Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Экспертные мнения

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Книга на выходные: "Руководство для домработниц" Лусии Берлин

25 августа 2017, 16:00 UTC+3 Мильчин Константин
© Hulton Archive/Getty Images
Автор
Мильчин Константин Константин Мильчин Константин Мильчин
Литературный критик, главный редактор сайта gorky.media
Профайл автора

Лусия Берлин — мастер рассказа, жанра не очень популярного в России. Константин Мильчин — о том, почему все же стоит почитать "Руководство для домработниц", сборник, ставший бестселлером и разошедшийся колоссальными тиражами уже после смерти автора.

Женщины едут в автобусе. Девочка вспоминает своего дедушку, сильно пьющего, но хорошего стоматолога. Странный роман двух странных людей. Жизнь жокея на ипподроме от травмы до травмы. Школьница в монастырской школе. Одна девушка описывает другой, как идет ее любовная история. Постоянные клиенты прачечной и их странное поведение. Кто-то родился. Кто-то умер. Кто-то стал инвалидом. Рассказ за рассказом, текст за текстом. 1950-е, 1960-е, 1970-е, эпоха раннего MTV — и снова погружение в 1950-е. Впрочем, время не принципиально. Диалог, монолог, эпистолярный роман — то объективный рассказчик, то субъективный рассказчик.

Не происходит ничего выдающегося. Заурядная жизнь. Снова заурядная жизнь. И вдруг начинается экшн.

"В комнате было полно охранников и полицейских. Едко пахло потом. Двое охранников скрутили Джо, он был в наручниках. Двое полицейских держали Джесса, а третий бил его по голове фонариком футовой длины. Лицо Джесса превратилось в кровавую маску, рубашка намокла от крови. Он кричал. Я, никем не замеченная, прошла через всю комнату. Все глазели, как полицейский бьет Джесса, — словно бы смотрели бокс по телевизору. Я вырвала фонарик, стукнула им полицейского по голове. Тот с грохотом рухнул. "О черт! Он мертвый", — крикнул другой".

А потом опять заурядная жизнь. Бывает, что у рассказа есть четкое начало и конец, завязка, кульминация и развязка с эпилогом, но чаще всего тексты начинаются с ничего и кончаются ничем. Потому что в жизни тоже не все эпизоды имеют четкие временные и логические границы. Это поток сознания, который то погружается в воспоминания, то вдруг начинает описывать настоящее время.

В России сейчас такого формата почти нет — писатель, который специализируется исключительно на рассказах. Сборники рассказов плохо продаются, их не любят ни книготорговцы, ни издатели, ни, по понятным причинам, писатели.

Рассказ, за редкими исключениями, деградирует, сводится к длинному посту в "Фейсбуке", к колонкам. В Америке рассказ был и остается вполне почтенным жанром — есть специальные авторы, которые не пытаются лезть в романы, а работают именно в малых формах. Лусия Берлин была как раз такой. У нее при жизни вышло несколько сборников, но успеха не было.

Лусия Берлин, по сути, заново изобрела рассказ — у всех ее текстов особый стиль. Его можно описать как поток мыслей человека, который постоянно находится на грани сна и пробуждения, бытия и небытия. В моменты пробуждения — реалистические описания всего, что происходит вокруг. В моменты сна — прыжки в воспоминания и бесконечные цветастые метафоры

А вот после смерти ее "Руководство для домработниц" разошлось колоссальным тиражом, получило признание как у критиков, так и у читателей. По сути, она заново изобрела рассказ — у всех ее текстов есть особый стиль.

Как его описать? Наверное, как поток мыслей человека, который постоянно находится на грани сна и пробуждения, бытия и небытия. В моменты пробуждения — реалистические описания всего, что происходит вокруг. В моменты сна — прыжки в воспоминания и бесконечные цветастые метафоры, которые в какой-то момент заставляют тебя усомниться, что ты читаешь реалистичное произведение.

"Рентгеновские снимки жокеев — загляденье. Жокей то и дело ломает себе кости, но просто обматывается пластырем — и совершает следующий заезд. Скелеты жокеев — как деревья, как бронтозавры, воссозданные по обломкам. Рентгеновские снимки святого Себастьяна".

Бах — и снова пробуждение, снова реализм, снова бесконечные подробности. Берлин — певец повседневности, в которой она находила вдохновение и бесконечную глубину. Покопавшись в книге, можно найти героических героев и необычные ситуации. Но "Руководство" совсем не об этом. Оно воспевает повседневность. И это прекрасно.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru
Поделиться
источников много
ГЛАВНЫЙ ОДИН
Читайте ТАСС в Яндекс.Новости