Все новости
"Мой муж был яростным сторонником Байдена".
"Мой муж был яростным сторонником Байдена".
"Мой муж был яростным сторонником Байдена".
"Мой муж был яростным сторонником Байдена".
"Мой муж был яростным сторонником Байдена".
Фрагменты новых книг

"Мой муж был яростным сторонником Байдена". Отрывок из автобиографии первой леди США

© Издательство "Эксмо"
В России выходит книга Джилл Байден "Там, где свет. История первой леди США"

В издательстве "Эксмо" выходит автобиография Джилл Байден "Там, где свет. История первой леди США". В ней супруга нынешнего американского президента рассказывает о детстве и молодости, о своих планах и мечтах и, конечно, о том, как встретила своего будущего мужа Джо Байдена. С разрешения издательства мы публикуем отрывок из книги первой леди о том, где и как она впервые услышала о молодом политике Байдене и познакомилась с его женой.

В год, когда я поступила в колледж, это был 1969-й, Rolling Stones выпустили песню You сan’t always get what you want, а я влюбилась в высокого экс-футболиста, который водил быструю желтую "Камаро". В следующем году мы поженились. Мне тогда было всего восемнадцать. Оглядываясь назад, можно подумать, что наши отношения были ошибкой юности. Однако в то время я действительно верила, что мы созданы друг для друга. Он был харизматичен, предприимчив и вскоре запустил собственный бизнес. Мы снимали модный современный дом. 

Внезапно я стала не просто студенткой, которая ест дешевую еду и живет в студенческом общежитии, я стала женой. Я покупала продукты на двоих и украшала наш дом. Мои родители не возражали. В принципе мой избранник им нравился. И, что самое важное, я думала, что встретила такую же любовь, как у них, обрела партнерство, построенное на верности и преданности. Какое-то время мы были счастливы. Я нашла своего прекрасного принца и была уверена, что счастье будет длиться вечно. 

Муж интересовался политикой гораздо больше, чем я, и в ходе сенатской кампании был ярым сторонником Байдена. Летом 1972-го я стала находить агитационные брошюры Байдена на кухонном столе.

Это была не просто кампания с сомнительным результатом — она казалась безнадежной

Джо был молод: ему исполнялось тридцать, законный возраст для того, чтобы занять должность сенатора, только после выборов. Он соперничал с республиканцем, сенатором Боггсом, в штате, где демократы не считались конкурентоспособными. Команда Джо состояла не из известных специалистов в области политики, а из членов его семьи: кампанию вела его сестра Вэл. У него не было таких источников финансирования, как у его оппонента, а традиционные крупные игроки не поддерживали его, потому что он отказался в дальнейшем представлять их интересы.

В какой-то момент, чтобы остаться в гонке, ему пришлось повторно заложить дом. Ни один человек в здравом уме не поставил бы тогда на Байдена, но при этом ему удалось добиться отклика в небогатых домах, кофейнях и барбершопах по всему штату. И он произвел определенное впечатление на моего мужа. Я по-прежнему посещала колледж, сдавая от двенадцати до пятнадцати зачетов в семестр, поэтому не обращала внимания на предвыборную гонку. Чего мне ужасно хотелось, так это избавиться от гигантской стопки листовок Байдена на нашем маленьком кухонном столе. Однако в ноябре Джо Байден потряс весь политический мир.

Вплоть до утра дня выборов он отставал по результатам опросов, но к вечеру совершил невозможное и вырвал победу с перевесом примерно в три тысячи голосов. Радостное удивление несколько захватило даже меня. Мне пообещали хороший ужин после празднования победы и уговорили пойти на него. Вечеринка была в отеле Du Pont в центре Уилмингтона. Это элегантный отель в историческом здании с мраморными лестницами, мозаичными полами и хрустальными люстрами. В зале царило волшебное ощущение, словно произошло чудо, а мы все — его свидетели. Людей было много, все праздновали и поздравляли друг друга. Толпа вибрировала энергией, но для меня это было несколько чересчур: шум, растущий градус эмоций. Я уже была готова отказаться от обещанного мне ужина, когда заметила светловолосую женщину, которая шла сквозь толпу, пожимая всем руки и приветствуя людей.

Это была Нейлия Байден, жена Джо. Я как-то спонтанно решила с ней поздороваться. Подошла, протянула руку и сказала: "Поздравляю с победой!" Она взяла мою руку, мило улыбнулась и ответила: "Большое спасибо!". Она обладала легкой, естественной красотой, и поэтому выглядела не вполне уместно в этой возбужденной толпе. Даже будучи окруженной незнакомцами, состязавшимися за ее внимание, она казалась спокойной, тепло и искренне улыбалась. Даже издалека было видно, как она счастлива, — счастлива и невероятно горда. 

Я мало что о ней знала, но в тот момент подумала, как колоритна ее семья: красивый молодой сенатор, пытающийся сделать мир лучше; прекрасная любящая жена, всегда поддерживающая его; трое замечательных детей. Вот они здесь, и весь мир у их ног, они стали частью политической элиты, они победили. Мы не стали задерживаться на вечеринке, потому что ужин интересовал меня больше, чем политические речи. Тем вечером я не увидела Джо Байдена, но встреча с Нейлией запала мне в душу. Чуть больше месяца спустя, 18 декабря 1972 года, я слушала радио по дороге в кампус, когда ехала на один из последних экзаменов. Тогда диктор прервал программу, чтобы сообщить, что жена Джо Байдена, Нейлия, и ее маленькая дочь Наоми погибли в автокатастрофе.

Они везли домой только что купленную рождественскую елку. Сыновья Бо и Хантер тоже были в машине, но выжили. После этой новости я уже ничего не слышала. Я припарковалась на студенческой стоянке и выключила зажигание. Нейлия умерла, умерла и ее маленькая девочка.

Это было так несправедливо — забрать мать у ее детей. Забрать у отца дочь

У Джо Байдена было все, и вот в одну секунду все рухнуло. Даже после того, как мы с Джо поженились, я не могла представить себе эту боль. Не могла представить опустошение, которое он пережил, потеряв так много и найдя в себе силы двигаться дальше. Я сопереживала ему и изумлялась его силе. 

И я узнала подробности: он думал, что никогда не сможет восстановиться, а от мыслей о самоубийстве его отвратило лишь понимание того, как он нужен своим маленьким сыновьям. Но ощутить пережитого им в полной мере я все равно не могла, до тех пор, пока годы спустя не умер Бо. А как могло быть иначе? Подобную скорбь невозможно понять, пока не столкнешься с ней лицом к лицу. Пока она не захватит тебя и не заставит думать, как это возможно, что ты по-прежнему так похож на человека, о котором теперь можно только вспоминать. Ты молишься и просишь повернуть время вспять. Ты ищешь объяснений. Ты пытаешься понять причину, но ее нет. Нет причин для потери ребенка, есть только дни, которые продолжают идти, и люди, которые остались и поддерживают тебя в твоей скорби. Тем холодным декабрьским вечером жизнь на мгновение остановилась, и я молилась за семью Байден. Это было единственное, что я могла сделать.