29 НОЯ, 08:00

Станислав Поздняков: никто из лидеров олимпийской команды России никуда не побежал

Президент Олимпийского комитета России (ОКР) Станислав Поздняков в интервью ТАСС подвел итоги 2022 года, рассказал о планах организации, оценил шансы участия российских спортсменов в Олимпийских играх в Париже и отметил важность спортивного сотрудничества с Китаем.

— Станислав Алексеевич, в первую очередь хотелось бы обсудить последние заявления руководителя Международного олимпийского комитета (МОК) Томаса Баха, который вдруг снова заговорил словами Олимпийской хартии.

— Я был готов к подобной риторике. Впервые с февраля несколько заявлений главы МОК действительно было сделано строго в контексте Олимпийской хартии, основополагающего и системообразующего документа международного спорта. Какие бы катаклизмы ни происходили в олимпийском движении, все вернется на круги своя. В базовом документе написано, что автономия общественных спортивных организаций от политики должна соблюдаться. Эта автономия была нарушена, в том числе и рекомендациями МОК.

После генассамблеи Ассоциации национальных олимпийских комитетов (АНОК) мы обсуждали с коллегами, что ситуация меняется, и количество стран, которые идут по пути нарушения Олимпийской хартии, позволяя политическим структурам вмешиваться в свою работу, не растет. Причем таких стран меньшинство, но оно громкое, крикливое и обладает серьезными медиаресурсами. Все это давит на МОК.

— Вопрос по делу Камилы Валиевой. Сейчас мы имеем апелляцию WADA на решение РУСАДА в CAS. И с юридической точки зрения тут пока ничего нового. Но вы сказали, что если решения по этому вопросу поставят под сомнение результаты наших фигуристов в Пекине, то Олимпийский комитет России станет активным участником процесса.

— WADA подало апелляцию не на решение, а на бездействие, как они это видят, РУСАДА, и на данном этапе рассмотрения это будет разбирательство только между двумя организациями. До того момента как этот процесс не будет урегулирован, говорить о том, что будет дальше, достаточно сложно. Но мне не очень понравилось, что WADA заранее потребовало дисквалификацию на четыре года для Камилы. Это неправильно и с точки зрения отсутствия на данный момент каких-либо решений, и ввиду того, что спортсменка несовершеннолетняя. Но таков стиль работы WADA.

По поводу перспектив этого процесса есть понимание, что он может занять приличное количество времени. Предыдущее разбирательство между WADA и РУСАДА затянулось надолго, да и в целом у них длительная история взаимоотношений. Мы сейчас не являемся стороной процесса и не можем на него влиять. Но если решение затронет интересы олимпийской команды России и в том числе распределение медалей на Олимпийских играх, то ОКР сразу включается.

— Технически и юридически мы к этому процессу готовы? У нас есть сейчас специалисты, чтобы эту битву вести? Мы продолжаем работать с нашими зарубежными юристами?

— Да, мы с ними по-прежнему сотрудничаем. Юристы, с которыми мы работали на Олимпийских играх в Китае, продолжают с нами взаимодействовать. Это команда, которая работала по вопросу Камилы Валиевой непосредственно в Пекине. В тот момент мы выиграли, я считаю.

— Совсем скоро пройдут выборы на пост президента Олимпийского комитета России. Российские спортивные федерации одна за другой выражают вам поддержку и объявляют своим выдвиженцем. Конкурентов вообще нет?

— Если честно, мы с коллегами в Олимпийском комитете гораздо больше сейчас занимаемся другими вопросами международной и внутренней повестки. К выборам наша команда полностью готова как с точки зрения подведения итогов четырехлетнего периода, так и реализации новой Стратегии ОКР в среднесрочной перспективе. Что касается других кандидатов, то по крайней мере я об этом не слышал.

— В чем причина такого единодушия наших федераций, на ваш взгляд?

— Тут ответ, думаю, прост. За последнее время мы пережили очень много глобальных катаклизмов в нашей отрасли, в олимпийском движении. В том числе события последнего года. Все это создало мощную платформу для консолидации не только общества как такового, но и спортивной его составляющей. Так что речь не о каких-то моих талантах, а о стремлении всей отрасли к единству и продолжению совместной работы, которая сейчас выстроена достаточно четко. Таковы мои ощущения.

— Ждете ли вы, что до 6 декабря у вас появится соперник или соперники? Вы все-таки прежде всего спортсмен, а каждому спортсмену нужна конкурентная борьба.

— Я борюсь на перманентной основе уже с того момента, как был избран первым вице-президентом нашей организации. И эта борьба продолжается. Я ее не избегаю, если потребуется — готов еще побороться. Сил у меня хватает.

— Как изменилась жизнь ОКР в связи с происходящим сегодня?

— Новые условия требуют нового подхода, и для нас система работы коренным образом изменилась. После вступления в силу пресловутых рекомендаций МОК нам было необходимо переформатировать работу так, чтобы вся спортивная инфраструктура работала на спорт высших достижений, чтобы мы не потеряли сборную как таковую. Мы в этой части плотно сотрудничали и с Министерством спорта, и с федерациями, чтобы сформировать условия для спортсменов, которые оказались в такой непростой ситуации. Безусловно, они — самая пострадавшая сторона. И было необходимо создать новые соревновательные возможности, условия для тренировок, полноценный спортивный календарь.

Понятно, что в отсутствие международных соревнований это крайне сложная задача. Сделали акцент на увеличении числа внутренних стартов. Их стало больше, где-то изменились формат и статус. Это я ответственно говорю, потому что очень много соревнований посетил в уходящем году. Мне была нужна четкая уверенность в том, что спортсмены заняты на регулярной основе, федерации делают все необходимое для того, чтобы подготовительный процесс не остановился, при том что все социальные гарантии государство со своей стороны выполняет в полном объеме. Когда рекомендации будут сняты, наша сборная команда должна быть полностью подготовлена и с ходу влиться в квалификационные турниры, которые являются для нас приоритетом в настоящий момент.

В этой работе, я думаю, мы преуспели. Подавляющее большинство членов сборных команд находится здесь, в России, готовится к соревнованиям. Да, кто-то не сбавлял обороты после Олимпийских игр, а кто-то взял паузу. 

Могу с полной ответственностью сказать, что никто из лидеров нашей олимпийской команды никуда не побежал

— Хотя многие прогнозировали обратное. Почему этого не произошло?

— Система социальных гарантий, социального лифта в нашей стране как существовала со времен Советского Союза, так и остается. Только модернизировалась с годами. Ничего подобного нет нигде в мире. И в олимпийских дисциплинах, за исключением тенниса или хоккея, серьезно заработать спортсменам невозможно. Наши же атлеты получают гораздо больше с финансовой точки зрения, чем в любой стране мира. И пока эта система будет работать, пока будет поддержка спорта на уровне государства, пока компания "Газпром" остается надежным партнером олимпийского движения, спортсменам нет никакого смысла куда-то уезжать. Самое главное, чтобы не было разброда и шатания, чтобы люди были заняты, чтобы могли соревноваться в условиях высокой конкуренции.

Да, понятно, сейчас соревнования в основном не мирового топ-уровня. Но как только спортсмен начинает пропускать турниры, думая — а что мне рвать жилы, когда ничего не понятно, я лучше потом подготовлюсь — он сразу выпадает из ритма. Я сейчас в связи с этим больше говорю о летних видах. Но таких примеров на самом деле очень мало, единицы.

— Есть ли перемены у ОКР в финансовом плане? Ожидаете ли сокращения финансирования на следующий год?

— О сокращении финансирования речи не идет, благодаря компании "Газпром" наша ситуация стабильна. Мы сейчас заключили договоры с нашим генеральным спонсором, и на ближайшее четырехлетие программа у ОКР сверстана. Расходы вырастут, поскольку у нас сейчас есть два сценария развития событий, и их одновременная реализация требует дополнительных финансовых вливаний. Помимо традиционного, базового варианта с участием россиян в Олимпийских играх 2024 года второй предусматривает возвращение нашей команды на летнюю Олимпиаду в 2028-м в Лос-Анджелесе, поэтому дополнительные и достаточно значительные средства мы сейчас стали тратить на подготовку олимпийского резерва. Это одно из ключевых направлений новой среднесрочной стратегии ОКР.

Решили, что не будем впустую тратить время. Мы уверены, что в 2028 году наши спортсмены будут выступать, и уже сейчас пытаемся заложить фундамент будущей олимпийской команды. Берем на себя расходы, которые не предусмотрены федеральным бюджетом, мы и раньше так делали в рамках наших программ содействия подготовке спортсменов к Олимпийским играм. Сейчас исходим из того, что нужно не просто формировать команду на 2028 год, а создать мощный, боеспособный состав, который попадет в тройку призеров в Лос-Анджелесе. Для нас это особенно важно — мощно выступить в США.

Но мы не снимаем с себя никаких обязанностей по подготовке к Парижу и Милану. Что касается зимних Игр 2026 года, то чуть позже мы утвердим дополнительную программу и в конце этого года откроем финансирование подготовки. Да, как я уже сказал, дополнительные расходы у нас будут, но с учетом средств, которые высвободились в допандемийный период и период вынужденного простоя в международных стартах, мы перераспределили средства.

Большое внимание уделяем двусторонним международным связям. В этом году у нас прошло более 40 международных мероприятий, где наши спортсмены получили соревновательную практику вместе с оппонентами из других стран. Последний пример — ОКР помогал в организации Лиги Поддубного по борьбе, чтобы наши спортсмены могли выступить на турнире в конкуренции с соперниками международного уровня. Ряд проектов связан с плаванием, биатлоном и другими видами спорта.

Мы в этой ситуации оказались впервые, нужно было оперативно принимать практические решения. В этой части у общественных организаций есть преимущество — большая гибкость в использовании спонсорских средств, которыми обладаем. В этом году, например, провели рекордное количество заседаний исполкома. Хочу поблагодарить своих коллег за скорость и качество работы в условиях, которые исключали возможность ошибок или недочетов. Вообще, этот год нам пошел в абсолютный плюс — мы наработали серьезный опыт, аккумулировали средства и на подготовку к Играм в Париже, и на подготовку к следующим квалификационным соревнованиям.

— Хотелось бы более детально обсудить наше участие в Играх в Париже. Вы достаточно уверенно об этом говорите — почему?

— Я уверен, что задача МОК в том, чтобы в Играх в Париже приняли участие все 205 национальных олимпийских комитетов. Другое дело, как это будет реализовано, здесь есть вопросы. Тем не менее мы очень активно обсуждаем ситуацию с коллегами, в том числе и в Лозанне.

Я не могу сказать, произойдет это или нет, со стопроцентной уверенностью, но мы делаем все возможное, чтобы наши спортсмены имели возможность выступить на Играх

В каком количестве — это самый острый вопрос. Поэтому мы акцентируем сейчас внимание не столько на Олимпийских играх, сколько на квалификации к ним. Пытаемся в контакте с нашими международными партнерами дать возможность войти нашим спортсменам в олимпийскую квалификацию, и чем быстрее, тем лучше. К сожалению, это, скорее всего, произойдет не во всех дисциплинах, но в ряде видов у наших спортсменов такая возможность будет.

— У командных видов спорта шансов все меньше и меньше.

— У командных видов квалификационный календарь более растянут. Но надо понимать, что это нетривиальная ситуация и подходы к ее разрешению не могут быть стандартными. Мы надеемся, что международные спортивные федерации проявят гибкость и понимание. Нужно предусмотреть возможность в том числе и перераспределить квоты. Это было бы справедливо в отношении спортсменов.

— Можно ли говорить о движении навстречу, когда совсем недавно мы увидели то, что произошло с Паралимпийским комитетом России (ПКР). Его членство временно приостановлено, а главу ПКР Павла Алексеевича Рожкова даже в Берлин не пустили. А ведь он должен был там выступить в защиту своей организации.

— На этом примере очень хорошо видно, как государство может влиять на дела общественных объединений в спорте. По логике и законам олимпийского движения за давление такого рода предусмотрена четкая дисквалификация национального паралимпийского комитета или НОК. Я не исключаю, что в случае, если безумные политики будут продолжать подобное неприкрытое вмешательство в одну из самых гуманитарных областей взаимодействия народов, в спорт, в какой-то момент большинство участников олимпийского движения просто потеряет национальную самоидентификацию.

— Каким для вас был главный итог генассамблеи АНОК в Южной Корее? Агрессии в наш адрес было немало, особенно в первый день со стороны датчан.

— Там действительно была небольшая группа громких стран, находящихся под влиянием своих правительств, которые, например, могут ограничивать финансирование НОК, если те не будут занимать агрессивную, откровенно антироссийскую позицию. И эти делегации были хорошо видны, особенно на первом заседании. Глава МОК сразу прекратил эту дискуссию. Да, первыми выступили датчане, но Томас Бах достаточно резко всю политическую демагогию прервал. И даже самые горячие головы сразу стали "за все хорошее и против всего плохого". Не могу не отметить, что большая часть стран Азии и Африки открыто выступали в поддержку российского спорта и наших спортсменов.

— Вы встречались на полях АНОК персонально с Бахом?

— Мы провели беседу. У нас было достаточно времени, чтобы обменяться мнениями по широкому кругу вопросов.

— Можно ли в сегодняшней ситуации говорить о существовании спортивной дипломатии?

— С этой точки зрения практически ничего не изменилось. Если речь идет о международных структурах, начиная с МОК и заканчивая международными спортивными организациями, у нас взаимоотношения как были, так и остаются. Работа продолжается. Да, она сейчас сложная, многоступенчатая, не для всех видимая, но необходимая. В первую очередь — в интересах наших спортсменов и не одного только нынешнего поколения. Ее результаты сейчас оценить сложно, но я уверен, что по прошествии времени мы сможем поговорить в более открытом режиме, рассказать, как и что происходило в последний период.

Что касается европейских спортивных организаций, то здесь, к сожалению, тупик. Политический коллективный Запад четко и понятно диктует им свою волю, поэтому я не вижу возможностей возобновления приемлемого взаимодействия в ближайшей перспективе.

Мы абсолютно уверенно себя чувствуем на международных площадках, но европейский подход объективно создает проблемы. Тем не менее мы уже девять месяцев живем в новых реалиях, и с учетом наших приоритетов я не вижу, в каких аспектах мы что-либо потеряли в олимпийских дисциплинах

Да, ряд россиян — наших руководителей европейских федераций — покинули свои посты, включая и меня, но с точки зрения задач, которые стоят за этими руководителями по развитию международного спорта, они никоим образом не подвергаются сомнению.

Думаю, мы в ближайшее время будем все больше и больше отделять понятия международного и европейского спорта. И Россия будет делать акцент именно на международной составляющей. Это будет тренд на годы и один из важных вопросов для международных спортивных организаций. Ведь возникнет много технических особенностей, в том числе и перераспределение олимпийских квот, перераспределение соревнований международного календаря, смещение соревнований на азиатские территории и так далее. Этот процесс уже запущен, его остановить невозможно. И мы будем бороться за место, которое занимает Россия на международной арене, будем сотрудничать с партнерами в той степени, которая отвечает нашим интересам. В настоящий момент именно это для нас главный приоритет.

— Каково сейчас наше взаимодействие с Китаем, который был и остается одним из самых мощных государств на международной спортивной арене? Планируем ли мы какие-то совместные мероприятия до конца этого года и в следующем году?

— Я уверен, что эти мероприятия будут проходить. У нас ближайшие два года — это годы российско-китайского взаимодействия в спорте. Недавно утвержден перечень мероприятий, которые состоятся в рамках двусторонних связей. Кроме этого, мы видим, что Министерство спорта России активно занимается продвижением и других форматов проведения спортивных мероприятий в рамках экономических объединений, таких как ШОС, БРИКС и СНГ в том числе. Безусловно, на сегодняшний день мы планируем и проведение соревнований в интересах российских спортсменов на территориях вторых стран. Чтобы эти возможности реализовать, направили в комитет Государственной думы по физической культуре и спорту свои предложения о внесении изменений в законодательство, ранее эту инициативу поддержал президент нашей страны Владимир Путин. Так что у нас есть определенные планы, шаг за шагом будем их реализовывать. Учитывая высокую конкурентоспособность китайского спорта, для нас это было бы очень интересно и полезно.

— Некоторое время назад федерации начали подумывать о переходе в состав азиатских международных спортивных организаций. Эта тема сейчас затихла?

— Мы исходим не из того, что нам нравится чувствовать себя в том числе и азиатской страной. Скорее этому поспособствовал ряд вещей. Например, политический бойкот россиян, невозможность получения виз западных стран, отмена прямого авиасообщения, которое, безусловно, очень сильно ударило, и не только по нам. В три раза увеличилась стоимость перелетов из Европы, поэтому она перестает сейчас быть приоритетным направлением, в том числе и для стран Азии для участия в спортивных мероприятиях. Это может привести в итоге к тому, что азиатские государства будут проявлять меньший интерес к соревнованиям в Европе со всеми вытекающими отсюда последствиями. В этой части мы являемся частью большой экономики, и желание федераций поменять континентальную ориентацию на азиатскую вполне понятно.

Другое дело, что это нужно делать осознанно. ОКР является членом Европейской континентальной ассоциации, Европейских олимпийских комитетов. У нас не очень простые отношения сегодня с этой организацией, но мы сейчас со всеми нашими членскими организациями консультируемся. Россия — слишком большая страна, чтобы вот так взять и двинуться из одного континентального сообщества в другое. Мы находимся и в Европе, и в Азии, это наше конкурентное преимущество.

Может, я скажу сейчас крамольную вещь, но у нас в принципе нет необходимости в континентальной принадлежности де-факто. Да, стратегически мы изучали данный вопрос в начале года, но сейчас это стало носить больше прикладной характер, поскольку Европа, к сожалению, перестает быть зоной повышенных интересов со стороны спортивных организаций. Один за одним отменяются Кубки мира, и это, кстати, уже давно началось.

Я как экс-глава Европейской конфедерации фехтования сталкивался с неимоверными трудностями проведения континентальных чемпионатов, потому что у коллег не было абсолютно никаких возможностей и средств проводить соревнования даже на минимальном уровне. И каждый раз приходилось обращаться в итоге к международной федерации, а точнее, к ее президенту Алишеру Усманову, который помогал их организовывать. И сейчас уже международное фехтование сталкивается с аналогичными проблемами. И таких федераций много. Мне печально, что политики, вмешиваясь в происходящее в спорте, разрушают плоды усилий многих и многих спортивных руководителей.

— Станислав Алексеевич, в российском спорте немало изменилось с точки зрения сотрудничества с иностранными специалистами. Мы можем им сегодня платить?

— Подавляющее большинство из них в настоящее время прекратило взаимоотношения с нашими федерациями по одной причине — нет международных стартов, нет международного сотрудничества. Задействовать полноценно и мотивировать этих специалистов на постоянную качественную работу стало проблематично. Даже чисто психологически им непросто. Поэтому мы приостановили программу по их финансированию. Сейчас федерации работают с теми, кто решил остаться в России, за свой счет.

Время от времени озвучивается позиция, что ОКР давно пора подать в суд на МОК за незаконное отстранение спортсменов и вообще вести себя гораздо агрессивнее в международном сообществе. Или даже вообще выйти из МОК. Такие шаги возможны с нашей стороны?

— Олимпийское движение и агрессия — два взаимоисключающих понятия. Это одна сторона вопроса. Теперь другая. Юридически ОКР не может подать в суд на МОК, поскольку нет сути конфликта. Международный олимпийский комитет всего лишь дал рекомендацию, это не решение. Рекомендации даны международным спортивным федерациям, и дальше уже они действуют исходя из собственной позиции. Международные спортивные федерации при этом работают со своими членами — национальными федерациями по видам спорта.

— Нужно ли спортсменам сейчас обращаться в суд, если их не допускают на соревнования?

— Юридически в этом смысла сейчас нет. Большинство федераций за последние девять месяцев привели все решения в надлежащий юридический вид решениями конгрессов. Поэтому в этой части судиться будет бессмысленно.

— Паралимпийский комитет России и его спортсмены несколько раз посещали военный госпиталь, где лежат раненые в СВО солдаты и офицеры. Нет ли такой идеи в отношении наших олимпийцев? Тем, кто там сегодня находится, наверняка хорошо знакомы имена олимпийских чемпионов Пекина — Анны Щербаковой, Александра Большунова. Понятно, что это непростая миссия, но люди сегодня остро нуждаются в поддержке.

— Мы это делаем совместно с Российским союзом спортсменов. Считаем очень важным поддержать наших ребят, но с морально-этической точки зрения стараемся не выносить это в публичное поле.

— Какой вопрос сейчас наиболее важен для нашей спортивной общественности, для наших федераций?

— В первую очередь, полагаю, вопрос календаря. В этом году он был скомканным, и на данный момент самое главное — сбалансировать его для всех. Сейчас у зимних видов могут начаться сложности. Важен и вопрос тренировочных баз — многим придется менять места для проведения сборов. Наконец, третье — зарплата, финансовое обеспечение, экипировка.

Мы сейчас изучаем в том числе проект производства отечественного оборудования для лыжного спорта. По нашим оценкам, есть серьезные подвижки в этой области. Мы готовы предоставить нашу специальную мобильную лабораторию на базе Инновационного центра для тестирования скользящих поверхностей, чтобы запустить эту историю в практическое русло. Речь идет именно о российском производстве.

— Планируется ли в конце 2022 года Бал олимпийцев, который последние два года не проводился из-за пандемии?

— Да, в этом году мы планируем провести такого рода мероприятие. Понятно, что в связи с событиями в стране привычный бал несколько изменит формат, будет носить более соответствующую моменту направленность. Думаем над форматом форума. Тем не менее у нас есть стойкое желание поздравить наших спортсменов с успешным выступлением на Играх в Токио, в Пекине. Дату и площадку, где пройдет мероприятие, объявим чуть позже.

Судя по тому, как несколько дней назад прошло празднование 30-летия Российского союза спортсменов, как к этому событию готовились наши олимпийцы, какими красивыми они были, как все это волнительно проходило, видно, как российский спорт сегодня нуждается в таких мероприятиях. В конце концов, они абсолютно заслужили свой праздник.

Читать на tass.ru
Теги