f v t

Русские танцы "Березки"


Легенды и люди ансамбля, который "взрывает" залы уже 70 лет

15 мая ансамблю "Березка" исполняется 70 лет. Мы побывали на репетиции и рассказываем, едят ли танцовщицы шоколад, почему нельзя танцевать с мыслями о бутербродах, зачем надо улыбаться глазами и в каких странах нашим танцорам кричат "виват, Россия!".

Вчера, сегодня, завтра 

"Как вы держите ножки, вы что!" — почти испуганно говорит мне Мира Михайловна Кольцова. "Косолаплю с детства", — смущаюсь я, пытаясь вспомнить что-то из школьных уроков хореографии и поставить ноги в третью позицию. "Нет, это не косолапость, вам просто не подсказали, как надо, — говорит Мира Михайловна. — Конечно, сильно ступни выворачивать не нужно, это отвратительно, надо ставить ровно… Держите спинку!"

Такие "подсказки" Мира Михайловна дает всем, но прежде всего — ученицам: "Я знаю, как любую женщину сделать красивой: как сидеть, как держать ноги. Мои коллеги говорили, что я могу сделать из полена Буратино". За минувшие десятилетия Мира Михайловна вырастила десятки красавиц. Так же, как когда-то ее саму вырастила Надежда Сергеевна Надеждина.

О силе характера, прямоте и сарказме Надежды Надеждиной в танцевальном мире ходят легенды — достаточно сказать, что ей принадлежит знаменитое "худая корова — еще не газель". Надежда Сергеевна основала "Березку" в 1948 году. Мира Кольцова пришла туда через 11 лет. Ей было всего 18, она была студенткой училища при Большом театре, и после просмотра Надеждина тут же взяла ее к себе. 

"Надежда Сергеевна говорила: "Хорошая работа коллектива — лучшая память художнику", — рассказывает Мира Кольцова. — И хотя ее нет уже много лет, она жива. В наших делах"

Мира окончила училище экстерном, быстро стала ведущей солисткой и сразу поехала на свои первые гастроли в Париж. Надеждина разглядела в ней звезду. Называла Миракль, то есть "чудо". Могла сказать: "Номер — так себе. А ты — королева!" Прощаясь вечером, брала за руку, напевая тему из "Дона Жуана": "Дай руку мне, красотка". Позже, уже сделав ее своей помощницей, просила: "Научи танцевать так, как ты танцуешь". И когда в 1979 году Надеждина ушла из жизни, Мира Михайловна стала худруком ансамбля.

Сегодня трудно сказать — Мира ли выросла в "Березке" или "Березка" — на Мире. Просто они были бы невозможны друг без друга.

Мира Кольцова во время выступления, 1968 год

Тогда, в конце 40-х, "Березка" начиналась с хоровода шестнадцати никому не известных девушек из города Калинина (ныне Тверь), которые на столичном концерте буквально "взорвали" московскую публику. Сегодня в ансамбле десятки танцоров, и залы они "взрывают" по всему миру. "Однажды на гастролях в Латинской Америке мы обедали в кафе, и к нам подошли люди, эмигрировавшие чуть ли не с первой волной, — рассказывает солистка Ольга Логинова. — Говорят: "Мы сегодня приехали специально в этот город на ваш концерт, а вы здесь…" А в Китае у нас есть поклонник, дедушка, который преподавал русский язык в институте в Шанхае. Он лет 15 не пропускает наши гастроли. А после концертов водит нас есть китайские пельмени".

И даже в Европе при всех политических сложностях ансамбль по-прежнему ждут. Хотя сказать, что искусство полностью вне политики, все же нельзя. "Когда в Польше стали сносить памятники, мне пришлось отменить гастроли, — рассказывает директор Сергей Азовский. — Я просто побоялся везти туда коллектив: у нас молодые ребята. Ездить по всей Польше, не зная, где ты на кого нарвешься... На Украину, конечно, тоже не поехали бы. Зато в Латинской Америке в прошлом году каждое интервью начиналось со слов "Россия — лучшая", а в залах нам кричали "виват!".

Девушки называют Миру Михайловну танцевальной мамой и ангелом-хранителем 

А в конце прошлого года ансамбль выступал в Сирии. Многие волновались — все помнят о нашем самолете, в котором погибли артисты ансамбля Александрова. Но все прошло гладко. К тому же за десятилетия существования "Березка" оказывалась и в более опасных местах. 

"Ты танцевал, думая о бутерброде с колбасой" 

"Вставайте прямо и тянитесь. Голову прямо, не надо ни вверх, ни вниз, и распрямляйте позвоночник, растите. А теперь поднимите бровки и улыбнитесь глазами…"

Мира Михайловна показывает мне основу основ — как держать корпус, выступая в "Березке". Если все сделать правильно, в процессе "вырастаешь" на пять-десять сантиметров. За полминуты у меня начинает болеть все. Но для артистов это привычно: за годы вырабатывается мышечная память. Сутулиться они уже не могут, а на репетиции между номерами отдыхают, сидя в позах, которые среднему офисному работнику вообще недоступны. Так что профессиональную танцовщицу вы узнаете в любой толпе.

Даже если вы не любитель народных танцев, вам наверняка знаком "фирменный" шаг "Березки": когда зрителю кажется, что девушки стоят неподвижно, а сцена под ними плывет. "Это дается с годами, — говорит Ольга Логинова. — И тут, конечно, специфическая нагрузка на ноги и на колени. Но Мира Михайловна всегда говорит: главный секрет этого шага — не технический. Он в корпусе, взгляде и том, что ты доносишь до зрителя…" Недаром Мира Михайловна никогда не говорит "танцоры". Для нее все подопечные — актеры, и часто она просит учеников "станцевать" что-то только лицом. И обязательно — улыбаться одними глазами.

Самое важное во время танца — улыбаться глазами. В "Березке" этому учат всех

"Вытягивайте, пожалуйста, колени, будьте любезны! Это очень важно — с какими ногами вы прыгаете, —говорит Мира Михайловна молодым людям, репетирующим танец лесорубов. А потом обращается к кому-то из ребят лично: — Ты сейчас был пустой. Как будто танцевал, думая о бутерброде с колбасой…"

В репетиционном зале — портрет Надежды Надеждиной. Тут вообще всюду ее портреты — для "Березки" она жива. И знаменитый "надеждинский" сарказм часто проскальзывает и у Миры Михайловны. Голос у нее при этом мягкий, бархатный. "Мира Михайловна, а вы с таким голосом вообще можете "рявкнуть" при необходимости?" — спрашиваю я. "Мне однажды сказали: "Никогда не кричите. Крик разрознивает людей", — улыбается она. — Я кричу, только когда что-то получается хорошо, — "браво" или "умница". Но почти никогда не делаю назидания громким голосом".  

Славянская красота, спортивные штаны и Алеши Поповичи

Мира Михайловна угощает нас кофе из термоса — с молоком и без сахара. И предлагает шоколад: "Он тоже без сахара, я его избегаю. В свое время я ела плитками шоколад. В автобусе едем по Италии — что купить перекусить? Шоколад и виноград…" Глядя на ее фигуру, трудно в это поверить. Как и в то, что все детство она была недовольна своей внешностью: "Я росла блондинкой с длинной косой. А мечтала быть брюнеткой, кареглазой и маленькой…" 

В "Березке" классическая славянская внешность Миры Кольцовой стала очевидным плюсом. Сегодня для желающих попасть в ансамбль это по-прежнему важно. Впрочем, "славянская красота" — это не обязательно русые волосы и голубые глаза: здесь есть девушки и юноши разных типажей. "Когда я пришла сюда проверяться, со мной была девочка — высокая, стройная, голубоглазая, — говорит темноволосая Александра, танцующая здесь третий год. — Я не ожидала, что из нас двоих выберут меня".

Девушки "Березки" — очень разные. Но каждая может воплотить образ русской женщины

Сегодня на кастинг пришли два молодых человека — обоим лет по 20, оба служат в армии. Ребята показывают, что умеют, — сначала поодиночке, потом в парах с девушками — танцовщицами "Березки". Парный номер несложный — нужно пройтись и поклониться. Но и готовят его всего пятнадцать минут. "Девочки прелестные, да? Спасибо, барышни! Вас берем точно", — смеется Мира Михайловна. Потом просит ребят спеть и сама запевает с одним из них "Катюшу". Это важная часть отбора: во-первых, у артистов должен быть музыкальный слух, во-вторых, в некоторых номерах они не только танцуют, но и поют.

Юноши на кастинге — это большая удача. Несмотря на то что "проверяться" в "Березку" приходят каждый день, проблема набора новых кадров стоит довольно остро. Причем если девушки еще как-то идут в танцы, то молодые люди чаще выбирают спорт. А без мужчин ансамбль невозможен. Хотя до 1959 года их здесь не было вообще. И когда Надеждина решилась это изменить, ее страшно ругали — говорили, она ломает традиции. Пришлось объясняться в Минкульте. Но сама Надежда Сергеевна на заседание не пошла — отправила Миру.

"Надеждина, конечно, шутила, а все-таки — помните, во что были одеты?" — спрашиваю я. "Конечно, — говорит Мира Михайловна. — В темно-синий костюм из тонкой шерсти, на нем были золотые пуговицы в два ряда…"

Сегодня трудно поверить, что первые годы существования ансамбля в нем вообще не было мужчин

А вот на кастинг правильно одеться действительно важно, без шуток: девушки говорят, что иногда по одному лишь виду молодого человека можно предугадать, станет ли он им партнером по сцене. "Достаточно просто посмотреть, как человек стоит и улыбается, — говорит Александра. — А еще спортивные штаны у мальчиков — это сразу нет! Или если что-то изношенное и неаккуратное… Или балетные туфли — у ребят должны быть сапоги".

Отказывать желающим приходится почти ежедневно. Худсовет старается делать это деликатно, но никого не жалеет. Главная причина отказов — нехватка техники. "Внутреннее" всегда можно развить — здесь говорят, что если в человеке есть хоть какая-то искра, Мира Михайловна ее раздует. Но если кандидату 20 лет и у него проблемы с техникой, ничего не поделаешь: тело уже не то. "Здесь на человека смотрят как на того, кто должен дальше приносить славу "Березке", — объясняет солистка и член худсовета Ксения Журавлева. — Если он непрофессионален и не подходит, его не жалко. Жалко, что он потратил время и так ничему и не научился".

Некоторые почему-то считают, что народные танцы — это просто. На самом деле они требуют очень хорошей подготовки

"Некому "Березку" заломати" 

В теории век артиста сравнительно недолог: на пенсию можно уходить после 20 лет работы. На практике большинство артистов "Березки" работают, пока могут. "Отлепиться" от ансамбля невозможно", — говорит Ольга Логинова, которая здесь больше 18 лет.

Ольгу взяли сюда в 15 лет в буквальном смысле за глаза — не просто красивые, а горящие. У нее классическая история: кружок самодеятельности в детстве, мечты о сцене и "я была влюблена прежде всего в Миру Михайловну". У солистки Валентины Николаевой тоже был танцевальный кружок, но родители не видели ее в профессии: сначала пришлось выучиться на экономиста. Спустя 15 лет в "Березке" она до сих пор помнит, как тряслась те пять-семь минут, что длился худсовет при ее "проверке".

А директор ансамбля Сергей Азовский вообще учился в автодорожном институте, занимался автомобилями и ни о каких танцах не помышлял. Пока не встретил девушку из "Березки" и не пришел сюда за ней. Стал машинистом сцены, параллельно поступил в ГИТИС, через восемь лет занял место директора — и занимает его уже 28 лет. "Мне очень нравится этот коллектив, — говорит директор. — В нем есть какая-то особенная матрица, заложенная самой Надеждиной. Матрица выживаемости, что ли".

YouTube/Ансамбль Берёзка Ensemble Beriozka

Ансамбль действительно умеет выживать — он смог остаться собой даже в непростые 90-е, когда на культуру не хватало не только денег, но и даже помещений. В советское время артисты репетировали в здании церкви Высоко-Петровского монастыря. После перестройки оттуда пришлось съехать. 16 лет ансамбль был бездомным — как здесь говорят, "мы были везде и нигде". Только в 2006 году после встречи с Владимиром Путиным коллектив получил особняк в центре Москвы.

И что бы ни происходило в мире, сегодня Мира Кольцова уверена: "Мы переживем любые перемены. Некому "Березку" заломати". А секрет их выживаемости, кажется, не меняется последние 70 лет: надо много работать и всегда быть недовольными собой, как это делала Надеждина. Ну и улыбаться глазами, конечно.

Над материалом работали:

{{role.role}}: {{role.fio}}

В материале использованы фотографии ТАСС (Максим Григорьев, Петр Носов, Владимир Савостьянов)