Все новости

"Думала, будет приключение, а оно стало жизнью". О главном кардиологе Сибирской Арктики

Людмила Гапон
© Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН
В России более 40% людей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, умирают от артериальной гипертонии. В Арктике эта болезнь имеет свои особенности: она развивается незаметно и "сжигает" молодых и сильных людей за считаные годы. Обнаружить заболевание, научиться его диагностировать и найти способ обезопасить от него вахтовиков и жителей позволили исследования профессора Людмилы Гапон

Врач и исследователь рассказала, как авантюра молодой студентки обернулась спасением тысяч жизней, есть ли связь между вестернами и продолжительностью жизни коренных народов Арктики и может ли компьютер заменить кардиолога.

Судьба в газетном объявлении

Сейчас за плечами Гапон сотни научных работ, в подчинении — десятки лучших кардиологов Тюмени и исследовательская станция, оснащению которой позавидуют многие клиники. Но началось все, как говорит профессор, с авантюры и страстной любви к науке.

"Я родилась на Западной Украине, в 1973 году окончила Черновицкий мединститут и работала врачом скорой помощи. Во время учебы в институте собрала материал на кандидатскую диссертацию по специальности "патофизиология". Работая врачом скорой помощи, защитила кандидатскую диссертацию. Уже тогда я поняла, что врачевание — это мое, а наука, которой я должна заниматься, должна быть клинической наукой", — рассказывает Гапон.

Ассистентка Людмила Гапон помогает принимать госэкзамены на кафедре госпитальной терапии Тюменского медицинского института Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН
Описание
Ассистентка Людмила Гапон помогает принимать госэкзамены на кафедре госпитальной терапии Тюменского медицинского института
© Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН

В 1978 году, читая медицинскую газету, Людмила увидела объявление Тюменского мединститута: открывался конкурс на должность ассистента кафедры.

"Я выиграла и поехала. Я никогда не была в Сибири и даже не знала, что такое Сибирь. Для всех родственников и знакомых это было как путешествие за тридевять земель. Я думала, что обрету медицинский опыт на более высоком качестве и останусь здесь на несколько лет. Думала, что это будет приключение, а в итоге оно превратилось в жизнь", — вспоминает ученая.

Клинической наукой в Тюмени для Людмилы Гапон вовсе не сразу стала кардиология. Сначала была печень — ее первая научная работа в заснеженном сибирском городе нефтяников была о циррозе. В 1986-м предложили еще одну авантюру: бросить все и пойти в новый кардиоцентр (ныне Филиал Томского национального исследовательского медцентра РАН "Тюменский кардиологический научный центр").

"То отделение, которое я возглавила, — отделение артериальной гипертонии — представляло собой письменный стол и три стула. Все надо было начинать с нуля", — вспоминает Гапон.

Первые доктора и научные сотрудники Тюменского кардиоцентра сразу после его открытия в 1986 году. Людмила Гапон (в нижнем ряду первая слева) возглавляет отделение, в котором на тот момент были только стол и стул Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН
Описание
Первые доктора и научные сотрудники Тюменского кардиоцентра сразу после его открытия в 1986 году. Людмила Гапон (в нижнем ряду первая слева) возглавляет отделение, в котором на тот момент были только стол и стул
© Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН

Так молодая врач стала развивать региональную медицину на территории протяженностью более двух тысяч километров — от Тюмени до Северного Ледовитого океана. Нужно было ездить с экспедициями за полярный круг — в поселке Ямбург, где добывают природный газ, обследовать вахтовиков.

"Это сейчас у нас есть там исследовательский центр, и я уже последние несколько лет не езжу в Ямбург, а экспедиции летают спецбортом "Газпрома" сразу в поселок. А тогда надо было лететь до Нового Уренгоя и дальше добираться на автомобиле. Я до сих пор, спустя 30 лет, помню свою первую поездку — тундра очень сильно отличается от того, что мы привыкли видеть. Мы привыкли фокусировать свой взгляд на чем-то, а там просто не на чем его сфокусировать — бескрайние моря мха и изредка карликовые березки", — вспоминает Гапон.

Машина времени для болезней

По "северной" тематике в Тюменском кардиологическом научном центре Людмила Гапон создала целый коллектив. Ключевое направление было одно: механизмы формирования артериальной гипертонии и атеросклероза.

Одни ученые изучали особенности вахтово-экспедиционного труда на Севере, другие уделяли особое внимание нарушениям суточного ритма у больных артериальной гипертонией на Севере, а третьи сосредоточились на особенностях артериальной гипертонии у коренных жителей Ямало-Ненецкого округа, которые изменили образ жизни с кочевого на оседлый и перешли на европейский тип питания.

Первая экспедиция кардиологов в Ямбург, 1991 год. Врачей для вахтовиков везли до Тюменского Севера на грузовом самолете Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН
Описание
Первая экспедиция кардиологов в Ямбург, 1991 год. Врачей для вахтовиков везли до Тюменского Севера на грузовом самолете
© Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН

Обычно болезнь развивается длительно и ее можно обнаружить по высокому артериальному давлению — от 120–130 на 80 до 140 на 90 мм рт. ст. Если вовремя начать лечение, то болезнь можно остановить, не дать ей вывести из строя органы-мишени — сердце, почки, головной мозг, сосуды.

"В Артике у молодого человека все осложнения артериальной гипертонии проявятся раньше — через два-три года. Если он не будет соблюдать режим и вовремя принимать назначенные препараты, заболевание очень быстро поразит органы-мишени — прежде всего левый желудочек сердца и сонную артерию. На Большой земле, например в Тюмени, болезнь бы развивалась 12−15 лет. Кстати, поражения органов при артериальной гипертонии развиваются уже при относительно невысоком уровне артериального давления — 145–150 мм рт. ст. Тут нужен комплекс диагностических мер", — пояснила Гапон.

Патенты, патенты и еще раз патенты

Дальнейшие открытия, сделанные благодаря постоянному наблюдению за пациентами, шли один за другим. К 2020 году Гапон удалось задокументировать более чем в ста научных работах причины, по которым развивается заболевание у жителей Тюменского Севера. Ученая выяснила, что на развитие болезни влияют и холодный климат, и атмосферное давление, и стресс от жизни в тяжелых условиях, и вредные привычки, и даже полярные дни и ночи.

"Артериальное давление ночью у человека снижается на 20% — организм отдыхает. Однако в Арктике оно всегда поддерживается на одном уровне, что очень плохо", — уточнила она.

В 2005 году был получен первый патент — новая методика для лечения пациентов.

"Раз болезнь протекает иначе, то и лечить ее надо по-другому. Мы проверяли различные классы препаратов, которые входят в стандарты и методические рекомендации. Наши работы показали, какие из них самые предпочтительные. Они снижают артериальное давление, профилактируют органы-мишени и больше остальных влияют на сердце", — поясняет исследователь.

Сейчас данного рода препараты используют почти для всех пациентов с артериальной гипертонией, проживающих на севере Тюмени, что позволяет существенно продлить им жизнь.

Чтобы документы не терялись

В 2005 году благодаря просьбам Людмилы Гапон решилась проблема с диагностикой артериальной гипертонии — в объединении "Ямбурггаздобыча" появилось самое современное оборудование, позволяющее быстро и качественно ставить диагноз жителям вахтовых поселков: мониторы артериального давления, мониторы ЭКГ, ультразвуковые аппараты. Тогда же в вахтовом поселке было создано стационарное отделение.

Очень важно, что эти комплексы современного оборудования позволяют не только максимально точно диагностировать артериальную гипертонию, но и одновременно обследовать органы-мишени.

В 2010 году также по инициативе профессора Гапон начали создавать электронную базу данных больных артериальной гипертонией в Ямбурге.

"За год половина истории болезни в бумажных носителях теряется, к тому же, как это обычно бывает, какие-то данные устарели, а новых не появилось. Моя программа для ЭВМ — это электронная картотека, которая подробно отражает не только анамнез, но и все результаты анализов, результаты проводимых исследований, а также позволяет отследить состояние здоровья в режиме реального времени, а значит, очень быстро среагировать при ухудшении показателей здоровья, а не ждать возвращения человека из Арктики. Это дает возможность продлевать и улучшать жизнь пациентам", — рассказала Гапон.

Людмила Гапон (в нижнем ряду вторая справа) вместе со штатом работников отделения артериальной гипертонии, 2018 год Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН
Описание
Людмила Гапон (в нижнем ряду вторая справа) вместе со штатом работников отделения артериальной гипертонии, 2018 год
© Томский национальный исследовательский медицинский центр РАН

В 2010 году Гапон добилась еще одной меры: все, кто отправляется в Арктику, обязательно проходят предварительный медицинский осмотр. Если человек хочет работать в арктических условиях, медицинского заключения с Большой земли недостаточно, претендент должен пройти осмотр именно в арктических условиях — в поликлинике поселка Ямбург. Имеющиеся диагностические тесты позволят определить наличие артериальной гипертонии даже при нормальном уровне артериального давления.

Курящий, пьющий, больной

Исследовательских данных об Арктике всегда мало, получить их можно только в экспедициях, на которые уходят миллионы рублей.

Поэтому в 2015 году научно-исследовательскую работу в заполярном поселке Ямбург продолжил коллега Людмилы Ивановны — Александр Ветошкин, научный сотрудник Тюменского кардиоцентра и доктор, постоянно работающий в Заполярье. Здесь он ведет непрерывное наблюдение за вахтовиками в городской поликлинике, что улучшает диспансеризацию кардиологических пациентов.

Исследование жителей Севера включало не только изучение сердечно-сосудистой патологии у тех, кто работает вахтово-экспедиционным методом, но и особенности формирования заболеваний у коренных жителей.

"Вообще у коренных народов болезни сердечно-сосудистой системы развиваются на 15 лет позже, чем у других людей, но многолетнее наблюдение показывает, что эта особенность сохраняется только у тех, кто ведет традиционный образ жизни и питается традиционной едой. А сейчас наблюдается тенденция у местного населения в "вестернизации" — они перенимают западные ценности и вредные привычки — курят и выпивают, едят не то, что для них привычно. Это ведет к тому, что болезни развиваются так же быстро, как у приезжих", — поясняет Гапон.

Верить достоверной информации

Сейчас ко всем факторам риска развития сердечно-сосудистых заболеваний добавился коронавирус.

"Пандемия — это колоссальный стресс, и для нас стресс, и для наших пациентов. Выход из пандемии будет достаточно сложный не только в финансовом плане, но и в медицинском — это огромное количество отложенных заболеваний, с которыми сейчас не обращаются, так как нет возможности, но обратятся потом", — считает Гапон.

Самое главное для гипертоников и сердечников сейчас — не прекращать прием препаратов, прописанных врачом, и не доверять фейкам, появившимся на фоне коронавируса.

"Сейчас существует множество спекуляций в стиле "надо бросать принимать препараты для лечения артериальной гипертонии". Уже 14 мировых медицинских обществ выступили с опровержением этого заявления. Препараты, которые мы принимаем для лечения, не влияют на коронавирусную инфекцию, а прекращение лечения приведет к осложнению сердечно-сосудистых заболеваний. Лечитесь", — решительно говорит ученая.

Останавливать исследования профессор не собирается — тема настолько многогранна, что исследовать ее можно еще долгие годы. Сейчас Людмила Гапон изучает связь сахарного диабета с болезнями сердечно-сосудистой системы. Она готовит еще один патент, тему которого пока, до официального заключения экспертов, держит в секрете.

Вадим Белозерцев