Все новости

Российские космонавты на МКС: чтобы знать новости политики, мы читаем ТАСС

Федор Юрчихин и Сергей Рязанский Егор Алеев/ТАСС
Описание
Федор Юрчихин и Сергей Рязанский
© Егор Алеев/ТАСС

Российские члены экипажа Международной космической станции Федор Юрчихин и Сергей Рязанский вышли на связь с ТАСС в день рождения агентства, 1 сентября. Космонавты рассказали, как проводят свободное время, чем увлекаются, пожаловались на шумный пылесос, рассказали про климат-контроль нового скафандра и поделились впечатлениями от выхода в открытый космос.

Корреспондент военной редакции ТАСС поговорил с космонавтами по обычному городскому телефону. Интервью предшествовала подготовка: по договоренности с Роскоcмосом за сутки до звонка с ТАСС связались специалисты Центра управления полетами — проверить телефонную линию. В день интервью ЦУП и ТАСС установили связь за полчаса до разговора с МКС. В обговоренное время представитель ЦУП сообщил на станцию: "Передаем вас ТАСС". "МКС на связи, добрый день!" — откликнулся с орбиты, в 400 километрах над головой, космонавт Федор Юрчихин.

— Федор Николаевич, Сергей Николаевич, агентство ТАСС на связи. Расскажите, пожалуйста, как вы проводите свободное время на МКС?

Сергей Рязанский: С удовольствием, единственный вопрос — что такое "свободное время"? Обычно свободного времени здесь не бывает, ты всегда что-нибудь делаешь. Либо то, что дала тебе "Земля" — запланированный список дел на каждый день; либо то, что ты нашел для себя сам: что-то переложить, где-то навести порядок, что-то еще просмотреть.

В короткий промежуток и я, и Федор с удовольствием фотографируем, очень много — у нас такое увлечение.

— Осталось ли вообще какое-то свободное время в связи с сокращением российского экипажа с трех до двух человек?

Сергей: Конечно, время сократилось, потому что втроем работы выполнялись быстрее. Но, с другой стороны, и так нормально — просто работаем бодрее, веселее и интенсивнее.

Федор Юрчихин: С учетом того, что я почти два месяца работал один на российском сегменте, то могу сказать, что с появлением Сергея у меня наконец образовалось немного свободного времени. 

— Федор Николаевич, а чем же вы тогда занимаетесь в появившееся свободное время?

Федор: Сейчас у меня впереди возвращение на Землю, а возвращение на Землю — это значит, что времени точно не хватает. Я упаковываю грузы, которых очень много и их надо возвратить, готовлю свой корабль — время от времени удается фотографировать.

Здесь мне помогает Сергей, потому что он начинает кричать: летим, цель хорошая.

То есть оно (свободное время) вроде бы как есть, а вроде бы как и нет.

— Имеются ли на МКС музыкальные инструменты, спортивный инвентарь, бумажные книги? Используете ли вы что-то из этого списка для развлечения?

Сергей: Спорт у нас — обязательное времяпрепровождение, минимум два часа каждый день. Космонавт обязан заниматься спортом, "Земля" это предписывает; обычно либо велосипед, либо беговая дорожка, либо силовой тренажер, эспандеры. Так что мы постоянно поддерживаем себя в форме.

Бумажные книги есть, но немного — сейчас все перешло в электронный формат, у нас большая электронная библиотека, фильмы, музыка и книжки
Сергей Рязанский

Музыкальные инструменты у нас есть, по крайней мере, лежит сейчас гитара, правда, у меня пока руки до нее не дошли. Летит на смену Федору Николаевичу Александр Мисуркин, и я уверен: мы вдвоем споем, потому что Александр любит петь, а играть не умеет, поэтому требует, чтобы играл ему я.

Бумажные книги есть, но немного — сейчас все перешло в электронный формат, у нас большая электронная библиотека, фильмы, музыка и книжки. 

— Пользуетесь ли вы интернетом в личное время? Какие сайты посещаете? Допустим, заходите ли на сайт ТАСС?

Сергей: У нас здесь есть интернет, но он медленный. Смотрим "Спорт-Экспресс", чтобы узнать новости спорта, ТАСС и РБК, чтобы узнать новости политические и экономические. Соцсети. Я очень надеюсь, что вы следите за соцсетями Роскосмоса и, предположим, моей — там очень много фотографий: мы показываем то, чем занимаемся. Стараемся опубликовать каждый день, и не по одному разу. 

— Можно ли играть на МКС в компьютерные игры?

Сергей: Компьютерных игр, конечно, у нас нет — играть просто некогда. Все время занимает работа, работа, работа и — фотографирование.

МКС — это и офис, и наш дом, который надо приводить в порядок
Сергей Рязанский

МКС — это и офис, и наш дом, который надо приводить в порядок. Это огромное инженерное сооружение, фактически живое — здесь очень много систем, работающих совместно, и достаточно большой объем работ. 

— Какой вид из иллюминатора вам больше всего нравится фотографировать, на какую местность или регион Земли вы предпочитаете смотреть?

Сергей: Знаете, здесь у каждого свои предпочтения, а у меня два любимых места, оба с прошлого полета. Это Французская Полинезия с совершенно необыкновенными островами — в прошлом году мне довелось даже туда съездить, и я теперь знаю, где на Земле рай. И конечно, наша Камчатка — совершенно удивительное место, потрясающие вулканы. Очень часто она закрыта облаками, но когда открывается — это потрясающее зрелище.

По поводу Камчатки — это удивительное место, я нигде больше на Земле не видел таких розовых рассветов, именно розового цвета
Федор Юрчихин

Федор: Я полностью согласен по поводу Камчатки — это удивительное место, я нигде больше на Земле не видел таких розовых рассветов, именно розового цвета. Меня часто спрашивают, был ли я на Камчатке, я всегда отвечаю: "Я там два раза уже не был". Потому что два раза предполагалась туда командировка, но, к сожалению, так и не смог те места посетить. Еще мои любимые виды — это гора Эльбрус, у нее потрясающий вид сверху, я уже три раза совершил восхождение с друзьями. Еще Улуру — самый большой булыжник на свете (гора в Австралии — прим. ТАСС); Анды, их вид с озерами — это что-то марсианское. Но самое любимое — действительно любимое, которому я отдаюсь, — это серебристые облака. Вы знаете, небесная вуаль — передать словами невозможно. Думаю, что серебристые облака — это, наверное, лучшее, что есть у нас на Земле.

— Хотелось бы узнать, часто ли вы общаетесь с зарубежными астронавтами в личное время? За какими занятиями?

Сергей: Конечно, ведь мы живем и работаем фактически в одном доме. У нас традиция: мы проводим совместные ужины, поскольку завтрак и обед у каждого по своему рабочему расписанию получается, суета, а за ужином можно собраться всем экипажем, обсудить новости, поговорить. Раз в неделю стараемся вместе собираться, кино смотреть.

Федор: Сейчас и фильмы у нас идут в основном российско-американо-итальянские, потому что экипаж такой.

— Какие праздники выпали на вашу экспедицию? Какие вы отмечали или намерены отмечать и каким образом?

Федор: Запомнилось очень здорово — благодаря Олегу Новицкому, который был здесь в это время, — 9 Мая. Я считаю, что 9 Мая — праздник, который удался на все сто. Олег привез флаг Бессмертного полка, вечером мы его развернули. На днях у нас был День российского флага и мы с Сергеем отметили его с удовольствием "космическим чаем". Праздников много.

Сергей: А у нас получается, что на наши предстоящие экипажи приходится три дня рождения, соответственно, готовимся к ним, подарки запасены, вкусности откладываем для праздничного стола. В прошлый раз нам удалось на станции отпраздновать Новый год — это было замечательно, смотрели сверху на салюты. В этом году, к сожалению, до Нового года не дотянем, в декабре нас Земля ждет обратно.

— Много ли времени отнимает обязательная еженедельная уборка станции? Есть ли у вас специальный пылесос, каким образом производится уборка и как много времени вы на нее тратите?

Сергей: По времени, я бы сказал, что часа полтора-два примерно уходит на наш российский сегмент — каждый убирает свою территорию. У нас есть и пылесос, есть и влажная уборка салфетками со специальным дезинфицирующим раствором. Единственное, в отличие от Земли, где в основном мы с вами убираем пол, — из-за невесомости приходится убирать все четыре поверхности. Пол, левую стену, правую стену и потолок. Пылесосим и протираем.

Федор: И тут большой вопрос, где больше пыли набирается, на полу или на потолке. А по поводу пылесоса — он специальный, поэтому сильно гудит и почему-то мало работает. Может быть, кто-нибудь услышит нас на Земле и побережет наши уши — придумает для российских космонавтов хороший пылесос, который бы чистил молча.

— Вы выходили недавно в открытый космос. Какие ощущения возникают во время выхода в открытый космос? Какие впечатления от работы в новом скафандре?

Федор: Выход в открытый космос — это взгляд на окружающее пространство широко открытыми глазами. Потому что фотографируя и наблюдая Землю, мы видим ее из иллюминаторов МКС, а иллюминаторы не все большие. Хотя в американском сегменте есть "Купол", в нем такое впечатление, что ты по пояс в открытом пространстве. Работая в скафандре, ты, по существу, крутишь не головой — крутишь скафандром и смотришь вокруг себя куда хочешь: направо, налево.

Когда работаешь в скафандре, он становится твоим вторым "я". С ним нельзя бороться, в нем надо жить и чувствовать его как свою кожу
Федор Юрчихин

Что касается нового скафандра. Когда работаешь в скафандре, он становится твоим вторым "я". С ним нельзя бороться, в нем надо жить и чувствовать его как свою кожу. Поэтому "кожей" скафандра ты ощущаешь, когда подходит солнышко и начинает немножко припекать, системы теплорегулирования начинают усиленно работать. Скафандр нагревается и остывает, грубо говоря, на ±150 градусов в тени и на солнце.

В новом скафандре автоматизированная система терморегулирования по существу — это климат-контроль. Если в старом ты с опережением понимаешь, что наступает ночь, поэтому надо сделать чуть теплее, а выходя на солнце, надо сделать холоднее, то в новом система климат-контроля — как в хорошем автомобиле — отработана совершенно замечательно. Более того, в новом скафандре у нас одна оболочка — полиуретановая, в отличие от той, которую мы использовали раньше (она была прорезиненной), и это новый серьезный шаг для нашей страны. Я очень доволен новым скафандром, надеюсь, и ребятам он понравится. Будь моя воля, я бы прямо сейчас создателям скафандра дал какую-нибудь премию правительства. 

— Правда ли, что во время выхода в открытый космос вы испытали новый карабин, патент на который принадлежит и вам в том числе?

Федор: Ну если вы и это знаете, ребята... Карабин на самом деле получился, и получился очень хороший. Спасибо тем, кто участвовал в этом, мы начали эту работу четыре-пять лет назад, и она наконец закончена. Спасибо ребятам из НПП "Звезда". Я надеюсь, что на этот карабин мы в дальнейшем поменяем все карабины — он гораздо удобнее. В этом выходе я работал и со старыми карабинами, и с новым, поэтому могу однозначно сказать, что мы сделали большой шаг вперед для удобства работы космонавтов.

— Видели ли вы солнечное затмение 21 августа? Какие впечатления с орбиты?

Сергей: Затмение видели, фотографии, которые Федор делал, в соцсетях выложены. Ощущение интересное, потому что когда-то мне удалось наблюдать его на Земле и там прямо чувствуешь, как вокруг темнеет. А здесь из космоса уникальный эффект — это так называемая умбра, когда видишь тень от затмения на поверхности Земли. У нас-то темнее не становится на орбите, и это очень своеобразно.

— Спасибо большое! Федор Николаевич, ждем вас на Земле. Ну а Сергею Николаевичу — приятных минут на станции. Будем писать письма, звонить.

— Вам удачи и космического здоровья!

Беседовала Валерия Решетникова