Все новости

Между "арабской весной" и "египетской осенью": что изменилось в Египте после революции

Дина Пьяных — о состоянии общества и экономики в Египте после событий 2013 года

События 2013 года в Египте вошли в учебники как "революция 30 июня". Но до сих пор историки не могут сойтись во мнении, как же все-таки точно определить то, что произошло тогда на улицах в Каире, захватило пригороды и взрывной волной разнеслось по всей стране, сметая на пути выстраиваемое годами. Отголоски того "взрыва" эхом доносятся и по сей день.

Если быть точными, не 30 июня стало переломным моментом на очередном этапе политической истории египтян, а скорее, 3 июля, когда военные во главе с тогдашним министром обороны Абдель Фаттахом ас-Сиси отстранили от власти и арестовали президента — ставленника исламистской ассоциации "Братья-мусульмане" (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ТАСС) Мухаммеда Мурси. Пожалуй, этот день можно назвать точкой отсчета нового периода. А 30 июня 2013 года стало окончательно понятно и очевидно, что терпение страны иссякло.

Простые египтяне, верящие в правителя, уставшие от бесконечных демонстраций, беспорядков на улицах, столкновений, хаоса, отсутствия реальной власти, уверовали в то, что "Братья-мусульмане", являя собой гражданское — не военное — правление, окажутся лучше их предшественников.

Шанс для Мурси

В СМИ не раз проходила информация со ссылкой на инсайдерские данные, что на выборах победил, собственно, не Мурси, а его единственный оппонент во втором туре Ахмед Шафик, бывший военный и бывший премьер-министр в последние недели правления Мубарака. Он опережал выдвиженца "Братьев-мусульман" всего на несколько процентов. Но, по некоторым сведениям, в руководстве тогда сочли, что объявление Шафика победителем вызовет новую волну протестов, приведет к новым столкновениям и беспорядкам на улицах, чего допустить уже было нельзя. Счет погибших увеличивался каждый день. И, как считается, в Каире было принято решение объявить Мурси победителем, чтобы успокоить толпу, снять накал страстей, восстановить хоть какой-то порядок, дать, в конце концов, исламистам шанс и посмотреть, что из этого выйдет. Исламистам дали год.

Парламент, один из старейших и уважаемых на Арабском Востоке, регулярно стал прерывать свои заседания на молитвы, превращая законодательный орган в мечеть, откладывая при этом важные законопроекты в сторону. Впрочем, депутатам от исламистов хватило времени, чтобы подмять под себя основные государственные институты власти, поставив туда своих людей, принять серию законов в своих интересах и в ущерб военным.

Египет, считавшийся утонченным, светским, арабским, задающим тренды в кино и искусстве, все глубже скрывался под бесформенными абаями и никабами. На улицах все меньше встречались гладко выбритые мужчины, все чаще — бородачи, полностью закрытые женщины и мужчины в укороченных штанах — так одеваются салафиты.

Страна все глубже увязала в религии, власти с упоением смотрели на Катар, который поддерживал исламистов, но при этом не забывал о своих финансовых интересах, скупая по дешевке землю и недвижимость в самых престижных районах Каира, а также переписывая на себя выгодные инвестпроекты.

Назад к военному правлению

30 июня было не похоже на 25 января 2011 года. В 2013 году все произошло стремительно и сразу — миллионы людей на улицах, во всех городах, безапелляционно и жестко потребовали только одного — ухода исламистов. Никакой раскачки, никакой подготовки. Точнее, складывалось ощущение, что толпа уже была подготовлена и заряжена, как будто все было продумано и разработано заранее. Возможно, так оно и было.

Военные окружили президентский дворец, арестовали Мурси и объявили о его отстранении от власти. Арестована была вся верхушка "Братьев-мусульман". Аресты продолжались и позднее. Но самое страшное произошло в Египте после 14 августа, когда армия и полиция силой начала разгонять палаточные лагеря сторонников исламистов, организовавших сидячие забастовки в Каире.

Взявшие власть в стране военные настойчиво призывали протестующих свернуть акции протеста, предупреждая о последствиях и силовом разрешении ситуации. Но исламисты только сильнее сплачивали свои ряды, держа оборону у мечети Ар-Рабиа и провоцируя стычки и акты насилия.

Последующие дни превратились в кровавое месиво, бойню на улицах городов. Исламисты не желали так легко сдаваться, а потому продолжали атаковать и расстреливать полицейские участки, нападать на силовиков, подставлять под удар своих сторонников, которым была избрана участь стать пушечным мясом. Жертвами становились невинные люди, счет погибших шел на сотни.

Каир превратился в осажденную баррикаду в дни войны. Кругом патрули и добровольные дружинники, жилые районы закрыты, въезд только по пропускам и удостоверениям личности для живущих там. Повсюду армейская бронетехника и военные кордоны, горящие костры. Комендантский час, тотальный запрет на передвижение в вечернее и ночное время, стрельба на улицах, отсутствие электричества в домах, где прячутся напуганные жители.

Прошло еще несколько недель, прежде чем наступила окончательная тишина. Люди этому были рады. Хаос и страх за будущее окончательно измотал и подкосил египтян, привыкших к тихой размеренной и спокойной жизни под крылом военных. Им вновь захотелось почувствовать эту защиту. И армия согласилась. И начала восстанавливать порядок в стране.

Ответ экономики

И многолетний режим чрезвычайного положения, отмененный было в 2012 году на волне выполнения требований январской революции, вновь действует, хоть и временно. После серии терактов в церквях в прошлом году он был введен по указу президента, и каждые три месяца продлевается. Армии нужны максимальные полномочия в борьбе с экстремизмом.

Север Синайского полуострова, где после свержения исламистов сосредоточились различные экстремистские элементы, до сих пор остается полем боя — силы безопасности проводят там очередную контртеррористическую операцию.

После череды революций и массового оттока иностранных туристов окончательно просела экономика, во многом ориентированная на регулярный приток валютных поступлений от туризма. Страна, до революций экспортировавшая за рубеж газ, перешла на импорт и газа, и нефти — из-за нестабильной политической ситуации все работы по геологоразведке и проекты по увеличению добычи природного газа в Египте были приостановлены.

На фоне снижения объемов производства внутреннее потребление все эти годы только росло, что привело к дефициту топлива в стране, в результате чего остро встал вопрос о переходе на импорт. Золотовалютные запасы иссякли, новые поступления значительно сократились, появился черный рынок. Ориентированные на импортные поставки предприятия вынуждены были поднимать цены.

В пропасти нестабильности

Социально-экономическая ситуация в стране сейчас является прямым следствием нескольких лет нестабильности. Давно назревавшие реформы, которые власти пытались каждый раз отложить, остро встали перед властями страны. Многомиллиардный кредит МВФ повлек за собой вынужденную и поставленную фондом в качестве условия предоставления займа отмену дотаций как на топливо, так и на ключевые товары и услуги первой необходимости.

Центральный банк пошел на девальвацию египетского фунта, чтобы хоть как-то обеспечить валютные поступления и снять наложенные банками всевозможные ограничения на клиентов.

В результате значительно выросли цены не только на бензин, но и на энергоносители, как следствие, и на большинство продуктов питания. Повышение зарплат не поспевает за ценами, а многие категории граждан по-прежнему живут с дореволюционными доходами. Неуклонно растет лишь население страны — по два миллиона в год, и всех накормить у истощенной экономики Египта пока не получается. Пропасть между богатыми и бедными только увеличивается.

В этой обстановке вновь заговорили о грядущих акциях протестов и бунтах. Будут ли они? За последние годы народ настолько устал от потрясений и нестабильности, от беспорядков и хаоса, что вряд ли в этих условиях готов снова выйти на улицы. Военных у власти уже не проклинают. Страна, по сути, вернулась к тому, что было до 2011 года, но в более тяжелых и обременительных условиях. Что именно произошло 3 июля в Каире — легитимное отстранение от власти исламистов или, как уверенно кричали на Западе, военный путч — рассудит время и дальнейшая история.

Одно только очевидно сейчас: Египет старается забыть о том смутном времени и стремится навсегда излечить раны. Неслучайно все, что связано с "Братьями-мусульманами", находится под строжайшим запретом и расследуется исключительно в судах. И еще. На улицах в последние годы значительно меньше стало бородатых мужчин и полностью закрытых женщин.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru