Все новости

Птица счастья завтрашнего дня. Почему индейка — это не только диетично, но и прогрессивно

ЗИМИН Алексей 
Писатель, ресторатор, телеведущий
Алексей Зимин — о том, как индейка стала рождественской птицей Европы и символом англосаксонской демократии

Статистика о многом говорит, но ничего не объясняет. Вот, например, за последние годы уровень потребления алкоголя в России снизился на 40%, и в то же время продажи мяса индейки выросли более чем в пять раз. Есть ли между двумя этими фактами какая-то причинно-следственная связь? Не вытекает ли одно из другого? И не говорит ли с нами завтра через курлыканье индюка? И, может быть, прекрасные черты будущего проще разглядеть в коралловых наростах на индюшачьих головах и шеях, чем на дне стакана?

Вполне возможно, что это так. У индейки репутация как у каких-нибудь бобовых проростков. Обычно, когда в меню всплывает индейка, о ней не говорят "вкусно", говорят "диетично" или просто "полезно". Характеристика, безусловно, положительная, но какая-то бесчувственная. Как будто встаешь не из-за обеденного стола, а из-под капельницы.

© AP Photo/Matthew Mead

Целительные свойства индейки отмечали еще приручившие ее тысячелетия назад ацтеки. Бульон из этой птицы считался ими надежным лекарством от желудочного расстройства. Что, впрочем, не помешало империи ацтеков распасться, в том числе и по причине белковой недостаточности.

Возможно, вера в индейку была чересчур сильна, и ацтеки не культивировали никакую другую домашнюю скотину. И безглютеновое меню из одной только индейки и маиса, на базе которого сегодня мог бы составить себе состояние какой-нибудь проповедник ЗОЖ, не защитило ацтеков от отрядов Кортеса и привезенного из Европы кишечного тифа

За время эпидемии тифа в XVI веке умерло 15 миллионов индейцев — около 80% населения империи. Не помогла даже практика ритуального каннибализма, на протяжении тысячелетий обеспечивавшая ацтекам милость богов и регулирование баланса белков, жиров и углеводов.

Печальные эти обстоятельства способствовали удачной судьбе индейки.

Уже в начале XV века испанцы привезли ее в Европу, и экспансия крупной птицы с нарядным, почти павлиньим оперением была стремительной. Ни помидоры, ни картофель и близко не могут похвастаться подобной ассимиляцией.

Романоязычные страны — Испания, Португалия, Франция, Италия — пали первыми. Затем была очередь Центральной и Восточной Европы, а уже через 100 лет британцы везли индейку обратно в Новый Свет в трюмах кораблей переселенцев.

Успех индейки (испанцы называли ее в честь малой родины, которую тогда считали Индией, а англичане выбрали Turkey, по одной из версий — из Турции, которая тогда для Европы была синонимом всего экзотичного) объясняют особенностью тогдашней системы питания в Старом Свете, которое было в значительной степени стратифицированным.

Мясо относилось к рыцарским привилегиям, как конь, доспехи и право первой ночи. Плебеи редко видели даже курицу. Французский король Генрих IV считал важнейшей задачей своего правления обеспечить каждой семье котелок с куриным супом хотя бы раз в неделю

Индейка же сочетала в себе экзотизм и крупные размеры, нравящиеся феодалам, и доступность культивации в ограниченных возможностях тогдашнего простонародного быта, разрешенную к тому же законом. Феодал не мог претендовать на домашнюю птицу.

Привезенная английскими поселенцами в Северную Америку, индейка завоевала ключевые позиции и там, вытеснив при этом индеек-аборигенов. У 500 миллионов индеек, продающихся ежегодно в США, — европейская ДНК.

Развитию индюшачьего племени во многом способствовало также то обстоятельство, что к XIX веку эта птица стала непременным атрибутом европейского Рождества и американского Дня благодарения.

То есть если сейчас одним из ключевых маркетинговых ходов на новых рынках стала ее диетичность, то 200 лет назад с индейкой продавали праздничность. Один из отцов-основателей США Бенджамин Франклин считал, что индейка заслуживает статуса национального символа в куда большей степени, чем лысый орел.

Двадцатый век с его идеей промышленного птицеводства сделал индейку ключевым элементом протеиновой индустрии уже в планетарном масштабе
© AP Photo/Matthew Mead

Сегодня ежегодно в мире производится около шести миллионов тонн индюшачьего мяса, и ареал распространения индейки постоянно растет. Не так давно в него вошли рынки Евразии, Ирана и Китая.

В России еще 10 лет назад на одного человека приходилось около 200 грамм мяса индейки. Сегодня уже килограмм. И общее производство, сосредоточенное преимущественно в Пензенской и Ростовской областях, обещает вырасти до полумиллиона тон ежегодно

Индейка в среднем в полтора-два раза дороже курицы, но общее увеличение средних потребительских возможностей, ориентация на ЗОЖ и просто более широкие гастрономические возможности индейки делают ее весьма перспективным инвестиционным объектом, находящимся между говядиной, производство которой более дорогостоящее, времязатратное и менее экологичное, и промышленным разведением кур, мечты Генриха IV, осуществившейся столетия спустя после его смерти.

Изучая исторический маршрут распространения индейки, обнаруживаешь, что, как правило, там, где ее разводили, впоследствии устанавливалась демократия по англосаксонской модели

Разумеется, между метаболизмом и социальным устройством нет научно-обоснованной причинно-следственной связи.

И непонятно, почему же англосаксонской демократии не было в странах, считающихся малой родиной индейки.

Но что взять с ученых. Они до сих пор не могут однозначно объяснить, зачем индюкам нужны эти коралловые наросты вокруг физиономии.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru