f v t

РЕВОЛЮЦИОНЕР, повстанец, бренд


ЖИЗНЬ, гибель И БЕССМЕРТИЕ ЧЕ ГЕВАРЫ

В 14 лет он впервые прочел Карла Маркса и "ничего не понял". Спустя четыре года прочитал снова — и навсегда стал коммунистом, а автора "Капитала" назвал "святым Карлосом". Он был признан непригодным к военной службе из-за астмы, но воевал всю жизнь. Он ставил опыты на кошках и рвал своим солдатам зубы без анестезии. Но мог расплакаться из-за смерти товарища. Он был аргентинцем, прославился во время революции на Кубе, а погиб повстанцем в Боливии. "Я чувствую (…) способность зажигать других и совершенно фантастическое ощущение своей миссии, которое начисто убивает страх", — написал он однажды матери. 50 лет назад был расстрелян Эрнесто Че Гевара. Он погиб так, как и мечтал, — в борьбе. 

"Я — противоположность Христу" 

В детстве Эрнесто Гевара перенес бронхит, навсегда "подаривший" ему астму. В четыре года научился читать. Любил шахматы, футбол и велосипед — называл себя "королем педали". Мечтал лечить прокаженных и учился на врача. А в 23 года вместе с другом поехал путешествовать по Латинской Америке. Тогда, при остановке в Перу, товарищ в шутку предложил Геваре остаться: "Провозглашу себя императором и стану правителем Перу, а тебя назначу премьер-министром, и мы вместе осуществим социальную революцию". На что Эрнесто ответил: "Революцию без стрельбы не делают".

Гевара называл себя патриотом Латинской Америки. Ему было все равно, где делать революцию. Его первым опытом стала Гватемала. Правда, там он пытался не свергнуть правителя, а поддержать: в 1954 году ЦРУ организовало в стране военный переворот, чтобы свергнуть прокоммунистически настроенного президента. Тогда сторонники главы государства потерпели крах. Но в Гватемале Гевара познакомился со сторонниками Фиделя Кастро. Примерно тогда же к нему прилепилось прозвище "Че", ставшее его вторым именем. "Че" — словечко, которым принято обращаться друг к другу в Аргентине, и Гевара часто его использовал.

В 1955 году в Мексике Эрнесто познакомился с Фиделем Кастро лично. При первой встрече они всю ночь проговорили о международной политике. К утру Гевара уже присоединился к отряду Фиделя. Правда, до отправки на Кубу ему пришлось провести 57 дней в мексиканской тюрьме — его обвинили в нелегальном въезде в страну. Но его планов это не изменило. "Для всех великих свершений необходима страсть, а для революции страсть и смелость необходимы в больших дозах, — писал он матери. — И в нас — как в человеческой группе — они в наличии..."

Фидель Кастро (слева), как и Че Гевара, успел посидеть в мексиканской тюрьме. Там было сделано это фото — возможно, их первый совместный снимок


Выйдя из тюрьмы, Гевара сразу отправился в отряд Фиделя. Жена просила Эрнесто не забыть ингалятор — он спасал при приступах астмы. И именно его Че забыл.

Гевара был романтичен: на войне он носил с собой томики стихов и часто читал ночью у костра, да и сам писал стихи. Его любили женщины, и он дважды был женат. Гевара был красив, но не любил мыться — его даже называли боровом. Гевара был справедлив — даже во время тяжелых приступов болезни он не позволял товарищам задерживаться из-за него. Но он был жесток. Однажды он заставил солдата задушить пса, который слишком громко лаял и мог выдать отряд. Впоследствии сестра Фиделя Кастро Хуанита напишет о Че: "Для него не имели значения ни суд, ни следствие. Он сразу начинал расстреливать, потому что был человеком без сердца". 

Партизаны на Кубе. Слева — Че Гевара и Фидель Кастро 


После победы кубинской революции Гевара стал работать в правительстве. "Я все так же ищу свой путь в одиночку, без чьей-либо личной помощи, но теперь у меня есть чувство своего долга перед историей, — писал он в то время матери. — У меня нет ни дома, ни женщины, ни родителей, ни братьев; мои друзья остаются моими друзьями лишь до той поры, пока политически мыслят как я, — и все же я доволен". Он занимался аграрной реформой, был директором национального банка, позже — министром промышленности. В экономике он, правда, ничего не понимал и сам шутил, что работать в этой сфере стал случайно: Фидель спросил соратников, есть ли среди них хоть один экономист, а Че услышал "коммунист" и поднял руку. Гевара был ироничен. Как государственный деятель он часто оценивал чужую работу — и делал это хлестко. 

Митинг в Гаване, март 1960 года. Скорее всего, в тот день была сделана "каноническая" фотография Че, известная как "Героический партизан"


Прочитал твою статью. Должен поблагодарить тебя за то, как хорошо я в ней выгляжу. Слишком хорошо. Впрочем, мне кажется, что и себя ты не обидел. Первое, что должно заботить революционера, пишущего об истории, это чтобы отношения между ее правдой и текстом были бы такими же, как между пальцем и перчаткой, в которую он входит.

Ты сделал это, только перчатка оказалась боксерской. Так не годится


— Из письма Эрнесто Гевары Пабло Диасу, 28 октября 1963 года


Как могли быть напечатаны 6300 экземпляров специализированного журнала, если на Кубе нет даже такого числа врачей? (…) Не предполагается ли использование журнала крысами для углубления их психиатрических познаний или закалки их пищеварительного тракта? Или же планируется, что у своего изголовья его должен иметь каждый больной? (…) Серьезно: журнал хорош, тираж нетерпим. Поверь мне, потому что сумасшедшие всегда говорят правду


— Из письма Эрнесто Гевары доктору Ордасу Дукунхе, 26 мая 1964 года

Че Гевара несколько раз был в СССР. Здесь его, как и Фиделя, обожали — они были настоящими, живыми революционерами: молодые, красивые и не произносившие речи по бумажкам. Иногда даже слишком смелые. На банкете в Кремле Че сказал Хрущеву: "Неужели, Никита Сергеевич, так, как мы сегодня, питаются все советские люди? В СССР начальники получают все больше и больше, у лидеров нет никаких обязательств перед массами".

Постепенно Че стал понимать, что спокойная жизнь государственного деятеля — не для него. Он был солдатом. Он считал, что после победы работу делают не революционеры, а бюрократы. В 1965 году он написал прощальное письмо Фиделю Кастро: "Я официально отказываюсь от своих обязанностей в руководстве партии, от своего поста министра, от моего звания команданте, от моего кубинского гражданства. Формально ничто больше не связывает меня с Кубой, лишь узы другого рода, которые не могут быть отменены подобно назначениям".

Че Гевара был харизматичен и умел произносить речи


"Где бы ни застала нас смерть — мы приветствуем ее" 

"Солдат из меня получился не столь уж плохой", — писал Че Гевара родителям. Отныне он не просто участвовал в восстаниях — он их поднимал. Че Гевара хотел ни много ни мало уничтожить империализм — и США прежде всего. Позже беглый американский разведчик Филип Эйджи писал, что никого ЦРУ не боялось так, как Че Гевару.

Он был настроен на "длительную и ожесточенную" войну и говорил, что 21 год без мировой войны — это долго. Он призывал других ненавидеть. "Непримиримая ненависть к врагам наделяет человека особой силой, превращает его в эффективную, яростную, действующую четко и избирательно машину уничтожения, — говорил он. — Такими и должны быть наши солдаты". Он хотел создавать горячие точки по всему миру. Его первой остановкой стала Демократическая Республика Конго — Гевара приехал туда поддержать антиправительственное восстание. Но эта акция закончилась провалом. Надо было искать другой плацдарм для революции. В ноябре 1966 года Че отправился в Боливию и создал там партизанский отряд. Президент страны Рене Баррьентос попросил о помощи США. За голову Че Гевары обещали $4200.

Отряд Че просуществовал 11 месяцев. Были насекомые, малярия, бомбежки, стычки среди солдат из-за нехватки сахара. Охотились, ели рыбу, попугаев и конину, воровали из неприкосновенного запаса сгущенку. Обувь быстро портилась: уже в феврале некоторые из них шли практически босиком. Все это время Че вел "Боливийский дневник" — подробный, с описаниями неудач (чаще) и успехов, с анализами событий каждого месяца, с очень личными характеристиками товарищей.      

В джунглях Боливии, 1967 год (Че — второй слева)


Че Гевара был самокритичен. В апреле он писал об одном из боев, что он "показал нашу недисциплинированность и нечеткость наших действий". Правда, в июне отметил: "Легенда о партизанах растет, словно волна, мы теперь кажемся непобедимыми суперменами".

Последняя запись в "Боливийском дневнике" была сделана 7 октября 1967 года. На следующий день Че Гевара был ранен в бою и пленен.

Перед смертью он говорил со своими врагами. На вопрос о национальности ответил: "Я кубинец, аргентинец, боливиец, перуанец, эквадорец и так далее…" Он сказал, что приехал поднимать восстание в Боливию, потому что местные крестьяне живут в нищете. А когда его обвинили во "вторжении" в Боливию, он сказал о своих товарищах-кубинцах: "Эти ребята имели на Кубе все что хотели, но отправились сюда, чтобы умереть как собаки".

Приказ о казни Геваре передал агент ЦРУ Феликс Родригес. "Так будет лучше… Мне не следовало сдаваться живым", — ответил Че. А на вопрос, что передать его близким, попросил: "Скажи Фиделю, что скоро он увидит победу революции в Америке… И скажи моей жене, чтобы она повторно вышла замуж и постаралась быть счастливой". Родригес признавался, что после этих слов обнял Че. А потом стал инструктировать палача — как стрелять, чтобы показалось, будто Гевара погиб в бою.

По легенде, своему убийце Марио Терану команданте сказал: "Стреляй, трус". 

9 октября 1967 года Эрнесто Гевара был расстрелян


"Че был убит два раза" 

"Че был убит два раза: сначала — автоматной очередью сержанта Терана, потом — миллионами своих портретов", — сказал его соратник по Боливии, французский философ Режи Дебре.

Че Гевара был остроумен. Вся Латинская Америка смеялась над его словами: "Я не был бы мужчиной, если бы не любил женщин. Но я не был бы революционером, если бы из-за любви к женщинам перестал выполнять любую из моих обязанностей, в том числе и мои супружеские обязанности". Че Гевара был харизматичен. Его речи могли слушать часами. Че Гевара был красив. Его портрет "Героический партизан", сделанный кубинским фотографом Альберто Корда, стал не только "каноническим" изображением самого Эрнесто, но и одним из символов революции, непокорности и борьбы за свободу.

Образ Че Гевары был слишком узнаваемым, чтобы не превратиться в бренд.

Изображение Че стало одним из символов революции, непокорности и борьбы за свободу


Множество памятников — не только в Латинской Америки, но и в Австрии, и даже на Украине. Портрет на кубинской купюре. Магазин одежды "Че Гевара" в Лондоне. Татуировки — в том числе на плече Диего Марадоны. Фильмы, стихи и песни. И миллионы футболок с "героическим партизаном". Их носят даже те, кто не читал "Боливийский дневник" и, может быть, толком не знают, кем был команданте Че.

А в боливийской деревне, где был убит революционер, его почитают святым и в буквальном смысле на него молятся. На атеиста, который называл себя "противоположностью Христу" и убивал именем революции.

Память о настоящем Эрнесте Геваре — писавшем стихи о Фиделе Кастро, желавшем погибнуть в борьбе и мечтавшем о войнах, — была погребена под футболками с его портретами. 

При подготовке материала использованы книги "Эрнесто Че Гевара. Статьи, выступления, письма", "Боливийский дневник", "Эрнесто Че Гевара" Иосифа Лаврецкого, "Эрнесто Че Гевара. Важна только революция" Джона Ли Андерсона и другие открытые источники  

Над материалом работали:

{{role.role}}: {{role.fio}}

Видео: ТАСС/Reuters

В материале использованы фотографии: Forster/ullstein bild via Getty Images, Apic/Getty Images, Universal History Archive/UIG via Getty Images, Photo12/UIG via Getty Images, Hulton Archive/Getty Images, Antonio Melita/Pacific Press/LightRocket via Getty Images, John van Hasselt/Corbis via Getty Images,  REUTERS/Stringer, AP Photo