Ваш регион:
^
Лента новостей
Разделы сайта
Все новости
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Экспертные мнения

Данный контент доступен для просмотра на персональных компьютерах и планшетах

Перейти на главную страницу

Трудно быть просто человеком: 80 лет исполнилось бы режиссеру Алексею Герману

20 июля, 10:20 UTC+3 Плахов Андрей
Алексей Герман

Алексей Герман

© Алексей Филиппов/ТАСС
Автор
Плахов Андрей Андрей Плахов Андрей Плахов
киновед, кинокритик, обозреватель газеты "Коммерсантъ", почетный президент международной ассоциации кинопрессы
Профайл автора

20 июля режиссер Алексей Герман — старший мог бы отмечать восьмидесятилетие. Он умер в 2013 году, его жена и постоянный соавтор Светлана Кармалита пережила его на четыре года.

"Трудно быть зрителем", — написал Умберто Эко о фильме "Трудно быть богом" и завершил свое эссе словами: "В сравнении с Германом фильмы Квентина Тарантино — это Уолт Дисней".

Трудно быть зрителем, но возможно. Об этом свидетельствует даже печальной памяти каннский просмотр картины "Хрусталев, машину" в мае 1998 года, которая была сначала не понята профессионалами в фестивальной горячке и освистана, но спустя полгода французские журналисты даже извинялись за это.

Тоталитарный мир с идеологией и моралью Средневековья был понятен Герману, выросшему в интеллигентском гетто советской культуры. Он родился в семье известного писателя Юрия Германа, окончил мастерскую знаменитого режиссера Григория Козинцева. Под началом постановщика Георгия Товстоногова поработал в БДТ, оттуда ушел в кино. Самостоятельно дебютировал военной драмой "Операция "С Новым годом!", фильм пролежал на полке 15 лет и вышел под названием "Проверка на дорогах".

Мы сблизились с Алексеем Германом и Светланой Кармалитой по дороге из Питера в Москву в "Красной стреле", когда он со своей незаменимой соратницей и женой ехал сдавать в Госкино картину "Мой друг Иван Лапшин". Это был очень драматический момент, и все мы страшно переживали. А через пару лет я возглавил Конфликтную комиссию, которая снимала с полки запрещенные фильмы. Уже вышел "Лапшин", атмосфера перестройки заставила легализовать "Проверку на дорогах", мы стремились дать картинам Германа возможность выйти на экраны максимальными тиражами. И у них был свой преданный зритель.

Нечеловеческий перфекционизм Германа и его суровая требовательность к коллегам стали легендарными. Рассказы о том, как он водил артистов в морг, заказывал десятки кожаных пальто образца 1953 года, стали апокрифами. Не так важно, что правда в них, а что нет, но по мощи порожденной им мифологии "священного чудовища" Герман может быть сопоставлен только с другим великим режиссером, творившим на берегах того же Балтийского моря, — Ингмаром Бергманом.

Еще на раннем этапе творчества Германа цензоры с негодованием говорили про "взбесившиеся фактуры" и "броуновское движение" как неприемлемые эстетические категории его кинематографа. И это было во многом правдой: его экспрессивное, сверхреалистическое и одновременно сюрреалистическое кино ломало все каноны драматургии. И в то же время он мог создавать ясные, чистые, прозрачные образы, при этом новаторские. Не было бы "Двадцати дней без войны" — не было бы ни "другого" Никулина, ни "другой" Гурченко. Точно так же Андрей Миронов и Нина Русланова, не сыграй они в "Лапшине", а Леонид Ярмольник — в "Трудно быть богом", не приобрели бы самой нервной и драматической краски своего имиджа.

Позднее творчество Германа — потрясающий пример того, на что способна энергия художника в эпоху, развращенную подделками и спекуляциями на массовой умственной лени. В то время, когда главными жанрами становятся мелодрама или экшн, или комикс, Герман ставит немодные вопросы о смысле жизни и искусства. В ответах на эти вопросы много трагизма, но могучий артистизм "русского Босха" и "северного Феллини" сам по себе являет противовес отчаянию.

Трудно быть зрителем, бесстрастным созерцателем чужих страданий. Трудно быть богом, решающим судьбы живых существ. А труднее всего — об этом весь кинематограф Германа — быть просто человеком с отведенной ему функцией винтика истории, но, к счастью или несчастью, наделенного совестью. Будь то в инопланетном Арканаре или на Земле

 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru
Поделиться
Читайте
ТАСС VK
Много новостей? Мы собрали главные в нашей рассылке!