f v t

Парашюты вместо протезов

Тренировки и рекорды единственной в России команды инвалидов, занимающихся парашютной акробатикой

Владимир надевает парашют и отстегивает протез. Добираться до летного поля приходится на костылях, а там его подхватывает машина и довозит до самолета. "По полю ходите аккуратнее, — говорят нам. — Тут с неба парашютисты сыплются". 

© YouTube/Юрий Исаков

Десант в небе

Сначала из самолета выпадает "база" — четыре парашютиста, крепко держа друг друга за предплечья, ложатся в круг на высоте 4000 метров. Затем к ним "подплывают" еще шесть человек. Складывают фигуру, похожую на звезду. Потом перестраиваются в другую фигуру. На видео это выглядит так, словно они плывут в воздухе. На самом деле в этот момент парашютисты падают со скоростью 200 км/ч. На все перестройки у них минута. Потом надо "разбежаться", чтобы между людьми было достаточное расстояние, и раскрыть парашюты. Еще две с половиной минуты — и они на земле.

Парашютисты прыгают с высоты 4000 метров

Парашютисты пытаются сделать фигуру из десяти человек с двумя перестроениями. Если все удастся, они побьют собственный прошлогодний рекорд России — "десятку" с одним перестроением. Это первая и единственная в нашей стране команда по парашютной акробатике, состоящая из инвалидов. Пока они соревнуются только сами с собой — у спортсменов без инвалидности другие рекорды. Но в следующем году команда планирует поехать на чемпионат мира, где будет состязаться со здоровыми людьми.

"Андрюха провалился и вспухнуть не смог!" — кричат парашютисты, снимая шлемы. Это значит, что Андрей ушел чуть ниже остальных и не смог подняться. Команда сделала третий прыжок за день, и цель пока не достигнута. Но попыток будет столько, сколько нужно. Надо лишь понять, где была ошибка. "А что можно сделать не так? Да все, — говорит Владимир. — Как и в любом виде спорта".

Почти все спортсмены — люди с ампутациями, хотя есть и инвалиды детства, в том числе ребята без слуха. Команда "взрослая": большинству спортсменов за 50, у них по несколько сотен прыжков. Многие служили в десантных войсках.

Дима — один из бывших десантников. Травму он получил, прыгая с парашютом: жестко приземлился, оторвало ступню. Это было в 2003 году, на день ВДВ. Ровно через год Дима снова прыгал с парашютом, "и опять все завертелось".

Дмитрий и Владимир — бывшие десантники

Дима находится в "базе". А еще он сигналит команде, когда нужно перестроиться или разойтись. Делать это надо жестами и глазами: в воздухе спортсмены друг друга не слышат. На руке у него высотомер — "раскрываться", как здесь говорят, нужно начинать не ниже 1600 метров. Тогда, если основной парашют откажет, будет время открыть запасной. "Повлияла ли на меня травма? Наверное, — размышляет Дима. — Но меня поддерживали, не давали угаснуть. Конечно, чего-то не хватает. Но я об этом не думаю". 

Учатся летать

За прыжком следует разбор. Все полеты снимают операторы: чтобы зарегистрировать рекорд, судьям нужно показать видео. Едва приземлившись, спортсмены идут смотреть на себя на экране — это лучший способ разобрать ошибки. Со стороны это выглядит так, словно мужчины смотрят футбол. Они так болеют и переживают, будто видят не в себя в записи, а прямую трансляцию Лиги чемпионов. "Это еще хуже футбола! — смеется спортсмен Юра. — Потому что тренер — вот".

Лидия Ардасенова — тренер. Ее слово для команды — закон

"Дима, ты на какой высоте команду дал разбежки? Это жесткач полный, — говорит тренер Лидия Ардасенова. — Ты понимаешь, что он открылся очень низко? Еще он так откроется — и я не его, а тебя на землю посажу. А тебе — знаешь что, мой дорогой?"

Лидия Витальевна быстро пишет что-то в блокноте, ставит много восклицательных знаков, последний — уже не на бумаге, а прямо на бедре сидящего рядом спортсмена. Он глухонемой. Но и те, кто может говорить физически, с ней не спорят. Она — тренер, создавший эту команду. "Бывали конфликтные ситуации, кто-то мог сказать: "Я сам знаю…" И мне приходилось жестко говорить: "Я знаю больше". При любом раскладе, — рассказывает она. — У нас есть правило: говорит только тренер. Ни один спортсмен не имеет права сделать замечание другому".

Когда-то Лидия Витальевна сама занималась парашютной акробатикой. У нее более 5000 прыжков. Она работала в женской "четверке" — в СССР таких было всего две. В 1998 году готовилась к мировому зачету — первому среди женщин. "Меня сбил человечек в воздухе, 15 метров оставалось до земли. От меня ничего не зависело, — вспоминает она. — 22 перелома, спина, ребра. Больше мне прыгать нельзя. Но главное — я хожу. А жить без этого не могу".

В 2011 году Лидия Витальевна собрала команду. Все ее участники занимались парашютным спортом, но не были знакомы с воздушной акробатикой. Начинали с восьми человек. Сейчас в команде 19 спортсменов, из них двое — девушки. "С мужчинами проще. Единственный недостаток — они гораздо тяжелее, — говорит Катя. — Приходится надевать на себя груз. Но тренировки, тренировки, тренировки, и в конце концов ты перестаешь этот вес замечать".

Отец Кати — десантник, она с детства мечтала прыгать с парашютом  

У Кати высокий голос, и кажется, что она разговаривает с акцентом. На самом деле она просто не слышит, но читает по губам. Катя весит 59 килограммов, парашют — 12. Чтобы сравняться в весе с мужчинами, приходится брать еще 8 килограммов груза. "И я все равно вспухаю над ними, — говорит она. — Тренер меня учит максимально расслабляться".

Здесь учатся управлять своим телом в воздухе: расслабишься — провалишься вниз, напряжешься — поднимешься выше. Если руки расслаблены, а ноги напряжены, то двинешься вперед. Похоже на плавание. Но когда просишь спортсменов описать, на что похожи эти ощущения, они разводят руками. "Это кайф. Кайф свободного падения, — говорит один из них. — Это надо просто ощутить. А там как пойдет".

На взлет

Полеты следуют один за другим: прыжок, разбор, сборы, снова прыжок. Спортсмены поднимаются в небо привычно и буднично. Нет никаких ограничений, можно сделать хоть десять прыжков за день.

Перед полетом парашютисты хором кричат: "Хаямба!" Этот клич придумала Лидия Витальевна. "Я не знаю, что это означает, — смеется она. — Понравилось. Выкрикивается легко. Чтобы все взбодрились и собрались".

С земли самолет не видно — парашютистов можно различить, только когда они начинают спускаться. По тому, как они приземляются, сразу видно: нет, пока рекорд не удался. Будут еще попытки. В том, что в конце концов все получится, здесь не сомневается никто. На счету команды уже есть девять рекордов России, и побеждать самих себя спортсменам привычно. "Сделаем, — говорит Дима. — Лишь бы только была погода".

"Эти люди, потеряв ногу или руку, не сдаются, не побираются в метро, а живут и равняются на здоровых, — говорит Лидия Витальевна. — Они не терпят, чтоб их жалели".

Кажется, что парашютисты "плывут" в воздухе. Но в этот момент они падают со скоростью 200 км/ч


Пока мы сидим на земле, спортсмены складывают парашюты и снова поднимаются в небо. Очередная попытка оказывается удачной. Но пока команда просит называть это "достижением": официальным рекордом оно станет только после решения судей. 

Над материалом работали:

{{role.role}}: {{role.fio}}