноябре, и постоянных угроз новых взрывов повсюду в Европе, нынешняя волна мусульманских беженцев с Ближнего Востока воспринимается крайне негативно. За последние 15 лет деятельность радикалов, называющих себя мусульманами, прочно укрепила в массовом сознании связь между исламом и терроризмом. 

Все эти тенденции – невозможность "переварить" все возрастающее число мусульманских мигрантов, которое рождает чувство утраты привычной идентичности, кризиса европейских ценностей, вынужденная необходимость не всегда комфортного сосуществования с представителями иного культурно-религиозного кода, обострение ситуации с обеспечением безопасности – уже серьезно меняют Европу.

Неслучайно в последние годы происходит усиление позиций праворадикальных и ультраконсервативных партий. Именно они без обиняков и реверансов в сторону политкорректности говорят о проблемах, которые действительно беспокоят европейцев. Крайне правые призывают остановить мусульманскую иммиграцию, приостановить действие Шенгенского соглашения, прекратить строительство мечетей, твердо отстаивать идею Европы как объединения христианских и светских государств. Однако принять эти идеи в качестве пути выхода из сложившегося кризиса означает отказаться от основополагающих европейских концепций - принципа универсальности прав человека, максимальной толерантности и открытости к "другому", права любого человека на получение убежища. Другими словами, расписаться в том, что, когда речь идет о выживании собственной культурной традиции, Европа вполне может изменить правила игры. Но тогда это будет уже другая Европа. Решиться на такой кардинальный разворот ни руководство ЕС, ни национальные правительства в настоящее время не могут. Однако и решить проблему, используя прежние методы, они также не в состоянии.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru
Поделиться: