Все новости

Юлия Высоцкая: без вызова мне работать неинтересно

Съемки фильма "Дорогие товарищи!"
 Пресс-служба фильма "Дорогие товарищи!"
Описание
Съемки фильма "Дорогие товарищи!"
© Пресс-служба фильма "Дорогие товарищи!"

​​​​​​Премьера драмы Андрея Кончаловского "Дорогие товарищи!", которую сейчас можно посмотреть на мультимедийном сервисе Okko, состоялась на Венецианском кинофестивале в прошлом году, и она продолжает покорять международные и отечественные смотры. Фильм получил Спецприз жюри в Венеции, пять номинаций на национальную премию "Золотой орел", а также стал официальным претендентом от России на премию "Оскар". В интервью ТАСС исполнительница главной роли Юлия Высоцкая рассказала о том, почему в актерской работе для нее важен вызов, на что она бы предпочла потратить свободное время в период самоизоляции и волнует ли ее судьба картины на американской кинопремии.

— Фильм "Дорогие товарищи!" вышел на экраны в ноябре, в один из самых непростых моментов для российского кинематографа, когда заполняемость залов снизилась до 25%. На днях картина появилась онлайн. Как вы считаете, такая камерность для ее восприятия работает лучше, чем если бы зрители смотрели ее в полных залах?

— Подобные вещи очень трудно прогнозировать: что будут смотреть и при каких обстоятельствах; что вызовет больший зрительский интерес: фильм, который выпустили после того, как он пролежал на полке тридцать лет, или фильм, который показывают на каждый Новый год. Всякий раз это абсолютная мистика, почему какое-то кино нравится, а какое-то, сделанное с не меньшей любовью, с не меньшим профессионализмом, проходит мимо зрителей. Такое количество обстоятельств на это может повлиять, что не берусь об этом судить.

— О фильме много говорили, в том числе обсуждали и даже осуждали вашу героиню Людмилу. Андрей Сергеевич Кончаловский сказал в интервью, что предпочитает оставлять зрителя в смятении, чтобы тот задался вопросом: почему герой, который не соответствует его идеалам, становится ему симпатичен. А как вы отнеслись к откликам о своей героине, возможно, услышали о ней что-то новое?

— Любой зритель воспринимает художественное произведение в соответствии с уровнем своего образования, со своим эмоциональным состоянием — в этот конкретный момент или вообще, а также со своим внутренним миром. Если у характера, который ты играешь, больше чем пара граней, то многие увидят в нем что-то близкое или, наоборот, отталкивающее. И чем этот характер многослойнее, многограннее, тем у большего числа людей он найдет отклик. Не могу сказать, что слышала какие-то неожиданные для себя отклики, но я из тех артистов, которые всегда защищают своего персонажа и могут объяснить любые его действия. Во-первых, потому что только тогда образ будет убедительным, во-вторых, потому что уверена — нет на свете людей однозначно плохих или исключительно хороших. Конечно, есть патологические, медицинские случаи — мы не берем Чикатило. А истории Людмилы или Хельмута из фильма "Рай" — это истории общечеловеческие.

— "Дорогих товарищей!" выдвинули на соискание премии "Оскар" от России, а также заявили на "Золотой глобус". Фильмы с вашим участием не в первый раз претендуют на награды, да и эта картина собрала уже немало призов, начиная с Венецианского кинофестиваля. Есть ли у вас ожидания в отношении "Оскара"? Смогут ли члены Американской киноакадемии понять картину?

— Понять могут все и всё, но если бы картины получали или не получали награды только в зависимости от того, как их поняли или не поняли члены жюри! Здесь имеет значение миллион обстоятельств. Это и политические моменты, и другие претенденты на награду. Если бы за "Оскар" в один год боролись "Крестный отец" и "8 ½", кого бы выбрало жюри? 

Я уверена, что огромное количество людей в мире поймет этот фильм, но будут и такие, для кого это кино будет не интересно, не близко, даже скучно. В любом случае судьба "Оскара" решается не так

— На экране вы чаще появляетесь в образах героинь, которые оказываются перед сложным выбором, в том числе моральным, их истории эмоционально тяжело воспринимать даже по ту сторону экрана. Как вам удается переживать этот путь, находясь в кадре? Меняют ли вас саму подобные роли?

— Мне кажется, каждая роль тебя меняет, становишься не только другим актером, но и другим человеком. Что касается сложности, то действительно мне пока везло с этим. Я именно потому довольно редко снимаюсь, что после материала такого уровня трудно найти роль, в которой я бы чувствовала вызов, а без вызова мне работать неинтересно.

— Какие роли вам еще хотелось бы сыграть? И в кино, и в театре?

— Честно говоря, такой вот роли-мечты у меня нет. Когда я была совсем юной студенткой, то, как и все, хотела сыграть Анну Каренину, леди Макбет Мценского уезда — "роковых" женщин, но сейчас мне интересна абсолютно любая роль, в которой есть объем, неважно, современная или историческая. Интересно сделать что-то, что еще не делала.

— Как на площадке строится ваше взаимодействие с Андреем Сергеевичем? Проще ли вам работать с учетом того, что вы столь близкие друг другу люди, или это, наоборот, усложняет задачу? 

— Все зависит от того, как близкие люди друг к другу относятся. Кто-то излишне требователен к своим близким. Кто-то, наоборот, считает, что родному человеку необязательно что-то объяснять. У нас другие отношения. Большая часть происходит без слов, на интуиции, потому что есть общее понимание важных вещей, общая цель, не индивидуальная, а коллективная — фильм должен получиться. Мне интересно, чтобы кино выстрелило, а не хуже или лучше была сыграна моя отдельная роль.

— Уже почти год мы привыкаем жить со всевозможными ограничениями, которые появились из-за пандемии, в том числе в области культуры. Закрытые музеи, заполненные лишь на четверть залы и так далее. Как вам кажется, не утратит ли зритель привычку ходить в кино и посещать театр к тому моменту, когда жизнь более или менее вернется в привычное русло, и как вообще будет развиваться искусство после пандемии?

— Я думаю, что поскольку человек — животное социальное, то для него общение офлайн — это абсолютная необходимость, а сейчас так и вовсе роскошь. И даже я, человек, по сути, довольно домашний, не любящий тусовки, тем не менее истосковалась по работе в театре, по съемочной площадке, да и просто по жизни в человеческом обществе. 

Уверена, что, как только будет можно, люди рванут в театры! Другое дело, что, скорее всего, театрам понадобится некоторое время, чтобы вернуться в форму. Даже сейчас, после возобновления спектаклей, это все равно совершенно другая история. Работа перед практически пустым залом — это иной посыл звука, иная энергетика. И все равно я уверена — театр не умрет

— Помимо творчества вы также долгое время занимаетесь кулинарией, ведете собственное шоу, создаете книги, лекции, студии. Для вас это тоже профессиональная деятельность или больше все же хобби? Как вам удается переключаться с творчества в кино и театре на бизнес?

— Я бизнес не веду. Им занимаются люди, которые умеют хорошо считать, которые изучают рынок и понимают, какие направления имеет смысл развивать, а какие — нет. Это специалисты, которые участвуют во всех моих проектах. А сфера кулинарии — это не моя профессиональная деятельность. В этой сфере я тоже работаю как актриса — играю роль повара на своей кухне, шефа в Кулинарной студии, автора сборников рецептов. И все это с точки зрения очень любопытного любителя, а ни в коем случае не профессионала.

— На самоизоляции многие открыли для себя проекты, о которых раньше даже не думали. Наши зрители, например, стали активно смотреть отечественные сериалы и очень их полюбили, а экс-президент США ознакомился с фильмом "Дылда" Кантемира Балагова и включил его в свой топ года. Стало ли для вас что-то открытием в этот период?

— Я тоже стала смотреть больше сериалов, чем раньше. Не могу сказать, что это преимущественно отечественные сериалы, они могут быть и французские, и бельгийские, и скандинавские. Хорошо ли это, не знаю. Лучше бы я потратила это время на репетиции и съемки!

Беседовала Валерия Высокосова