f v t

Век юннатского вируса: 

что пережило движение юных натуралистов за сто лет своего существования и что происходит с ним сейчас

Воспитание тысяч экологов, мировая война, рейдерский захват, угроза уничтожения и четверть века в ожидании возрождения. 15 июня юннатскому движению и месту, которое связано с историей его зарождения, исполняется ровно 100 лет. О непростой и малоизученной истории созидания и сохранения юнных натуралистов — в репортаже ТАСС

В северной части московского парка Сокольники, в 15 минутах неспешной ходьбы от ВДНХ, вот уже целое столетие действует учреждение, которое считается "колыбелью" юннатства в России. Занимает оно внушительную территорию лесного массива размером без малого 14 гектаров, однако остается почти неизвестным даже для коренных москвичей. 

С распадом СССР юннатское движение хоть и оказалось в кризисе, но не ушло в прошлое вместе с пионерами, октябрятами, комсомольцами и другими порождениями советской эпохи. 

Все потому, что юннатство не про политику, оно не связано со сменяющими друг друга вождями и политическими режимами. Идеи, которые закладывались в этот без преувеличения грандиозный педагогический эксперимент ХХ века, и сейчас, через столетие, звучат актуально.

Что же такое юннатство и может ли оно стать новым национальным брендом? О прошлом движения юных натуралистов и его перспективах на будущее — в нашем репортаже.

Юннат не енот

Родившиеся после 1990-х, услышав слово "юннат", скорей всего, с удивлением переспросят: "Енот?" (проверено на практике). Другие скажут, что слово им знакомо, но вот ассоциации не самые положительные. "В детстве я думал, что юннат — это ругательство", — признается фотограф Миша, пока мы шагаем по тропинке вокруг здания Федерального детского эколого-биологического центра (ФДЭБЦ). Неудивительно — у многих успела сложиться стойкая антипатия не только ко всему "советскому", но и к тому, что возникло в советское время — даже если это что-то никак не связано с политикой.

"Юные натуралисты — это был грандиозный, как сейчас бы сказали, образовательный проект, которым уже через 20 лет после 1918 года была охвачена вся страна, — говорит Клавдия Сенчилова. — Все дети еще со школы были причастны к идее юннатства. И сегодня этот проект востребован и для городских, и для сельских детей".

Клавдия Сенчилова — одна из немногих сотрудников, которая трудится на станции юннатов больше 30 лет. Сейчас она возглавляет отдел реализации проектов и программ.

Впрочем, "станция" и "станция юннатов" — неофициальные сокращенные названия этого учреждения. В разные годы оно называлось по-разному. В 1918 году здесь, на территории Сокольников, рядом с Лосиным островом, была создана Станция юных любителей природы, в ведение ее организаторов были переданы реквизированные дачи аристократии и буржуазии. Затем, к 1934 году, учреждение из общемосковского стало федеральным и получило название — Центральная станция юных натуралистов. Перед ней были поставлены особые задачи: координировать и оказывать организационно-методическую помощь станциям юннатов и другим внешкольным учреждениям, расположенным по всему Союзу, в проведении юннатской и исследовательской работы, разрабатывать программы и методические пособия.

А с 2004 года преемником станции является Федеральный детский эколого-биологический центр. Ежегодно ФДЭБЦ готовит всероссийские конкурсы и мероприятия, куда со всей страны съезжаются школьники, заинтересованные экологией и биологией. В своих регионах они проходят первые отборочные этапы, а лучшие из лучших приезжают в Москву — на финал соревнования.

Однако многие и сотрудники, и юннаты между собой называют центр "станцией юннатов".

Юннаты проводят наблюдения за рассадой

За столетие своего существования станция вырастила не одно поколение известных российских биологов, селекционеров, агрономов, экологов. Дети и подростки, которые только начинали интересоваться окружающим миром и природой, благодаря станции общались с вошедшими в историю учеными. Например, с естествоиспытателем Климентом Тимирязевым, с биологом Иваном Мичуриным, который создал ценные сорта яблок, в том числе антоновку.

В мемуарах юннатов описаны встречи с Владимиром Маяковским, который снимал дачу неподалеку, сохранились воспоминания о частых приездах в Сокольники Надежды Крупской, которая лично помогала и принимала участие в развитии юннатского движения.

Несмотря на тяжелые годы революции, гражданской, а затем мировой войны станция юннатов продолжала действовать.

"Когда я пришла сюда работать в 1982 году, я поняла, что попала в сказку, — вспоминает Клавдия Сенчилова. — Я росла в природной среде, это был райский угол, напоминающий о детстве".

В голодные годы Гражданской войны и разрухи огородный участок станции помогал не только приобщать подростков к агрономии, но и давал урожай

Здесь, на станции, находилось самое настоящее хозяйство с огородом, оранжереями, конюшней, за которым дети ухаживали и которое исследовали вместе со специалистами. "Поражало разнообразие кружков — юных натуралистов, овощеводов, цветоводов, кролиководов, звероводов, орнитологов", — продолжает Клавдия Васильевна.

Однако период 1990-х стал для станции настоящим испытанием.

Период заморозки и борьба против захвата

С началом перестройки финансирование Центральной станции юных натуралистов, как и многих других государственных учреждений, сократилось. Поставка угля, которым отапливалось здание, прекратилась. Погибли теплица, оранжерея, коллекция пальм, плодоносящие экзотические растения, — инжир, бананы, финики, апельсиновое дерево. На содержание уникальной зоофермы тоже не было средств. Сгорели два дореволюционных здания, где располагались юннатские лаборатории.

Клавдия Сенчилова и Дарья Бурлакова на территории ФДЭБЦ

Вместе с Клавдией Васильевной мы проходим по территории станции. "Здесь была Голубая дача, — показывает она на поросший кустарниками участок. — Вот эта яблонька была справа от порога. В здании размещалась лаборатория зоологии, а во время войны находился штаб. А рядом было здание — студия художника Касаткина, она сгорела в 1995 году, а позже сгорела и Голубая дача".

Однако более серьезным ударом для "колыбели" юннатства стала борьба за ее уникальную огромную территорию (река Яуза, близость Лосиного острова) в 2004 году. За год до этого Клавдия Сенчилова стала директором учреждения, именно ей и пришлось реагировать на события, которые сотрудники детского центра называют не иначе как рейдерский захват.

"На 2004 год приходился период реорганизации имущественных отношений в стране, — поясняет Клавдия Васильевна. — Имущество учреждения на короткий период оказалось ничейным. Те, кто хотел обогатиться, не дремал и воспользовался этим переходным периодом в стране для осуществления своих планов".

На территории станции находится река Яуза, которая активно использовалась для гидрологических исследований юннатов

"Мы пришли утром на работу, а здесь стоит ЧОП в черном, — продолжает заведующая лабораторией агроэкологии Елена Прошина. — Нам говорят, здание закрыто, вы здесь не работаете".

Началось долгое судебное разбирательство о том, кому принадлежит федеральная собственность государства. И неизвестно, что бы было сейчас на месте станции, если бы не стойкость и смелость директора и трех сотрудников станции.

Как рассказала Клавдия Васильевна, она обращалась в самые разные инстанции от прокуратуры до высших органов власти. "Захват покрывался людьми, близкими к власти. Учреждение просто "сдали" те, на чьей совести это останется навсегда", — отмечает Клавдия Сенчилова.

Прошло больше десяти лет, а сотрудники, пережившие этот захват, вспоминают о нем так, как будто он закончился только вчера.

"Были и честные люди. С огромной теплотой вспоминаю советника отдела федерального имущества и земельного кадастра в Федеральном агентстве по образованию Сергея Баранова, — говорит Клавдия Васильевна. — Ему удалось внести центр в перечень федеральных учреждений нового ведомства. Тогда принципиальность стоила ему должности. А недавно я с радостью узнала, что он назначен министром имущественных и земельных отношений Нижегородской области".

Станцию удалось отстоять, в результате суд принял решение в пользу федерального учреждения. Однако за год были вывезены ценные материалы, хранящиеся для музея: горн, который подарил юннатам Маяковский, шелковые полотнища флагов 15 союзных республик, вышитый шелком портрет Ленина в дорогом деревянном окладе, оборудование первых юннатских экспедиций — цейсовские бинокли, микроскопы, котелки, фляжки.

То, что сохранились сейчас, — здание, построенное по приказу Сталина в 1952 году, часть библиотеки, фотоархива и огромное желание сотрудников этого уникального учреждения продолжить дело изучения природы и окружающего мира.

Зараженные юннатским вирусом

Станции юннатов, которые развивались и распространялись по всей стране, считаются первыми образцами дополнительного образования.

"Здесь не было оценок, здесь у детей была свобода выбора, "мне интересно — я остаюсь, неинтересно — ухожу", — говорит Клавдия Сенчилова. — Ребенка мог интересовать сам предмет, а могла личность педагога и коллектив. Здесь дети могли реализоваться и получить признание в том, что у них хорошо получается".

С некоторыми юннатами сотрудники учреждения общаются до сих пор, а некоторых вспоминают с особой теплотой. "Это наши ребята, они заражены юннатским вирусом", — смеется Сенчилова.

К ним относится аграрий Николай Малахов. Школьником он изучал биологию и химию на станции в своем регионе. В 2006 году Николай впервые оказался в Федеральном детском эколого-биологическом центре в Москве. Здесь десятиклассник представил свое научное исследование. 

"Декану приемной комиссии Тимирязевской академии понравилась моя работа, и он сообщил, что я могу приходить учиться в академию без вступительных экзаменов", — вспоминает Николай. Сейчас он заканчивает аспирантуру и одновременно работает менеджером по отслеживанию качества фруктов и овощей.

Среди юннатов, в жизни которых эколого-биологический центр занял особое место, — Александр Инин. О станции он узнал в 1997 году, увидев объявление о новом наборе детей и подростков в кружки. Придя на станцию, 14-летний подросток, который, несмотря на юный возраст, уже профессионально снимал гонки для телевидения, был приятно удивлен, узнав, что именно в этом году в центре начал действовать "Эковидеоклуб".

“Узнав, что я уже умею снимать на профессиональную технику, организаторы “Эковидеоклуба” доверили мне видеокамеру, которая использовалась в клубе. Постепенно эта практика, когда дети на станциях юннатов сами снимали видеосюжеты и фильмы, распространилась не только в ЦСЮНе, но и в других регионах", — рассказывает Александр.

"Клуб сколотила замечательная пара, режиссеры Мила Космочевская и Максим Астраханцев, — вспоминает Клавдия Сенчилова. — "Эковидеоклуб" — это была песня. Ребята снимали конкурсы, снимали жизнь центра и всю его деятельность".

Так на Центральной станции юных натуралистов (ЦСЮН) возник бум создания фильмов. Практика видеосъемок начала распространяться по региональным станциям, школьным лесничествам и эколого-биологическим центрам. Уже через год в рамках Всероссийского конкурса "Подрост" в ЦСЮНе состоялся первый федеральный фестиваль эковидеофильмов — участие в нем приняли 280 произведений, созданных с участием юных экологов и натуралистов.

По словам Александра, именно благодаря съемкам на станции в дальнейшем он начал снимать сюжеты для телеканала ОРТ, став одним из самых юных операторов на федеральном телевидении в те годы. "Придя на станцию, я понял, что экология будет занимать особое место в моей жизни, — говорит Александр. — Благодаря станции, я познакомился с выдающимся ученым-биологом Анатолием Никифоровичем Тюрюкановым и людьми, которые на меня повлияли".

Во время "Эковидеоклуба" Александр так заинтересовался историей станции и юннатского движения, что решил снимать документальный фильм к 80-летию станции. Начался сбор видеоматериалов, но через год "Эковидеоклуб" завершил на станции свою деятельность, и идея так и осталась не реализована. "Год назад я вернулся к идее создания фильма, — рассказывает Александр. — Мы встретились с Клавдией Васильевной. От нее я узнал, что юннатское движение находится в кризисе и необходимо что-то предпринять, чтобы привлечь внимание к теме экологического воспитания и юннатского движения". По задумке, фильм о Центральной станции юных натуралистов станет частью мультимедийного энциклопедического спецпроекта о станциях юннатов, эколого-биологических центрах и школьных лесничествах.

Воспитанники Центральной станции юных натуралистов со своими питомцами.
Москва, 1988 год

Время действительно заставляет ускориться. В 2016 году ушла из жизни Тамара Родькина — первый юннат и последний свидетель начала юннатского движения. Незадолго до этого с ней удалось записать видеоинтервью. В 1928 году за успехи в школьных исследованиях ее пригласили на станцию в Москву. Родькиной довелось учиться у основателей движения юных натуралистов — Бориса Всесвятского и Петра Смолина.

Однако будущее юннатства интересует не меньше, чем его богатое прошлое. В конце 2017 года в Федеральный детский эколого-биологический центр пришло новое руководство. У сотрудников станции и всех, радеющих за развитие юннатского движения, появились новые надежды на его возрождение.

Юннатство как национальный бренд

Мы сидим в кабинете Владимира Менникова, назначенного исполняющим обязанности директора Федерального детского эколого-биологического центра. На столе — план развития территории центра на 2018–2020 годы.

"Когда меня пригласили сюда руководителем, передо мной была поставлена задача заместителем министра — развивать этот центр, — рассказывает Менников. — Чтобы привести в соответствие современным требованиям к организации дополнительного образования, мы хотим сделать из станции современный инновационный центр. Интересный детям, полезный обществу и нужный государству".

До конца этого года планируется очистить запущенную территорию станции, привести в порядок сад и весь лесной массив и сделать проектирование объектов.

"Этот план развития был подготовлен еще к 90-летию станции в 2008 году, — рассказал автор плана Владимир Пирожков (с 2005 по 2008 год был директором ФДЭБЦ — прим. ТАСС). — Но команда, которая управляла центром под руководством Олега Рыбынка в 2008–2016 годах, имела свои интересы и не была заинтересована в его развитии".

В планах — организовать на территории оранжерею, сенсорный сад для детей с физическими заболеваниями, конюшню, юннатский сад. "Также хотим сделать территорию по образу и подобию территории парка "Зарядье", — говорит Менников. — Похожую на тайгу, чтобы проводить там мастер-классы и образовательные программы. Планируется создание веревочного городка, чтобы проводить там мероприятия для юных туристов".

Впрочем, при развитии территории предстоит подумать и о другом. 1990-е не только нанесли урон материальному состоянию станции, но и изменили отношение к юннатскому движению. "Юннатство перестало быть престижным. До 1991 года в Союзе насчитывалось больше 550 станций, сегодня — чуть больше 200", — отмечает Клавдия Сенчилова.

Новое развитие территории планируется под маркой юннатства.

В ФДЭБЦ хотят вернуть ежедневное присутствие детей на территории. Вот только в каком формате оно будет, пока обсуждается — с принятием в 2012 году закона об образовании ушли гарантии бесплатного дополнительного образования.

"По закону об образовании мы не можем проводить кружки за счет бюджета, – отмечает Владимир Менников. — Но обучающие программы можно проводить за счет привлеченных средств. Сейчас мы находимся в поиске разных форм работы с детьми".

В свою очередь старожилы станции отмечают, что сейчас особенно важно понять масштаб и значение созданного 100 лет назад юннатского движения и продолжить его. "Мы должны формировать мыслящих граждан, — говорит Клавдия Васильевна. — А не людей, которые будут обслуживать чиновников или тех, кто владеет нефтяными вышками. Нам бы хоть одного селекционера вырастить. Самому молодому селекционеру в России сейчас 67 лет".

Над материалом работали

{{role.role}}: {{role.fio}}

При работе над текстом использованы источники: Кочеров В.В. Свет далекой звезды. — М.: ФГБОУ ДО ФДЭБЦ, 2017. — 256 с.; Баранова А.В. Центральная станция юных натуралистов. — М.: Детзиз, 1954. — 37 с.

В материале использованы фотографии: Фотохроника ТАСС (Андрей Бабушкин, Михаил Почуев), Дарья Бурлакова и архив ФДЭБЦ