Все новости

Десять лет — не предел: почему НАТО выгодно "кормить завтраками" Тбилиси и Киев

Денис Дубровин — о том, почему Украина и Грузия так и не вступили в НАТО

Руководство НАТО — постоянные и желанные гости на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности. Но от высших чиновников альянса на этих форумах редко можно услышать нечто новое. Чаще их речи как под копирку повторяют набор тезисов, многократно озвученных в Брюсселе, Вашингтоне и других столицах альянса.

Про необходимость увеличения расходов стран альянса на оборону до 2% ВВП, про "вызывающие озабоченность все более решительные действия России" и "беспрецедентное после Второй мировой войны нарушение Москвой международных норм", про нерушимость внутренней дружбы стран НАТО, их готовность защищать союзников и не допустить превращения Афганистана (где НАТО воюет уже 16 лет) в "новую тихую гавань для международных террористов". И конечно, про актуальные мировые проблемы — Сирию, КНДР, хакеров и гибридные угрозы.

Юбилей обещаний

Тем интереснее оказалась тема, которую затронула в ходе нынешней дискуссии в Мюнхене 16 октября заместитель генсека НАТО Роуз Гетемюллер. Отвечая на вопрос о североатлантических перспективах Киева, она вспомнила, что в этом году исполнится ровно десять лет с момента официального обещания НАТО "со временем" принять в свои ряды Украину и Грузию. Гетемюллер говорила без тени иронии, стараясь подчеркнуть нерушимость обещаний НАТО.

"Решение саммита НАТО в Бухаресте (прошедшего в апреле 2008 года — прим. ТАСС) остается в силе, хотя с тех пор прошло уже почти десять лет. Тогда мы официально включили четыре страны в лист ожидания в вопросе приема в НАТО. Это Украина, Грузия, Македония и Босния и Герцеговина", — сообщила Гетемюллер.

Впрочем, ничего нового о сроках возможного вступления Украины в НАТО заместитель генсека добавить не смогла, посоветовав лишь Киеву и Тбилиси запастись терпением и усердно продолжать реформы.

То есть в очередной раз дословно повторив формулу, которую лидеры НАТО твердили все эти десять лет.

В реальности, несмотря на новый виток противостояния между Россией и Западом, в эпицентре которого находится Украина, сегодня эта страна от членства в НАТО гораздо дальше, чем была десять лет назад в Бухаресте. Как, кстати, и Грузия. Македония и БиГ остались от альянса "на равном удалении" — вступление Македонии блокируют Афины из-за споров о названии этой постюгославской страны, а БиГ не продвинулась из-за крайней политической нестабильности.

Начали за здравие

Десять лет назад — 3 апреля 2008 года — на саммите в Бухаресте лидеры альянса всерьез рассматривали возможность предоставления планов действий для членства в альянсе Украине под руководством Виктора Ющенко и Грузии, которую возглавлял Михаил Саакашвили. Обе страны в глазах НАТО выглядели весьма перспективными кандидатами.

Декларировали проведение прозападных демократических реформ, развивали активные программы партнерства с НАТО. Участвовали в операциях альянса в Афганистане. Украина поддерживала лишь номинальный контингент, зато Грузия отправила свыше тысячи человек — самую большую группировку из не входящих в НАТО государств. Тбилиси также направил солдат в Ирак. Немаловажный момент — обе страны работали над устранением бывших советских, а ныне российских баз на своих территориях.

Грузия в этом деле преуспела больше — в 2008 году завершился вывод всех четырех российских баз — Ахалкалаки, Батуми, Вазиани и Гудаута.

Экономически Украина более развита, однако Грузия занимает стратегическое положение в Кавказском регионе, чрезвычайно удобное с точки зрения транзита углеводородов из бассейна Каспийского моря в Европу. Береговые линии обоих государств после присоединения к НАТО превратили бы Черное море во внутреннее озеро альянса с небольшим участком российского побережья, который бы оказался под надежным контролем "стратегических партнеров" России.

Однако были и серьезные "но". Политическая ситуация на Украине не отличалась стабильностью, постоянные конфликты между президентом Виктором Ющенко и премьером Юлией Тимошенко ставили под сомнение стабильность в этой стране и незыблемость выбранного ей евроатлантического курса. Демократические реформы в обоих государствах оставались больше бумажным проектом — судебные системы, уровень коррупции, эффективность демократических институтов, да и уровень развития военных структур, все это до стандартов НАТО явно не дотягивало.

Недостаточный прогресс реформ не был решающим фактором, но он давал сильный козырь в руки противникам ускоренного вступления Грузии и Украины в НАТО, которыми тогда являлись Германия, Франция и немалая часть стран Западной Европы. Они не видели для себя зримой выгоды от скоростного приема Киева и Тбилиси, а сдерживание России и геополитика Черного моря — эти традиционные заботы США и Великобритании Германию и Францию не слишком интересовали. Париж и Берлин скорее были готовы затянуть этот процесс, стремясь не раздражать Россию, а активно осваивать возможности экономического сотрудничества с ней и наслаждаясь емкостью российского рынка для своих товаров.

А в НАТО есть принцип — не принимать страны с территориальными проблемами

В случае Грузии было еще одно очень серьезное препятствие для членства в НАТО — наличие на территории страны так называемых замороженных конфликтов, или, проще говоря, территорий, неподконтрольных Тбилиси — Абхазии и Южной Осетии. А в НАТО есть принцип — не принимать страны с территориальными проблемами. Исключением из этого правила стала оккупировавшая Северный Кипр Турция, но Анкара пошла на это лишь через 20 лет после вступления в альянс.

В результате лидеры НАТО признали, что ни Украина, ни Грузия не готовы получить планы действий по членству (ПДЧ) в НАТО, однако для поощрения Виктора Ющенко и Михаила Саакашвили было принято решение включить в итоговую декларацию саммита политическое заявление, что эти страны "со временем станут членами НАТО".

Декларация беспрецедентная, раньше НАТО никому и никогда таких обещаний не давала.

Выводы Грузии

Тбилиси и Киев выводы сделали разные. Виктор Ющенко заявил об "исторической победе Украины", а сразу после этого отозвал своих послов в России и Германии. Как не справившихся с обеспечением необходимых политических условий для предоставления Киеву ПДЧ в НАТО. Жест совершенно бессмысленный и отразивший лишь фрустрацию украинской элиты. Возможности двух послов были несоизмеримо малы, чтобы принципиально повлиять на такое решение, и дипломатов просто "назначили" виноватыми.

Михаил Саакашвили после саммита в НАТО активизировал работу по подготовке военнослужащих грузинской армии. С 15 по 31 июля на бывшей российской военной базе в Вазиани были проведены масштабные военные учения с широким участием стран НАТО — Immediate response 2008 ("Немедленный ответ 2008") — на которых президент Грузии продемонстрировал западным партнерам выучку новой армии демократической Грузии, прошедшей боевую обкатку в Афганистане и Ираке.

А через неделю после завершения маневров — 8 августа 2008 года — грузинские "Грады" начали массированный обстрел спящего Цхинвала, на зачистку столицы Южной Осетии выдвинулись танки и бронетехника.

Все детали этой войны и молниеносной ответной операции российской 58-й Общевойсковой армии Южного военного округа РФ по принуждению Грузии к миру хорошо известны. Зато мало кто помнит, что уже 8 августа в Брюссель вернулся находившийся в отпуске постпред РФ при НАТО Дмитрий Рогозин. Он потребовал созвать заседание Совета Россия-НАТО (СРН), чтобы предоставить "стратегическим партнерам" в Североатлантическом альянсе российскую информацию о ходе конфликта и донести до них объективную ситуацию в регионе.

СРН так и не собрался — его проведение заблокировала делегация США. Вместо этого к 12 августа страны НАТО смогли собрать в Брюсселе всех своих послов, также находившихся в летних отпусках, и провели экстренное заседание Североатлантического совета. С единственной целью — осудить все действия России, потребовать немедленного прекращения боевых действий и вывода российских войск из Грузии. Впрочем, к этому моменту исход конфликта уже был решен, и основные боевые действия завершились.

Позднее Рогозин неоднократно прямо заявлял, что обещание НАТО принять Грузию стало для Саакашвили индульгенцией на силовое решение проблемы Южной Осетии и Абхазии. Он же уже тогда предупредил, что после этой войны шансы Грузии стать членом НАТО "стали равны нулю на десять, 20 и более лет". После признания Россией независимости Южной Осетией и Абхазии Грузия сможет присоединиться к НАТО, лишь отказавшись от этих территорий. Поскольку какими бы ни были сложными отношения между Россией и НАТО, в альянсе никто не пойдет на предоставление гарантий коллективной обороны государству, которое имеет территориальные споры с не входящей в НАТО ядерной державой.

Выводы Украины

В плане отношений с НАТО Украина наступила на грузинские грабли, только последствия оказались многократно тяжелее. Сегодняшние рассуждения находящихся у власти политиков о проведении национального референдума о вступлении в альянс не имеют никакого практического значения. Это в 2008 году в Бухаресте Киеву ставили на вид, что, по опросам общественного мнения, менее 50% населения поддерживает членство страны в НАТО, и рекомендовали активизировать информационную работу по повышению популярности членства в альянсе.

Теперь в этом нет никакого смысла. Гражданская война, утрата контроля над частью территорий, рассыпающаяся экономика, частично приватизированные силовые структуры и катастрофический уровень коррупции. Каждой из этих проблем в отдельности хватило бы на закрытие североатлантических перспектив Киева на обозримую перспективу.

Но в Брюсселе этого никогда не скажут вслух. Зачем? Удобнее повторять формулу, что решение "Бухареста" навсегда останется в силе. Десять лет назад главы государств НАТО, из которых у власти сегодня не осталось уже никого, предусмотрительно сформулировали официальное обещание "со временем принять" Украину и Грузию в альянс таким образом, что оно не устареет ни еще через десять, ни через 20 лет.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru