О Чапаеве, дедовщине, воспитании детей, лихих девяностых и работе телохранителем
— Есть ли у вас любимый анекдот о Чапаеве, Олег Алексеевич? Все-таки знаменитый земляк.
— Для нас это личность обожаемая, мы росли на его образе. Действительно, и анекдотов о нем много, один, пожалуй, наиболее подходит к моей нынешней работе.
Петька спрашивает: "Что такое критика, Василий Иванович?" — "Это когда ты, рядовой боец, можешь сказать командиру в глаза все что угодно". — "И мне за это ничего не будет?" — "Нет, Петька, ничего. Ни коня, ни шашки, ни сбруи…"
— Актуально. Поразительно, Василия Ивановича нет уже очень много лет, а новые анекдоты продолжают появляться, в том числе на злобу дня, персонаж, что называется, живет. Слушал недавно лекцию Евгения Водолазкина, который рассказывал об истории возникновения анекдотов. Популярный писатель выдвинул версию, что анекдоты о Чапаеве были запущены по заданию ЦК КПСС через КГБ СССР, дабы появился некий народный герой.
— Мне кажется, все, что является историческим событием, имеет много аспектов. Есть некий факт, вокруг которого все развивается. Людям ведь всегда нужны герои, поступки. Далее молва сама развивает исторический образ либо событие в том ключе, которое ей нужно, переиначивая их и через такой жанр, как анекдот.
— Я был в Музее Чапаева и, не скрою, удивился, узнав, что он и в седле-то не мог сидеть: после тяжелого ранения на Первой мировой Василий Иванович не ездил верхом. И в фильме братьев Васильевых, и на памятнике в центре Чебоксар, во многом являющемся символом города, он лихой наездник, почти как Петр Первый у [скульптора Этьена Мориса] Фальконе. Нужно ли сохранять мифы?
— Обязательно надо! Возьмем туризм, где почти любой объект основан на некой легенде, мифе, ну и на соответствующем сервисе, который организован и сформирован вокруг этого как продукт. Это необходимо. Появляются люди, следующие созданному образу. С другой стороны, стоит признать, что Чапаев после ранения не мог сидеть в седле, а первоначально-то он лихо скакал верхом. Правда заключена в том, что этот факт в истории был, Чапаева на коне и надо продвигать как героя. Это привычный, узнаваемый образ.
Вы же сами прекрасно знаете, что в любой книге или фильме есть вымысел.
![](https://cdn-storage-media.tass.ru/resize/976x648/tass_media/2023/10/31/k/1698765345549199_ke7ppdIL.jpg)
— Сколько раз вы "Чапаева" смотрели?
— Точно больше десяти. В детстве. В то время не так много было фильмов, настолько захватывающих и каждый раз дающих некие новые эмоции.
— Кто тогда был вашим героем?
— Кроме Чапаева Павка Корчагин и Шарапов. Перед тем как уйти в армию, искренне хотел поступить в училище КГБ, чтобы продолжить карьеру в этой структуре в качестве человека, который раскрывает разного рода преступления и обязательно докапывается до истины. Это было внутреннее желание, но как раз вернулся из армии мой старший брат. Он посоветовал сделать чуть-чуть иным образом и сначала все-таки пойти послужить.
Слава сказал следующее: если желание сохранится, после армии тебе будет легче поступить в училище.
Я служил с 1989 по 1991 год. Тогда трясло Советскую армию очень сильно, мягко говоря.
— Где проходили службу?
— В отдельном учебном полку связи и радиотехнического обеспечения — РТО. Так называемая дальняя и ближняя навигация, специалисты, следящие за полетами самолетов. Так получилось, что меня оставили в полку младшим командиром, и все два года я прослужил там. Увидел в легком варианте серьезные армейские перипетии.
— Вы про дедовщину?
— Это менее всего волновало чувашского парня. Не страшная история, на самом деле. Больше в память мне врезалось разрушение армии. Расскажу на маленьком примере. Когда я пришел служить, в ленинской комнате, являвшейся священной в любом воинском подразделении, команда "Смирно!" подавалась каждому старшему по званию. Если ефрейтор входил, а рядовые там сидели и команда не звучала, это считалось очень серьезным нарушением дисциплины. А когда я уже уходил из армии в 1991 году, мог зайти офицер, и молодые курсанты не соизволяли встать и поприветствовать старшего. Знаете, человеку, который не служил, кажется, ничего страшного, но на самом деле это очень яркий показатель, насколько отсутствие элементарных составляющих дисциплины отражало настрой армии в период распада Советского Союза. И конечно, у меня в душе были серьезные переживания, хотя я получил направление в училище КГБ.
Служил я хорошо, заработал благодарность командира части на четырнадцатый день службы.
— За какие заслуги?
— Знаете, банальная история. Буквально через две недели я впервые заступил в наряд дневальным по роте. У меня память хорошая, выучил обязанности дневального, и, видя, что мне это легко дается, старший сержант порекомендовал заодно запомнить обязанности дежурного по роте. Я выучил. И так получилось, что на развод пришел командир части и начал тестировать курсантов, которые отслужили уже полгода и убывали в боевые части. Ни один из них не смог рассказать обязанности. Командир отвел сержантов, похоже, сильно поругал.
Затем прозвучала команда: "Курсант Николаев!" Я на три шага вышел из строя и назубок доложил обязанности дневального, а затем и дежурного по роте. Командир говорит: "Равняйсь! Смирно! Объявляется благодарность". Вот такой случай.
— Значит, вы решили не использовать направление в училище КГБ? Желание связывать жизнь с силовиками пропало?
— Ситуация в стране очень сильно на меня повлияла, я серьезно переживал. Плюс ностальгия по дому. Все-таки два года в армии…
— Романтика службы ушла окончательно?
— Наверное, можно и так сказать.
— Вы обронили фразу, мол, чувашского парня не пугала дедовщина. Расшифруйте почему.
— Я родился и вырос в деревне. С детства нас приучали к тяжелому труду. Привычка не роптать, не жаловаться, а делать то, за что взялся, у нас в крови. Это раз. Во-вторых, в Чувашии есть традиция: когда рождается мальчик, его шлепают по мягкому месту и приговаривают: чтобы был годным к армии. Это автоматически означает, что мальчик должен расти здоровым, крепким, способным защитить себя, семью и Отечество. Соответствующее воспитание и отношение к воинской службе было.
Ну, и в-третьих. Когда я рос, существовало понятие "доармейский" и "послеармейский". Даже девчонки не водились с доармейскими. А после службы тебя признавали мужчиной. Это была своеобразная инициация.
Словом, нас с детства воспитывали и готовили к армии. И потом: люди уходили служить, приходили… Рассказы про дедовщину были не в новость.
— Вам довелось в полку постоять за себя?
— Конечно.
— Один на один?
— По-разному.
— Расскажите.
— Примерно через неделю призыва меня поднял отслуживший полгода курсант — он был дневальным по роте — и повел, чтобы я за него убирал. Как учили старшие, следовало разок получить, но и заявить о себе. Ну, логика такая. Естественно, постоял я за себя, отказался убирать. Курсант, естественно, возмутился, мы сцепились, и я его одолел. Но тут подоспел его товарищ, и вдвоем они все-таки справились со мной.
— Отметелили?
— Ну, не совсем. Остановили их, успели. Подошел командир отделения, дежуривший по роте.
Ситуацию разобрали. Зато после этого меня никто не трогал.
— Ни те ни другие?
— Никто. Молва пошла…
— Вы ведь лишились отца в семь лет?
— Верно. Отцу был 31 год, когда он ушел из жизни. Это 1977-й...
Он работал водителем в колхозе "Марксист". В то время автомобили ездили на воде, а не тосоле. Отцу надо было пройти с двумя ведрами приличное расстояние. Неожиданно случилось защемление сердечного клапана, то, что называют острой сердечной недостаточностью. Внешне абсолютно здоровый мужчина, не испытывавший никаких проблем, и вдруг такой трагический финал...
— Кто вас воспитывал?
— Мать. Она-то была жива. Но и при жизни отца я много времени проводил у дедушки с бабушкой. Мы жили в деревне Чербай. Она маленькая — 63 двора. Наш дом находился примерно в середине улицы, а дедушкин — второй с краю. Когда я уходил ночевать к дедушке с бабушкой, отец даже спрашивал: "Ты куда?" Я отвечал: "Домой". Дед работал в колхозе, был мельником, очень уважаемым человеком.
— Родовое гнездо сохранилось? Оно далеко от Чебоксар?
— Примерно 100 километров. В год смерти матери планировал капитально отремонтировать дом. Но, когда мама ушла из жизни, необходимость отпала. Дом стоял, никто в нем не жил, отопления не было, строение постепенно ветшало. В какой-то момент стало ясно, что проще его снести и поставить новый дом.
Чем дольше живет человек, тем сильнее у него внутренняя потребность быть ближе к месту рождения. С другой стороны, я и сейчас живу в индивидуальном доме недалеко от Чебоксар. А вот тяга к земле как была у меня, так и есть.
— У вас свой участок?
— Девять соток. Они скорее для отдыха.
Разбили три грядки. Газон, плодовые деревья... Одно из любимых моих занятий и форм отдыха — прополка грядок, стрижка травы, уход за растениями. Отличный способ отвлечься от умственных дел, позаниматься физическим трудом.
— Что выращиваете?
— Все банально — ягоды, помидоры, огурцы, зелень. Знаете, искренне придерживаюсь линии, что самое хорошее воспитание — не рассказывать, а показывать. Это первое. И второе — делать вместе. Мы с детьми, когда приходит время, сообща красим заборы, пропалываем, убираем, чистим. Личность формирует участие в повседневном труде по поддержанию порядка в том месте, где живешь.
— К примеру, для Максима это не обуза?
— Давайте расскажу. Сыну сейчас 17 лет. Когда он был маленьким, я строил дом. Коробка-то уже стояла, но я люблю сам повозиться, что-то прибивать, мастерить. Максим постоянно бегал рядом — с молотком, другими инструментами. Делал все с удовольствием, настойчиво, и удовлетворение от результатов работы у него сформировалось.
— Определился с будущим? Куда пойдет после школы?
— Хочет заниматься информатикой. Модная тема! Я всегда считал, что моя задача, как и всех родителей, — не навязывать свое видение, а попытаться понять, чем мечтает заниматься ребенок, и попробовать помочь ему раскрыться. Максим выбрал свою линию, и, на мой взгляд, у него неплохо получается.
— А со старшими как у вас? С Олегом, Ольгой?
— Великолепные отношения! Сын, можно сказать, пошел по моему пути, делает то, что я не реализовал. Он является сотрудником Федеральной службы безопасности, служит уже более года. Лейтенант.
— Вы не давили, сам выбрал?
— Тоже могу рассказать. Когда Олег учился в десятом классе, мы с ним подробно обсудили тему.
Я постоянно общался со старшими, хотя и не жил с ними. Можно сказать, сопровождал по жизни. Не было дня, когда они не чувствовали мое внимание и заботу. С Олегом мы говорили о возможных путях его реализации и пришли к тому, что он хочет заниматься финансами и экономикой, как и я в свое время. А вот где учиться? Честно говоря, у Олега с учебой было сложнее, чем у девчонок. Если те почти отличницы, то он сомневался, что сдаст на высокие баллы ЕГЭ. А это значит либо платное поступление в вуз, либо выбирать что-то более скромное. Когда начали смотреть варианты, я предложил такую траекторию: учиться на военного финансиста, экономиста. И сын пошел по этой линии. Проблем с физподготовкой у него не было, с детства занимался спортом — самбо и другими видами единоборств, в последнем классе школы активно работал над плаванием. Словом, поступил, отучился, сейчас работает.
— Ольга?
— Окончила Финансовый университет при правительстве России, получила диплом специалиста по налогообложению, трудится в ведущем отечественном рейтинговом агентстве. Но сейчас она в декретном отпуске, воспитывает мою внучку.
— Понятно. А вы долго себя искали в жизни?
— Да я и сейчас ищу.
— Перепробовали много занятий и профессий, учились на разных специальностях…
— Знаете, вот вы спрашивали про книги, фильмы. Мне вспоминается герой Дюма шут Шико. У него есть замечательное выражение: как много теряет тот, кто нелюбопытен.
А недавно прочел в интернете про развитие личности. Мотиватором, источником движения служит интерес. Вот это точно мне присуще. Всегда хотел узнавать что-то новое, пробовать, нравилось решать более сложные задачи. Когда все организовано, не то что скучно, но с удовольствием готов браться за что-то неизученное, поэтому, наверное, и случались частые переходы, смена разных сфер деятельности.
![Пресс-служба главы Республики Чувашия](https://cdn-storage-media.tass.ru/resize/976x648/tass_media/2023/10/31/K/1698745881451524_Ke4uv9dv.jpg)
— Девяностые годы какими вам запомнились?
— Скажу словами строителей оборонительных рубежей в годы Великой Отечественной войны. Мой дед, бабушки этим занимались. Когда их спрашивали, сложно ли приходилось, они отвечали: нет, мы были молоды и любили. Вот и для меня такими же остались девяностые годы, на мой взгляд, они замечательные.
— У вас был любопытный период, когда работали телохранителем.
— Да, три года. Как раз после армии. Может, прошелся на стыке мечты и реальности, если так можно выразиться.
Окончил школу телохранителей "Бодигард". Она была всероссийской. Сначала учился здесь, в Чувашии, потом повышали квалификацию в Москве. Первый этап — три месяца и затем два раза по месяцу. Обучали всему — плавать, прыгать, бороться, стрелять, видеть, слышать, анализировать, при этом оставаясь незаметным.
— Кого охраняли?
— Честно говоря, в Чувашии острой необходимости в этом не было. Взяли в фирму, которая занималась внешнеэкономической деятельностью. Как сейчас принято говорить, вертикально интегрированную. Головная организация находилась в Москве. За несколько месяцев урегулировали здесь все вопросы, и больше стал работать в столице, но мы все-таки занимались не персональной охраной, а обеспечением безопасности процессов, территории, офисов, перевозкой грузов.
— Что возили?
— Все, что продавалось и покупалось.
— И золото-бриллианты?
— И такие грузы тоже были.
— Погони, перестрелки имели место?
— Думаю, это не то, чем надо бравировать.
— Но было такое?
— Всякое случалось. Помню эти события, но не рассказываю о них.
— Страшные воспоминания?
— Да нет. Смысла не вижу делиться подробностями.
— Угрозы жизни возникали?
— Говорю же, было разное. Но я ведь живой. Надо ценить то, что есть.
— Последний вопрос на эту тему. Применять оружие вам приходилось?
— Да, но не против человека. В воздух стрелял.
— Вы точно не окончили школу КГБ, Олег Алексеевич? Судя по вашим ответам, у вас хорошая профессиональная подготовка.
— Я же объяснил: нас обучали сотрудники спецслужб. Бывшие либо действующие. Хорошая школа.
— А те, с кем вы работали вместе, сегодня тоже живы-здоровы?
— Не все, к сожалению.
— Как ни крути, лихие были годы…
— Любое время имеет специфику, нельзя возвышать либо принижать тот или иной период, каждый по-своему сложен. Вопрос, как кто продвигается к своей цели и мечте.
— А что дал вам тот трехлетний опыт?
— Самообразование. Скажем, был предмет "Культура молодого человека", где нам преподавали этикет, манеру поведения за столом, технику переговоров, бесед по телефону. Сидят, значит, экзаменаторы и фиксируют все твои движения и шаги. А дальше выносят вердикт: сдал экзамен или нет.
— Это не очень вяжется с обязанностями бодигарда.
— Вы смотрели фильм "Телохранитель"?
— С Кевином Костнером и Уитни Хьюстон? Конечно.
— Когда пришел работать в фирму, секретарша, симпатичная девушка, сказала с ехидством: "Думала, сейчас войдет шкаф накачанный, заслонит дневной свет". Телохранитель — это не только стрельба и погони. Чаще нужны серьезная интеллектуальная работа, анализ и выводы, а главное — конкретные действия, которые ведут к нужным результатам.
— А почему ушли?
— Изначально не рассматривал, что всю жизнь посвящу этому делу. Первое время было, как уже сказал, интересно, я хотел заниматься спортом.
До армии увлекался легкой атлетикой, боксом. После попробовал карате и контактный вид киокушинкай. В школе телохранителей было много спорта. И плавание, и борьба. Задача ведь внешне простая: если вдруг происходит какой-то инцидент, твоя миссия — защитить объект охраны и самому остаться живым. Для этого надо уметь быстро реагировать, хорошо стрелять, бегать, прыгать, бороться в воздухе, на воде и в любом другом месте, где находишься. Вот ровно этому учат.
Я ушел из телохранителей в 1994 году, когда уже более структурно оформилась предпринимательская деятельность. Заочно поступил на экономический факультет Чувашского госуниверситета.
Было желание расти, а складывавшаяся в России новая экономическая модель открывала много возможностей, я занялся бизнесом.
О госслужбе, понимании дружбы, черном пиаре, зарплате, пиве и горизонте планирования
— И все складывалось вполне успешно. Но в 2002 году с подачи депутата Госдумы Анатолия Аксакова вы пошли в исполнительную власть.
— Да мы с Анатолием Геннадьевичем познакомились в 1993 году. Тоже история забавная. Я уже сказал, что учился заочно, совмещая учебу с работой.
— А Аксаков преподавал в университете.
— Прихожу, значит, на зачет. Сидит аудитория, Анатолий Геннадьевич читает лекцию. Я попросил разрешения войти, поскольку опоздал к началу, сел на свободное место сзади. Аксаков прочел лекцию и говорит: "Давайте зачетки. Все, кроме того молодого человека". И на меня показывает. Оказывается, это была лекция для тех, кто не сдал зачет. Он их пожалел, а меня из-за опоздания решил протестировать…
Вот так мы и познакомились в 1993 году.
— Сдали в итоге зачет?
— Конечно. Вопросы были легкие — про оборотный и основной капитал. Это как таблица умножения. Учеба была мне интересна, я изучал то, чем и занимался, одно дополняло другое. Честно говоря, те изменения, которые происходили в жизни, требовали гибкости и от преподавателей. Когда приходил студент с практики, было даже непонятно, кто кого учит. Они-то теоретики…
Да, мы с Анатолием Геннадьевичем прошли вместе долгий путь. В 2001 году проводились очередные выборы президента Чувашии. Как-то поздно вечером он позвонил мне, мы поговорили, а через какое-то время я получил приглашение занять должность замминистра экономического развития республики, отвечал за малый бизнес, потребительский рынок, народные художественные промыслы и внешнеэкономические связи.
— Почувствовали разницу между работой в бизнесе и госслужбой?
— Абсолютно разные сферы, подходы. Первые полгода меня сильно ломало, несколько раз порывался уйти, написать заявление по собственному желанию. Бюрократические, скажем так, заморочки, которые есть в госуправлении, конечно же, сложны, привык к ним не сразу.
— Вы же и в деньгах потеряли?
— В разы. Хотя, справедливости ради, дивиденды остались, потерял только в официальной зарплате. Все бизнесы я реально продал позже, в 2007 году.
— Почему избавились от активов?
— Это уже связано с переходом к администрированию политических процессов в маленькой республике.
Сложно такому бизнесу развиваться, если вдруг что-то окажется не по ветру. Решил быть честным перед партнерами.
— Чтобы вы не подставляли их невольно?
— Совершенно верно. Избавил от ненужного риска.
— Первый заход во власть оказался у вас недолгим.
— Три года.
— Из-за чего ушли?
— В 2004-м произошла очередная смена руководителей.
— Не вписались в поворот?
— Как бы сказать правильнее, помягче...
— Говорите как есть.
— Министром стал человек, которого я не считал экономистом.
— А вы оставались его замом.
— Сложно подчиняться человеку, если не уважаешь его как специалиста. Не буду расшифровывать. Кто знает, тот поймет.
— Вы опять ушли в бизнес, пока в 2015 году не решили попробовать себя на выборах главы республики. Опять с подачи Аксакова.
— Ну, я вам говорил, что уже в 2007-м начал администрировать политические процессы.
— Что это значит?
— Участие и организация, в том числе избирательных кампаний. 2007 год — выборы в Государственную думу. Анатолий Геннадьевич в тех обстоятельствах оказался на площадке партии "Справедливая Россия", которая в Чувашии тогда была нежеланной политической организацией. Да и потом тоже осталась.
Те люди, которые были рядом с Аксаковым, не пожелали заниматься администрированием.
— Не захотели рисковать, проще говоря.
— И вот тогда я продал все свои бизнесы…
— Чем вы руководствовались? Соображениями дружбы?
— Есть такое понятие, как команда. Анатолий Геннадьевич стал депутатом Госдумы, а я — его помощником на общественных началах, активно участвовал во многих законодательных процессах. Как эксперт, партнер по обсуждению. В 2011 году меня выбрали в Государственный совет Чувашии. В 2015-м проходили выборы главы республики, и возникла дилемма, кого выставить от партии "Справедливая Россия". Надо было определяться. Разложив все аргументы и аспекты, мы приняли решение, что правильнее будет, если таким кандидатом стану я. Так я вступил на этот путь.
— Не пожалели?
— Нет, конечно.
— С черным пиаром столкнулись?
— Куда же без него?
— Наверное, узнали о себе много нового?
— Даже того, чего не было.
— На то он и черный…
— Неприятно, конечно, но это закаляет. Тоже интересный опыт. Долго судился с редакцией газеты. Увы, не заказчиками. Добился возбуждения уголовного дела и наказания, опровержения всех ложных фактов.
— Это касалось вашей первой семьи? И бывшая жена участвовала тогда в кампании.
— Нет, Ольга была ни при чем.
— По крайней мере, ее слова использовали.
— Да, однако сделали это, скажем так, не совсем честным путем. К ней пришла журналистка… ну, в кавычках журналистка… и смогла выдернуть из контекста нужные слова.
Это было не очень порядочно, но, несмотря на мощное административное противодействие, нам удалось доказать через суд ложность обнародованных фактов. Потом эта журналистка в соцсетях высказывалась, что стала пешкой в большой игре.
— Но от этого вам вряд ли полегчало.
— Честно скажу, пока шли судебные процессы, я откровенно предлагал публично признаться, кто заказал эту кампанию и деньги заплатил. Я и так все знал, но хотел, чтобы это было доказано и подтверждено, но она не стала. Наверное, на то были причины. Тем не менее факты остаются фактами.
— Как и то, что в итоге вы проиграли выборы. Ради чего все?
— Считаю, можно всегда выйти победителем.
— Красивая фраза, но...
— По факту я не стал в 2015-м главой Чувашской Республики, но победил прежде всего самого себя. Вырос в собственных глазах, смог собрать интересный пул экспертов, с которыми мы обсудили ситуацию в Чувашии в разных сферах, выработали подходы в реализации социально-экономических направлений развития республики. Большую часть из предложенного я начал реализовать в 2020-м.
— Если бы Путин не назначил вас 29 января того года врио главы, пошли бы на выборы в плановом порядке?
— Обязательно поучаствовал бы.
— Из желания доказать, получить сатисфакцию?
— Нет, из стремления красиво уйти из политики. Я был тогда депутатом Госдумы, даже возглавлял комитет, а параллельно получил несколько интересных предложений по работе в серьезных корпорациях.
— С хорошей материальной составляющей?
— В том числе. Но взять и уйти туда было бы некрасиво с точки зрения имиджа. Так я думал тогда, так думаю и сейчас. Я договорился с теми, кто меня звал, на другой вариант. Сказал: если готовы подождать, я поучаствую в выборах в Чувашии. Это важно для моего внутреннего состояния, а также чтобы люди потом не сказали, будто Николаев испугался. Я предложил: если не выиграю выборы, уйду из политики, не буду больше этим никогда заниматься, займусь сугубо бизнесом.
Честно скажу, у меня было такое настроение, но жизнь, видите, распорядилась чуть-чуть по-иному.
— Те предложения ушли навсегда или очень надолго. Появилось новое.
— Сейчас жизнь не менее интересная, работа безумно важная, поскольку я всегда хотел и сейчас хочу жить в Чувашии, почитать предков и растить детей.
Конечно же, каждому надо делать все на своем месте, чтобы республика была комфортной, удобной, а люди чувствовали уверенность в завтрашнем дне
— Будем честны, на фоне соседей Чувашия выглядит скромно. У Татарстана, Нижегородской области и иные ресурсы, и возможности. Что можно реально предпринять, чтобы не быть… не знаю, во втором-третьем эшелоне? Или вас устраивает статус-кво?
— То, что вы говорите, на самом деле так. Соглашусь, республика исторически находится там, где находится. Мало того, когда я приступил к исполнению обязанностей главы региона, даже по заработной плате мы были на последнем месте в Приволжском федеральном округе.
— А сейчас?
— Восьмые или девятые из четырнадцати. Поднялись за три года. Когда я приступил к работе, первая задача была максимально объединить людей, стереть внутренние разногласия, как принято говорить, межэлитные споры и противостояния.
— Что делили?
— Всегда найдется что. Было бы желание. Начиная с ресурсов, заканчивая влиянием и важностью, которые не материальны, но тоже имеют значение в жизни. Когда в 2020 году искали способы объединения всех и каждого, важно было не только об этом говорить, но и делать. Появился слоган "Перле" — "Вместе". Дальше мы запустили работу по разработке комплексной программы социально-экономического развития Чувашии.
Академично звучит, но это был инструмент объединения различных стратегий и программ развития республики в единый документ, попытка увидеть образ будущего как в целом, так и отдельных территорий. Потом — синхронизация проектов с точки зрения комплексности решения задач. Для этого разделили бизнес по масштабам. С крупными предприятиями разработали индивидуальные подходы, по малому бизнесу были свои методы. Каждую идею старались заметить, проанализировать, чтобы в нужный момент оказать поддержку. Параллельно запускался процесс формирования правительства не только как юридического образования, а реально действующей команды, которая будет работать на принципах проектной организации деятельности, быстро группироваться вокруг задач, чтобы их претворять в жизнь. Мы поставили себе цель за пять лет в полтора раза увеличить собственный доход.
— При этом регион остается дотационным.
— Из этого состояния сложно выйти за короткий срок, но, вы знаете, прошло три года, и по зарплате мы выросли на 50%, даже больше.
— Давайте в абсолютных цифрах.
— 2020 год — 29 тысяч рублей. Сейчас свыше 47 тысяч. Это зафиксировано в статистике. Понятно, не все получают столько. Например, есть предприятия, которые работают в три смены, выполняя оборонно-промышленный заказ. Там средняя заработная плата — более 90 тысяч рублей.
Понимаете, все относительно. Как посмотреть, с чем сравнивать. Давайте возьмем текущий год. Рост номинальной зарплаты в Чувашии — 19,5%, реальный, очищенный от инфляции — 13,4%. Рост индекса промышленного производства — 24,4%, обрабатывающей промышленности — 29,5%… Привожу цифры не для того, чтобы похвастаться. Это промежуточная фиксация верности выбранных направлений, действенности запущенных мероприятий и необходимости корректировки будущих целей. Есть понимание, что все задачи оказались правильными. Траектория развития сегодня как снежный ком: сначала он маленький, но постепенно начинает в себя вбирать все больше. Важно запустить, поддерживать движение, и, конечно же, надо чувствовать динамику. Слишком быстро гнать тоже нельзя, иначе можно потерять контроль.
— Тут важен еще нюанс: как воспринимают республику в центре, насколько легко вы находите общий язык с федеральными руководителями, удается ли достучаться до небес.
— Методы, которые работали раньше, сейчас неэффективны. Быть хорошим товарищем федерального министра и за счет этого решать региональные вопросы практически невозможно.
— Но лоббистский ресурс тем не менее остается.
— Запущен четкий алгоритм. Если есть планы развития и под них выстроена стратегия, спроектированы мероприятия, подготовлены подтверждающие документы, тогда можешь попасть в федеральную программу. Сегодня система работает так.
Да, всем на федеральном уровне нравится, когда региональный руководитель погружен в тематику, я это вижу по себе. И по глазам, и по эмоциям, а главное — по дальнейшим действиям. Когда глава субъекта не только владеет темой, а лично мотивирован реализовать ту или иную задачу в регионе, очевидно, что поддержка будет. Ведь задача любого крупного федерального начальника — тоже быть успешным, а его эффективность зависит от регионов. Сейчас жесткое и четкое администрирование. Это правильная позиция государства.
Вот смотрите. Когда я начал работать, консолидированный бюджет Чувашской Республики был в районе 67 миллиардов рублей. Сейчас мы подготовили изменения в бюджет, и после уточнения он будет у нас по году примерно 110 миллиардов рублей. Цифры сами говорят за себя. Понятно, что росли через собственные доходы, но поддержка федерального центра увеличилась. Не из-за того, что Николаев хороший или дружит с кем-то из министров, — нет. Правительство Чувашии, выработав внятный план развития, смогло представить в федеральные программы нужные проекты.
![С руководителем спецпроекта "Первые лица" Андреем Ванденко. Пресс-служба главы Республики Чувашия](https://cdn-storage-media.tass.ru/resize/976x648/tass_media/2023/10/31/w/1698746198194485_wHDh5eTy.jpg)
— Все так, но иные ваши коллеги половину времени проводят в Москве в приемных и высоких кабинетах, решая вопросы.
— Только что рассказал вам про свой стиль. Я бываю в нужное время в нужном месте. В том числе и в приемных, если необходимо.
— Горизонт планирования. Многие сейчас говорят, что в силу понятных внешнеполитических и внутриполитических причин сложно что-то намечать "вдлинную". Вы какими категориями для себя мыслите?
— Думаю, в вопросах государственного планирования, будь то регион Чувашия или страна Россия, все должно быть, как и положено, разноуровневое — долгосрочное, среднесрочное, краткосрочное. Вот почему президент обозначил задачу к 2060 году добиться нулевого углеродного следа? Это планирование глобально далекое, и для достижения цели мы должны обеспечивать колоссальное количество синхронизированных между собой мероприятий. Получается, из глобальных целей вытекают задачи как краткосрочного, так и среднесрочного плана.
Такие подходы, на мой взгляд, позволяют использовать вдруг возникшие возможности. Сейчас так и происходит. Допустим, президент принял решение представить регионам бюджетный кредит на развитие инфраструктуры. Если бы у нас не было планов развития, подготовленных проектов сметной документации, едва ли мы получили бы эти деньги. А инфраструктура — это дороги, канализация, водоснабжение.
— Аэропорт достроите?
— Конечно. Но там не бюджетные средства, а частные. Оператор взял обязательства модернизировать и реконструировать терминал. Я помогал им в 2021-м начать процесс, думаю, в первом квартале следующего года все работы будут завершены.
— Значит, вам удалось подтянуть в регион людей с большими деньгами?
— Создаем условия. Говорил и говорю: главный инвестор для правительства республики — внутренний инвестор. Мы ориентированы прежде всего на хозяйствующие субъекты, работающие на территории Чувашии, и, на мой взгляд, смогли за эти годы создать хорошую инфраструктуру, чтобы инвестпроекты развивались. Помимо законодательного регулирования создали особую экономическую зону в Новочебоксарске. Получили право за счет поддержки федерального правительства реализовать программу частных технопарков. Это наша совместная работа. Два из них, где большое количество средних и малых предприятий, будут завершены в этом году. Еще два других в работе. Строятся и два индустриальных парка.
О самом главном я уже сказал вам: удалось запустить процесс движения. Видим необходимость поддержать это и мотивировать инициативу прежде всего внутренних инвесторов. Но и внешним всегда рады.
— Мы с вами были на выставке "Вышитая карта России". С точки зрения затрат — недорого, но резонансно. Или Первые всемирные игры национальных единоборств, прошедшие в Чебоксарах в октябре. Подсветка сразу на другом уровне. Это ли не способ заставить активнее говорить о Чувашии?
— Да, это продвижение республики, чему мы тоже уделяем много внимания в рамках индустрии гостеприимства. Задача, конечно же, — формировать пул событий.
— Можно находить поводы. Если сами в руки не просятся, надо их придумывать.
— Вы уже назвали ряд проектов, которые привлекли внимание большого количества людей, запустив волну интереса к Чувашии. На самом деле таких событий было намного больше.
— Например?
— Фестиваль "Зеленое золото России". Мы проводим его два года. Если в 2022-м делали полностью за счет своей инициативы и ресурсов, то в этом организовали при поддержке Минсельхоза России.
— А вы уважаете пиво, Олег Алексеевич?
— В республике растут на напитке, который называется "сара" и переводится с чувашского как пиво. На самом деле это скорее квас. Он и жажду утоляет, и насыщает организм, особенно в жару. Народ сохранил эти традиции. Есть легенда, что чувашская женщина в свое время доказывала зрелость умением варить пиво. Именно домашнее пиво сара. Я очень люблю его. Прошу приготовить тех, кто умеет. Слава богу, есть родственники...
— Завершаем разговор. Про личную мотивацию расскажите.
— Давайте начну с глобального. В 2021 году ваш коллега из "России-1" снимал сюжет про Чувашию и задал примерно такой же вопрос: ваша мечта. Знаете, я сразу сказал: мечтаю, чтобы каждый житель республики гордился, что живет здесь, делал все, чтобы Чувашия развивалась, а люди, приезжающие сюда, влюблялись в эту землю и хотели сюда вернуться. Еще раз: это глобальная мотивация.
А локальная… Быть эффективным каждый момент жизни на том месте, где работаю. Глава региона — фигура знаковая, влияющая на большое количество процессов. На мой взгляд, важно не только говорить красивые слова, но еще и делать, чтобы они последовательно претворялись в жизнь. Есть выражение, оно работает как неписаный закон: один в поле не воин. Какой бы ты ни был великий, всезнающий и всеумеющий, но сам с большими задачами не справишься. Очень важно, чтобы в тебя поверили и как можно большее количество людей вовлеклись в работу, искренне действуя в унисон, в одном направлении. Тогда получится движение.
— Вы бесспорные истины говорите, но они общего свойства. А я за конкретику. В частности, вы занимаетесь бегом в виде хобби. Наверняка же ставите перед собой какую-то цель, правильно?
— Бег для меня, скорее, медитация. Конечно, знаю, сколько примерно времени пройдет от точки А до точки Б, поскольку уже много лет изо дня в день бегаю.
— И какая дистанция?
— Минимум — шесть километров. Бывает, и 12, и 15. В зависимости от времени, которым располагаю. На шести километрах у меня уходит минут 40, учитывая, что в промежутках останавливаюсь на другие упражнения.
Важен тот же принцип. Если начинаешь чем-то заниматься, надо концентрироваться на этом. Если бежишь, но думаешь о совещании, которое состоится через два часа, получится, ты и не в беге, и не на совещании. Нужно разделять, так проявляется эффективность.
— Собственно, бег я привел в качестве примера. Хотел услышать от вас, какую цель для себя видите и на каком расстоянии от вас сегодняшнего она находится, куда вы движетесь. Скажем, еще на один срок во главе региона. Или, допустим, выучить новый язык, пройти какой-то обучающий курс…
— Все это есть, что вы говорите. Кроме второго срока.
— Не пойдете?
— Не знаю. Пока не знаю… Мой жизненный девиз — цитата из песни: "Есть только миг в этом мире бушующем, за него и держись".
Жизнь может перевернуть все с ног на голову, и сложится совершенно другая ситуация, обстановка. Поэтому и говорю: если пробежка, должен быть весь в ней. Если провожу совещание, значит, надо достичь его цели. Вот сейчас мы сидим, общаемся, я абсолютно искренне и открыто разговариваю. Вполне возможно, говорю даже не совсем о тех вещах, о которых мне хотелось бы. Но мы условились, и я абсолютно искренне и открыто отвечаю на все вопросы, понимая, что от этого, скорее всего, будет зависеть следующее событие, которое произойдет, когда мы расстанемся. Так жизнь устроена. Есть только миг…
— Но ответ "не знаю" на вопрос о втором сроке...
— Потому что пока не знаю.
— Звучит как-то не очень уверенно.
— По-моему, честно звучит, это главное…
Редакция не поддерживает употребление алкоголя. 18+.