Все новости

Медвежий "детский дом" семьи Пажетновых

На днях в Центре спасения медведей в Тверской области появились два новых питомца — Женя и Жора, которых лесорубы обнаружили в берлоге. До августа медвежата будут воспитываться в центре
В деревне Бубоницы в Торопецком районе Тверской области более 20 лет работает Центр спасения медведей IFAW /Личный архив семьи Пажетновых
В деревне Бубоницы в Торопецком районе Тверской области более 20 лет работает Центр спасения медведей
© IFAW /Личный архив семьи Пажетновых

— Во сколько планируете выезжать к нам? — спрашивает у меня Екатерина Пажетнова накануне поездки.

— Часов в шесть-семь утра выезжаю, — отвечаю я.

— Лучше в семь, а то ночи не спим, кормим… Имейте в виду — самая сложная дорога — от Торопца до нас, но только что прошли грейдеры. Правда, до завтра лесовозы могут и подразбить ее, — отвечает Екатерина.

Дорога до глухой деревни Бубоницы в Торопецком районе Тверской области действительно сложная. Такая, что лучший транспорт тут — внедорожник. Но именно здесь уже более 20 лет работает Центр спасения медведей Международного фонда защиты животных (IFAW), в котором работает семья Пажетновых. Ее глава — Валентин Пажетнов — автор лучшей в мире методики реабилитации диких бурых медвежат-сирот. Учиться к нему приезжают из разных стран. 

Условия, в которых содержатся осиротевшие животные, — полудикие. Вот и сегодня даже на внедорожнике к Бубоницам, кажется, не подобраться. "На пути перевернулся лесовоз — доехать до нас не получится, бросайте машину и дальше пешком, а потом мы вас встретим", — предупреждает по телефону Екатерина.

Но обошлось — к моменту, когда я подъехал, лесовоз уже оттащили, а пять лесорубов, толкая мою машину, помогли преодолеть самый сложный участок.

Природа сиротства

"У медведей такая природа — если берлоге угрожает опасность, то медведица бросает своих детенышей и убегает. Больше в свое жилище она никогда не возвращается, потому что чувствует — человек уже знает, где ее ждать. Это способ выживания — если она сбежала, то в этом году у нее вновь появится шанс дать потомство", — рассказывает супруг Екатерины и руководитель Центра спасения медведей Сергей Пажетнов.

Осиротеть медвежата могут и по злому умыслу. "Совместно с нашим фондом мы добились, что в России запретили охоту на медведя в берлоге. Но никто не отменял браконьерства — люди в погоне за легкой добычей все равно охотятся на медведиц в жилищах. В случае смерти матери зимой медвежата тоже умрут всего через пару часов", — говорит Сергей.

"Этим повезло, — добавляет он, — их вовремя обнаружили, и мы забрали их к себе. Но не стоит думать, что если медведица сбежала, то ей "наплевать" на своих детей. Она будет их защищать от любой опасности, но только после того, как произойдет запечатление, — медвежата через несколько месяцев после рождения выйдут из берлоги и впервые увидят свою мать".

Эксперимент, ставший образом жизни

Основателем Центра спасения медвежат является отец Сергея — кандидат биологических наук и заслуженный эколог России Валентин Пажетнов. В 1975 году он устроился на работу в Центрально-лесной биосферный заповедник в Нелидовском районе.

Василий, Валентин и Сергей Пажитновы IFAW/Личный архив семьи Пажетновых
Василий, Валентин и Сергей Пажитновы
© IFAW/Личный архив семьи Пажетновых

"Я всегда хотел быть охотником, жить в лесу, посвятить свою жизнь этой профессии. И жениться, в общем-то, не собирался — кто со мной в лес поедет? Но вот — встретил Светочку, и нам повезло, — показывает Валентин Сергеевич на свою супругу, с улыбкой добавляя, что ему "повезло больше".

Во время работы в заповеднике Пажетнов познакомился с профессором Московского государственного университета Леонидом Крушинским, который предложил ему в качестве эксперимента понаблюдать, смогут ли медвежата без матери не только вырасти, но и адаптироваться в дикой природе. "Был опыт дрессировки медведей с маленького возраста, а опыта реабилитации не было. Я знал, как ловить зверей, нашел берлогу в лесу и начал за ней наблюдать. Но первых медвежат мне подарила сама природа — медведица на третий день наблюдения почувствовала опасность и покинула берлогу, оставив своих детенышей", — сказал Пажетнов.

Валентину Сергеевичу удалось вырастить медвежат и отпустить их в дикую природу. С тех пор эксперимент превратился для него в образ жизни — более чем за 20 лет работы Пажетнову удалось дать второй шанс на выживание более чем 200 косолапым. Увлечение оказалось заразным — его сын Сергей продолжает семейное дело. "Я с детства жил с отцом в лесу, с малых лет с животными. Какие могли быть сомнения в выборе профессии?" — говорит Сергей.

Внук Валентина Сергеевича Василий также закончил Московскую сельскохозяйственную академию имени Тимирязева по специальности биолог-охотовед. "Я вырос здесь, в деревне, и после учебы в мегаполисе сомнений не было — я вернулся сюда. Некоторые мои одногруппники после учебы пошли работать менеджерами или на стройку, я их не понимаю, зачем было учиться пять лет на биолога для этого?" — говорит Василий.

Особенности воспитания

При всей любви и заботе о своих питомцах контакты с медвежатами Пажетновы стараются минимизировать — это и есть одна из главных особенностей программы реабилитации диких животных. "У нас не зоопарк, медвежата должны оставаться дикими и ни в коем случае не привыкать к человеку, иначе в дикой природе им не выжить", — рассказывает Сергей Пажетнов.

Он добавляет, что медведь — животное очень социальное и в маленьком возрасте мгновенно привыкает к человеку. "Мы не работаем с медвежатами, которых пытались приручить люди, играли с ними. А такие случаи бывают, когда люди находят животных в лесу, приносят домой, но когда те вырастают, люди начинают в панике искать место, куда пристроить питомца. Так вот, у таких медвежат шансов на выживание в дикой природе нет", — говорит Сергей.

Именно поэтому процесс кормления еще не открывших глаза Жени и Жоры со стороны больше походит на мистический ритуал — в комнате при тусклом свете Сергей со своей супругой Екатериной, одетые во все черное, достают из коробки два пушистых комка, руками в перчатках дают специальную смесь из бутылки с соской и сажают назад.

"И так каждые два-три часа, вне зависимости от времени суток. Перчатки нужны для того, чтобы медвежата не чувствовали прикосновений человека", — отметила Екатерина. Ей также приходится отказываться и от парфюмерии и косметики с сильным запахом — у медвежат хорошо развито обоняние, и любой неестественный аромат может нарушить процесс реабилитации.

"По нашей методике воспитывают медвежат в таком же центре в Индии и других странах. В принципе она годится для любого медведя, кроме белого, — у него совсем другое питание и совсем иная среда обитания", — рассказал Сергей.

Медвежья жизнь

Как рассказала Екатерина Пажетнова, самый трогательный момент, который они переживают вместе со своими подопечными, — выход на волю. При этом медвежата иногда покидают свою приемную семью сами. "После того как медвежата подрастают, их сажают в вольер, а потом вольер просто открывается. Приходишь иногда утром — а там пусто, значит, медвежонок созрел для самостоятельной жизни и ушел в дикую природу", — отмечает она.

Однако иногда медвежата переезжают в другие регионы и даже за рубеж. "У нас как-то были на реабилитации медвежата из Эстонии. После они уехали к себе на родину. Также мы выпускали медвежат, найденных в Тверской области, под Брянском — это делалось для того, чтобы восстановить популяцию медведей в тех краях", — говорит ее супруг Сергей.

Самые далекие гости дома Пажетновых из России — медвежата из Иркутской области. "Подобных центров в стране больше нет. Вот корзинка стоит — в ней привезли медвежат самолетом, вот еще одна — это с поезда", — говорит Екатерина.

Однако после ухода на волю "приемные родители" медвежат не прощаются с ними — на уши им ставят метки, по которым потом можно отследить судьбу подопечного с помощью фотоловушек. Например, одна из бывших воспитанниц Центра, медведица Нора, живет в лесах Тверской области уже более десяти лет.

По словам Екатерины, Нора уже принесла семейству Пажетновых несколько "внуков". "Она попадалась в фотоловушки с разными медвежатами. Значит, все у нее хорошо", — говорит собеседница агентства.

"Конечно, это всегда волнительно, когда ты, вкладывая столько сил и любви, отпускаешь медвежонка на волю. Но там его дом, он должен жить в лесу. Мужчины наши вам никогда не признаются, что для них это тоже трогательный момент, а я вот сама чуть не плачу порой", — сказала Екатерина.

А как сейчас Женя и Жора, спрашиваю. "Медвежата чувствуют себя хорошо, один уже открыл глазки. Ну и еще они существенно набрали вес — когда они поступили к нам, они весили один 800 граммов, а второй — килограмм, а сейчас они уже весят больше двух килограммов каждый", — говорит Екатерина Пажетнова.

Как в сказке

"Самое главное, что мне удалось сделать, — найти единение с природой. Мы тут — как в сказке. И вот деревня эта стала нашим родовым поместьем, место тут какое-то особенное", — рассказывает Валентин Сергеевич Пажетнов.

Посвятив жизнь спасению медвежат, ему удалось извлечь главный урок для себя. "Природа — она правдивая, она не терпит лжи, в ней все просто и по-честному. Наверное, это главное, что я понял за свою жизнь", — отметил он.

Пажетнов на пенсии решил поделиться сказкой и со многими другими — летом к ним на биостанцию приезжают дети, которые отдыхают в деревне, как в летнем лагере, и параллельно учатся культуре общения с природой. Также Валентин Сергеевич увлекся коллекционированием фигурок медведей.

"Их здесь много, несколько тысяч, я думаю. Но сам ни одну из них я не покупал — все привозят коллеги из других городов и стран", — говорит он, показывая полки, забитые статуэтками и фигурками.

Кроме того, Пажетнов-старший пишет сказки, и в его книгах медведи, конечно, одни из главных героев. "Агентству ТАСС. С наилучшими пожеланиями, дедушка Валя", — пишет он на прощание на обложке своей книги сказок, подаренной мне. 

Андрей Грязнов

Этот материал также опубликован в разделе "Добрости" – совместной рубрике с общероссийским социальным проектом "Жить", призванным поддержать людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации.