Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Экспертные мнения

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Убил девушку домкратом: как Ларс фон Триер вновь шокировал Каннский фестиваль

15 мая, 16:08 UTC+3 Беликов Егор
Ларс фон Триер

Ларс фон Триер

© Vianney Le Caer/Invision/AP
Автор
Беликов Егор Егор Беликов Егор Беликов
Редактор раздела культуры ТАСС
Профайл автора

На Каннском фестивале со скандалом прошла премьера нового фильма Ларса фон Триера "Дом, который построил Джек". Егор Беликов — о новом фильме датского мастера, который можно счесть за очередную издевку, а можно — за завещание. 

Бойкая женщина в пальто (Ума Турман) стоит у обочины рядом с поломанной машиной. Она ловит подозрительно выглядящий фургон и уговаривает неприветливого водителя (Мэтт Диллон) подкинуть ее до гаража ремонтника, который починит ей домкрат. По дороге женщина непрерывно шутит о том, что на такой машине может ездить исключительно серийный убийца. Потом она так же убеждает мужчину вернуть ее к своей машине, где домкрат вновь ломается. Он везет ее в третий раз и наконец, не выдержав, берет домкрат и проламывает ей голову. Его зовут Джек, и он действительно серийный убийца.

За кадром Джек рассказывает невидимому собеседнику (позднее мы узнаем, что зовут его Вердж, то есть Вергилий, и да, это тот самый Вергилий, играет Бруно Ганц) о пяти своих убийствах. Как он специально поясняет, это не какие-то особенные случаи, а просто одни из нескольких десятков, очередные упражнения в прекрасном. Да, Джек мнит себя в некотором роде художником и одновременно с этим искусствоведом: ближе к середине он произносит прочувствованный монолог, где размышляет о том, может ли быть актом самовыражения эстетизированное убийство и не считать ли в таком случае художниками убийц глобального масштаба. На экране в этот момент показываются документальные хроники Второй мировой: Сталин, Гитлер, концлагеря, ямы с трупами.

Режиссер Ларс Триер раньше уже шутил про Гитлера, и тоже довольно неудачно. На пресс-конференции "Меланхолии" здесь же, в Канне, он сказал, что в чем-то понимает и сочувствует нацистам, его тут же прокляли и выгнали. Оторвавшись от родного Каннского фестиваля, который и сделал его прижизненным классиком в жанре кинопровокации, он поблуждал какое-то время, показав две части своей "Нимфоманки" в Берлине и в Венеции, а теперь вернулся спустя семь лет.

СПЕЦПРОЕКТ

Оценки конкурсных фильмов от жюри российских критиков

Специально для ТАСС киноэксперты рецензируют главные ленты фестиваля

Резко и пугающе постаревший, с нелепой поповской бородой, он с трудом зашел по знаменитой каннской лестнице (не такой уж высокой, кстати) на показ собственного фильма под немудрящим названием "Дом, который построил Джек", позаимствованном из английского стишка. Джек дом действительно построит, и уже сейчас вы можете догадаться, из чего именно.

С вечернего показа нового фильма Триера десятками бежали люди. Снаружи они рассказывали репортерам, что это грязно, ужасно, что актерам должно быть стыдно за участие в подобном, что они у себя в Кривом Роге такого не видели. Не слушайте их: графических ужасов здесь не больше, чем в каком-нибудь среднебюджетном хорроре с нормальным возрастным рейтингом. То есть нет, это все очень жестоко и предельно натуралистично, но Триер показывает свою расчлененку так медленно и обстоятельно, что зверства в фильме превращаются в рутину: вот теперь Джек снова пойдет кого-то убивать, вот он отрезает своей девушке груди, расстреливает детей из снайперской винтовки, отрывает уточке лапку пассатижами, и все это — словно неделя, проведенная на ненавистной офисной работе.

Даже больше того, Триер переводит насилие в область академического знания, заведомо делая это насилие не кинематографичным и увлекательным, а чем-то суконным и скучным. "Дом, который построил Джек" сделан по той же методе, что и "Нимфоманка", только в этот раз не о перверсивном сексе, а об убийстве и смерти. Если помните, то там все действие тоже было разбито на новеллы: героиня Шарлотты Генсбур рассказывала Стеллану Скарсгарду о том, с кем она была и что именно делала, а он пытался подобрать для этого нелепую параллель с реальной жизнью. Так и здесь: Джек, например, сравнивает свою привычку складировать трупы в холодильнике с разными способами приготовления десертного вина. Выглядит это очень не к месту.

Дальше Триер занимается каким-то внеклассным чтением: показывает картины Пикассо, выступления великого пианиста Гленна Гульда, заставляет Джека читать стихотворение "Тигр" Уильяма Блейка, а также, как бы это ни было нескромно, ставит со всем этим в один ряд нарезку из собственных фильмов от "Медеи" до "Нимфоманки". Таким образом фон Триер неожиданно сближается с Жан-Люком Годаром и его картиной "Образ и речь", показанном здесь, в Канне, несколько дней назад.

Хотя казалось бы, раньше невозможно было бы их сравнить, а вот пожалуйста. То же обильное самоцитирование (которое и в случае Триера, и в случае Годара можно было бы счесть за подведение итогов), та же патетика в размышлениях о Вечном, Высоком и прочих словах с большой буквы. Ларс даже использует тот же прием по дезориентации зрителя, неожиданно прерывает музыку на заднем плане, будто бьет домкратом по лицу.

Все это можно счесть и за попытку неловкого извинения за ту шутку на злосчастной пресс-конференции (а Триер, безусловно, ни в чем не был виноват, его не так поняли), и расценить как очередной наброс: я такой же, как Гитлер, Пикассо и Уильям Блейк, я один из ряда великих, я последний в этом ряду. После меня останется только мой домик из трупиков, стоящий посреди тоски и запустения. Мой путь — сразу в ад без остановок по пути, говорит Триер.

С другой стороны, вместе с годаровскими приемами к 62-летнему Триеру пришла такая же мизантропия. Людишки для него больше даже не имеют звания персонажей, это не больше чем строительный материал, как для Джека. Но как-то неприятно чувствовать себя в кино таким же серийным маньяком: смотришь на людей, а они же все равно умрут, чего трепыхаться-то? Да, Триер, безусловно, очень умный человек, это мы и так знали, и ум его злой. Проще говоря, не признать грандиозное, уже неизмеримое традиционной кинокритикой мастерство Триера невозможно. Но в эстетическом плане с ним невозможно согласиться.

YouTube/ONE Media

Не поддержать, не погладить по голове великого Ларса тоже нельзя. Да, его новая провокация не шокирует, как ни старайся, и это несомненный симптом увядания как фестивального движения (неспроста Канн побоялся взять фильм Триера в конкурс и показал его просто так, без претензии на призы), так и кинематографа в целом. Но невозможно даже представить, как ему тяжело с нами: он же всегда снимает о себе, о том, как он раз за разом складывает для нас свои домики, а мы все никак не оценим благодеяний.

Возможно, никогда великий режиссер не говорил так открыто своему неблагодарному зрителю: я тебя ненавижу, я без тебя не могу

В кинотеатрах с 29 ноября.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru
Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!