Все новости

Глава Рособрнадзора: абитуриенты смогут поступить в вуз благодаря успехам вне школы

Анзор Музаев Александр Рюмин/ТАСС
Описание
Анзор Музаев
© Александр Рюмин/ТАСС

О новом проекте "Мои успехи", где будут собраны все достижения школьников, а также о бессрочной аккредитации вузов и проведении ЕГЭ в интервью ТАСС рассказал глава Рособрнадзора Анзор Музаев на Петербургском международном экономическом форуме.

— Анзор Ахмедович, Рособрнадзор сделает аккредитацию вузов бессрочной с 1 марта 2022 года. Что это подразумевает для вузов?

— Каждый вуз по истечении срока аккредитации раз в шесть лет должен проходить эту процедуру заново. При этом в вузе за это время почти ничего не меняется: тот же профессорско-преподавательский состав, та же материально-техническая база. Для вузов это такой стресс-тест. С одной стороны, это хорошо, они держат себя в тонусе и имеют возможность еще раз проанализировать свои слабые моменты. Но, с другой стороны, действующие требования всеми экспертами и вузами признаны избыточными, забюрократизированными и достаточно тяжелыми. Сам процесс очень сильно отвлекает университеты от их основной функции — подготовки квалифицированных специалистов и занятий наукой.

Основные изменения — переход на бессрочную аккредитацию и на риск-ориентированную модель. Вузы будут контролироваться через мониторинговые и аккредитационные показатели, которые в течение этого года нам предстоит совместно с университетами и Минобрнауки разработать. По ним вуз может попасть в зону риска, а если он не соответствует определенному минимуму, то будет лишен своей аккредитации. Со стороны Рособрнадзора как раз и будет осуществляться контрольно-надзорная деятельность, в первую очередь — проводиться оценка студентов.  

Роль вузов в этой истории — отслеживать свои показатели: находятся они в зеленой зоне, на грани или они уже в красной зоне. Если вуз в красной зоне, то планируется в будущем следующий подход: будут проводиться выборки студентов и оценка их знаний по фондам оценочных средств, которые есть у вуза и которые мы не будем тиражировать на федеральном уровне.

— У каждого вуза будут свои оценочные средства?

— Эта процедура уже существует. Мы будем проводить экспертизы этих оценочных средств, чтобы ситуация не доводилась до абсурда. Будут выбираться пороговые значения, формироваться определенное количество вузов, которое попадет в этот диапазон.  Если вуз попал в красную зону, то его проверка должна быть максимально объективной и прозрачной. Не должно быть вопросов, как это было в прошлом, что эксперты Рособрнадзора к одному вузу подходят с одними критериями, а к другому — с иными. Планируем в июне собрать большой семинар с Министерством науки и высшего образования по этому вопросу. Уже есть четкое понимание, что критерии оценки не должны быть для всех одинаковыми, этим как раз страдал прошлый подход. Мы должны четко понимать, что у нас есть отраслевые вузы со своими задачами, например педагогические, аграрные.

— Для творческих вузов будут одни критерии, а для технических — другие?

— Мы планируем ранжировать вузы по нескольким группам, для каждой будут свои критерии оценки. Если показатель "наука" выполняем ведущими техническими вузами, то он может западать в творческих или педагогических, поэтому критерии оценивания должны быть дифференцированными. Здесь полное взаимопонимание с высшими учебными заведениями. Эта работа еще нам предстоит, и мы ее до нового года доведем.

— Это не дублирует процедуру лицензирования?

— Как раз это мы с вузами и обсуждаем. Новые аккредитационные и мониторинговые показатели не должны дублировать критерии процедуры лицензирования.

— Но отменять лицензирование не планируете?

— Две эти сущности — лицензирование и аккредитация — остаются не только в области высшего образования, но и в области общего образования. Здесь мы перейдем просто к бессрочной аккредитации.

— Уже прошла неделя сдачи ЕГЭ на фоне пандемии. Какие меры безопасности сегодня здесь соблюдаются, отслеживает ли ведомство этот процесс?

— Мы отслеживаем ситуацию, опыт прошлого года нам очень сильно помогает в этом. Все меры, которые связаны с пандемией, сохранились в том же формате — это и дистанцирование участников, зигзагообразная рассадка, меньшее количество ребят в аудиториях, дезинфекция. Большие экзамены у нас проходят в два дня, например, так состоялся русский язык. У нас уже несколько лет действует поручение президента, по которому сотрудники МВД и Росгвардии несут свое дежурство у пункта проведения экзамена. Но в этом году трагедия в Казани всех насторожила. Поэтому кроме антиковидных мер, еще раз обратили внимание на моменты, связанные с безопасностью участников экзамена. Меры соблюдены, экзамен начался, стартовал на прошлой неделе. Пока он проходит спокойно, получаем немногочисленные звонки с различных субъектов, каждый звонок отрабатываем. Нет каких-то форс-мажорных ситуаций, скандальных тоже не зафиксировано.

— А что касается нарушителей, сколько уже выявлено?

— По ходу первого экзамена у нас было выявлено 93 нарушителя. К сожалению, это шпаргалки, телефоны, камеры и микронаушники, которые пытаются использовать. История стара как мир. У нас несколько систем контроля. Камеры у нас уже работают с нейросетью, которая анализирует и автоматически ставит метки, их потом обрабатывает модератор. И если он увидел нарушение, то сообщает об этом в пункты сдачи. Общественный наблюдатель на месте или организатор подходит к той парте, которую ему указали, и проверяет информацию.

Мы за эти годы сделали гигантский шаг в технологиях, связанных с получением контрольных измерительных материалов в пунктах сдачи ЕГЭ: ушли от пересылки тонн бумаг, конвертов в регионы, где в этом процессе участвовали сотни людей. Уже в 31 субъекте РФ задания в день экзамена из федерального центра тестирования в Москве попадают в аудиторию через защищенные каналы. Где-то через два года мы планируем, что все субъекты РФ перейдут на эту технологию и уже не будет никаких дисков. За час до экзамена субъекты будут все получать.

Кроме того, мы уже два года проводим почерковедческую экспертизу всех работ, которая позволяет ежегодно выявлять порядка 20–25 работ, которые писали разные люди. Эффективность достаточно высокая.

 Планируется ли вводить дополнительные сроки для сдачи ЕГЭ?

— Сегодня слышится много критики относительно ЕГЭ, что нужно дать возможность в течение года сдавать экзамен. Дело в том, что мы несколько лет назад провели такой эксперимент и всем желающим дали право на сдачу русского языка и географии. Из 85 субъектов на два предмета заявилось не больше 100 человек. Это неоправданная история, потому что регионы тратят на это большие ресурсы, а школы отрываются от занятий.

Мы должны четко понимать, что результаты экзаменов являются актуальными в период приемной кампании в вузы. Если бы у нас, как в ряде вузов Европы, зачисление могло бы проходить два раза в год, условно летом и зимой, тогда была целесообразность создания круглогодичных центров для сдачи. В России модель зачисления в вузы заточена под определенный временной календарный период.

— Пандемия в следующем году никуда не уйдет. В этом году из-за нее был отменен досрочный период сдачи ЕГЭ. Есть ли в планах совсем от него отказаться?

— Нет. Пандемия пройдет, и мы в рамках действующих порядков будем работать. У нас будет весна для сдачи ЕГЭ, у нас будет сентябрь и у нас будет основной период. А проводить еще какие-то дополнительные периоды смысла нет.

— Вы еще недавно упомянули про ресурс "Мои успехи", который будет аккумулировать внеучебные достижения школьников. Могли бы раскрыть подробности?

— Пока этот концепт обсуждается с Министерством просвещения и специалистами. До пандемии уже начинали дискуссию не в публичном формате, что ЕГЭ не может существовать, если не будет гибко реагировать на запросы общества, на злобу дня. И, на самом деле, кто внимательно следит за единым государственным экзаменом, видит, что он постоянно реформируется. Появилась устная часть в ЕГЭ по иностранным языкам, информатика на компьютерах, литература и история претерпели за эти годы очень серьезные изменения.

Но всех этих изменений все-таки пока недостаточно, в ближайшие годы этого будет мало. Технологии, которые есть сегодня, позволяют нам определить иные успехи молодых людей, которые планируют поступать в вузы, позволяют сделать портрет будущего абитуриента по его цифровому следу. Но было бы очень неправильно, имея такой материал, не предоставить абитуриентам возможность в будущем самим решать, по какому треку идти. Например, выбрать трек, связанный с олимпиадным движением, а это тоже уже такая альтернатива ЕГЭ. У нас очень много достижений у ребят в школе связаны с волонтерством, с культурной деятельностью, спортом. Но при приеме в вуз не всегда они учитываются, поэтому очень серьезно обсуждаем новый подход.

Понятно, что он наберет обороты не в ближайший год-два, но где-то к 2030 году мы можем к нему прийти. Речь не об отмене ЕГЭ, здесь тоже не должно быть заблуждений. ЕГЭ критикуют за то, что он безальтернативен. Мы хотим сделать иной путь для школьника. Да, он более длинный, это не один экзамен в 3,5 часа, хотя и к экзамену надо тоже 11 лет готовиться. Эта процедура может начинаться с четвертого класса. И вот эта копилка достижений выпускника сможет сформировать портрет абитуриента, позволит выбирать: предоставлять вузам свои достижения, результаты ЕГЭ или олимпиад.

— Какие риски здесь существуют?

— Во-первых, "Мои успехи" не должен превратиться в формальность — накопил кучу грамот, отсканировал и какие-то баллы набрал. К чему это приведет? У нас расплодятся конторы по выдаче грамот. Во-вторых, мы должны понимать, что ребята из мегаполисов имеют больше возможностей в волонтерстве, культуре, спорте. Инфраструктура в больших городах другая, и этот путь для них легче. А в селах такой возможности нет. И, скорее всего, сельская молодежь будет ориентироваться всегда на такой экзамен, как ЕГЭ, в таком формате, в котором он существует сейчас. В начале обсуждения мы думали вообще сразу перейти на новый формат. Но наши исследования показали, что половина выпускников, поступивших в вузы РФ, из сельской местности.

Поэтому отказ от ЕГЭ и переход в такую форму приведет к колоссальной несправедливости. Должен быть трезвый подход. Самое трудное — это чтобы результаты ЕГЭ и результаты по внеучебной деятельности были равнозначные и валидные. Здесь предстоит долгая и тяжелая работа, как это все связать.

Что в этой системе привлекательно для вузов — они смогут увидеть динамику развития молодого человека, его интересов, его склонностей, не через баллы ЕГЭ, а на протяжении длинного периода его обучения. Можно использовать большие данные, искусственный интеллект, который подскажет не только вузу, но и абитуриенту, в какой отрасли ему себя лучше применить и где он будет наиболее успешен. Еще раз, это будет история совершенно добровольная, с правом выбора.

С Министерством культуры, Министерством спорта, Министерством просвещения и Росмолодежью у нас уже были дискуссии. Следует понимать, что достижения, которые учитываются всеми ведомствами, должны быть верифицированными, объективными. То есть ни у кого не должно возникнуть иллюзий, что это лазейка для того, чтобы пройти более легкий путь.

— Например, я школьник. Я смогу выбирать: либо я проявляю себя в спорте, либо я сдаю ЕГЭ?

— Можно будет и сдать ЕГЭ, а можно идти по тому треку. В конце школьник сам может определиться, что предъявлять вузу, какой результат. Наша задача — поднять вес портфолио и сделать так, чтобы оно учитывалось вузами. К сожалению, портфолио в том виде, в каком оно существует сегодня, в подавляющем большинстве вузов не учитывается. 

Мы хотим сделать так, чтобы это был альтернативный путь, не отменяя, а предоставляя еще одну возможность. Тогда мы закрываем все вопросы. Талантливая молодежь имеет возможность пройти через олимпиаду. И это движение только набирает обороты в нашей стране, то есть объективно количество участников ежегодно увеличивается. Есть возможность с единым государственным экзаменом, задания которого будут тоже все время видоизменяться под запросы времени и в соответствии с новыми образовательными стандартами. И будет третий трек, который учтет не только школьные, но и внешкольные достижения выпускников.

— Но ЕГЭ останется обязательным для всех?

— Пока никто, даже те, кто требует отмены ЕГЭ, не говорит, что выпускного экзамена не должно быть. Как бы мы его ни назвали, экзамен по оценке предметной составляющей пока будет действовать. Возможно, с развитием цифровизации, я не исключаю этого и даже уверен, что уже в недалеком будущем, в районе 30-х годов смысла не будет его проводить. Но здесь тоже не надо питать иллюзий. Оценка из разовой будет переходить в ежедневную оценку ученика. И вся система будет направлена на то, чтобы учителями выставлялись объективные оценки ежедневно, не только за контрольные работы.

Когда все базы данных оценок и достижений мы будем видеть в режиме реального времени, это все будет соединено в одну систему, и мы сможем эти данные обрабатывать, тогда, скорее всего, смысл итоговой оценки может уйти в прошлое. Но сейчас такой возможности нет. У нас ежегодно 2 тыс. школ как минимум попадают в списки учебных заведений с необъективными результатами по итогам проведения всероссийских проверочных работ. Ежегодно тысячу человек удаляют с экзамена, есть большие вопросы с медалистами — в прошлом году из-за изменения формата аттестации школьников количество медалистов увеличилось на треть. То есть пока объективных данных об обучении в каждой из свыше чем 40 тыс. школ в течение года мы не будем видеть и уверенности у нас не будет, то не будет вставать и вопрос об отмене экзаменов. По крайней мере, у вузов точно. Почему им важны баллы? Поскольку нужно организовать качественный набор абитуриентов. Иного механизма сейчас нет.

Беседовал Кирилл Борискин