Все новости

Глава департамента древностей Сирии: наши двери открыты для друзей из России

Махмуд Хамуд Сергей Новиков/ТАСС
Описание
Махмуд Хамуд
© Сергей Новиков/ТАСС

Глава Генерального департамента древностей и музеев Сирии Махмуд Хамуд в интервью ТАСС рассказал о масштабах ущерба, нанесенного историческому наследию страны террористами, об особенностях охраны памятников на неподконтрольных правительству территориях, а также о планах сотрудничества с реставраторами и археологами из России.

— Для всего мира давно не секрет, как террористы расхищают культурное наследие Сирии. Насколько, по вашей оценке, велик масштаб этого ущерба?

— Материальная культура нашей страны страдает с самого начала событий в 2011 году. Террористы разрушают архитектурные памятники, расхищают музейные коллекции, проводят нелегальные раскопки теллей (холмов, образовавшихся на месте древних городов из остатков глинобитных строений и культурных слоев — прим. ТАСС). Складывается впечатление, что нашей культуре наносят ущерб целенаправленно, чтобы новые поколения сирийцев утратили память о своей богатейшей истории.

В частности, из музея в городе Идлиб, который мятежники удерживают с 2015 года, похищено собрание клинописных документов Эблы — одной из старейших цивилизаций Сирии, торгового города-государства в окрестностях современного Алеппо. Эбла существовала в III–II тысячелетиях до н.э., в 1964 году итальянская экспедиция под руководством Паоло Маттиэ начала раскопки на городище Телль-Мардих. Археологи обнаружили архив Эблы, датируемый III тысячелетием до н.э., — это около 16 тыс. глиняных табличек. По нашим сведениям, той части архива Эблы, которая до войны хранилась в идлибском музее, там больше нет.

Из музея в Хомсе в самом начале вооруженных столкновений (проходивших с мая 2011 по май 2014 года — прим. ТАСС) было вывезено в неизвестном направлении почти 600 объектов. Исчезло около 50 тыс. экспонатов из музея в городе Алеппо, который вернули под контроль правительства в декабре 2016 года. Утеряно 70% артефактов из музея в Босре, которую удалось возвратить в июле прошлого года. Разграблен музей и в Эр-Ракке — городе, который в 2013–2017 годах оккупировала группировка ИГ (запрещена в РФ). Кроме того, есть свидетельства, что турецкая армия на занятых ею территориях на севере Сирии сровняла с землей при помощи бульдозера исторические памятники в Африне и Джераблусе.

В общей сложности, по нашим оценкам, начиная с 2011 года по всей территории страны разграблено или повреждено свыше 1 млн памятников истории. Такие данные мы получили по результатам мониторинга, который специалисты нашего Минкультуры проводят на освобожденных территориях для определения ущерба, нанесенного боевиками. Наши наблюдения показали, что этот ущерб в той или иной мере был на всех территориях, которые в разные годы захватывали террористические группы.

— Какие регионы Сирии пострадали в наибольшей степени?

— Прежде всего речь идет о провинциях Дейр-эз-Зор, Дераа, Идлиб, Хама, о [занятом турецкой армией] районе Африн в провинции Алеппо, а также о Восточной Гуте в пригородах Дамаска и регионах вдоль Евфрата и вокруг Пальмиры — на памятниках археологии во всех этих местах проводились нелегальные раскопки. С помощью военных мы вернули более чем 25 тыс. находок разного времени.

— Какие усилия предпринимают власти страны, чтобы спасти это наследие?

— Генеральный департамент древностей и музеев Сирии с самого начала делает все, чтобы перевезти эти артефакты в безопасное место и принять их на хранение, в том числе в Национальном музее Дамаска. Однако, к сожалению, мы не можем защитить объекты культурного наследия на большинстве неподконтрольных территорий.

Единственное, где у нас наладилось хорошее сотрудничество, и то на неофициальном уровне, с помощью посредников, — это в северо-восточной провинции Хасеке. Ее контролируют курдские вооруженные формирования, но в городе Камышлы на территории этой провинции остаются госучреждения, в том числе местный Департамент археологии. Он инициирует наблюдение за состоянием памятников истории в регионе.

— В Сирии практически до самого начала гражданской войны работали российские ученые — Месопотамская экспедиция Института археологии РАН проводила раскопки древнего поселения Телль-Хазна в провинции Хасеке...

— Да, и это была единственная российская экспедиция, работавшая в Сирии в довоенное время. Всего одна, и сейчас мне это кажется странным. Мы хотели бы привлекать к совместным работам, в том числе в области археологии, как можно больше российских специалистов. Наши двери всегда открыты для друзей, которые с самого начала помогают нам в трудную минуту.

В частности, мы приглашаем ваших соотечественников к проекту подводных исследований в акватории Средиземного моря между городом Тартус и островом Арвад (единственным островом Сирии, где расположено основанное еще финикийцами поселение — прим. ТАСС). Генеральный департамент музеев и древностей Сирии подготовил меморандум о взаимопонимании с Севастопольским госуниверситетом. Документ, возможно, будет подписан уже на следующей неделе, а работы начнутся в следующем месяце. Под водой скрыто немало памятников археологии, на морском дне покоится много затонувших судов разного времени. Их нужно поднять на поверхность [для последующего изучения], и здесь нам очень необходимо ваше участие.

В целом у нас очень большие планы сотрудничества с российской стороной. В частности, в следующем месяце ожидается подписание соглашения с Ассоциацией предприятий каменной отрасли России "Центр камня". Это пилотный проект реставрации [взорванной боевиками] Монументальной арки в Пальмире, его намечено реализовывать при поддержке Минкультуры, Минэкономразвития и Министерства иностранных дел РФ.

А в ноябре в Дамаск приезжает директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский. С ним будет подписано соглашение о сотрудничестве, которое помимо воссоздания музея в Пальмире включает подготовку сирийских специалистов по реставрации и археологии.

— В конце октября прошлого года Национальный музей Дамаска открылся после шестилетнего перерыва. Что получилось сделать за этот неполный год? Как обстоят дела в других ведущих музеях страны?

— До настоящего времени у нас открыта только половина залов, остальные еще находятся на реставрации. Тем не менее музей работает, ежедневно его посещают примерно 1 тыс. человек из Сирии и из-за рубежа, прежде всего из соседних арабских стран, а также из Ирана, Китая, Японии, Франции, Германии.

Что касается музея в Алеппо, он восстановлен на средства из Японии, работы обошлись в $200 тыс. Церемония открытия обновленного музея намечена на 24 октября (спустя почти три года после окончания битвы за город, завершившейся победой правительственных сил — прим. ТАСС). Тогда же, 24–25 октября, мы планируем провести международную научную конференцию с участием археологов, проводивших раскопки в Сирии до войны, а также музейных специалистов и реставраторов. А в первой декаде сентября мы уже перевезли в северную столицу экспонаты, которые находились на временном хранении в Дамаске с 2015 года.

Беседовал Сергей Новиков