Все новости

"Не пытаюсь сказать: ты, дурак, умрешь". Как врач из Петербурга лечит бездомных

© Александр Демьянчук/ТАСС
Ни одному человеку, даже если у него нет ни паспорта, ни страхового полиса, не должно быть больно. Так решил врач — анестезиолог-реаниматолог Сергей Иевков — и создал в Петербурге больницу, которая уже более двух лет работает именно по такому принципу. Тех, кого он лечит, зачастую просто не пускают на порог медучреждений. Но в "Благотворительной больнице" порогов нет, а помощь бродягам приходит сама — в "заброшки", приюты и просто на улицу

Другая медицина

Вечером в субботу на окраине Петербурга к маленькому белому фургону выстраивается очередь — к приюту "Ночлежки" по расписанию приехали медики. Бездомным лечиться почти негде, а здесь можно залатать ноющие раны и избавиться от острой боли.

В компактной ярко освещенной машине, укомплектованной оборудованием для первой помощи, пациентов встречает Док (так называют Сергея Иевкова коллеги) и его помощники. Мужчина, закутанный в клетчатый шарф, сиплым голосом жалуется на боли в шее, следующий задирает теплый свитер с оленями и обнажает гематому на пояснице, бабушка требует таблетки "от давления", мазь и обезболивающее.

Док выслушивает каждого, попутно собирая анамнез, и заодно интересуется жизнью своих пациентов:

— Ну что, как дела? Надолго в "Ночлежке"? А потом куда?
— Дневник давления ведете? Могу блокнотик дать.
— Флюорографию давно делали? О рентгене договоримся — только телефон не теряйте и не выключайте, а то ничего не получится.

По просьбам пациентов врач бесплатно выдает таблетки, белье, мази, на прощание ободряюще похлопывает по плечу и принимает следующего. Доку — 28, он детский анестезиолог-реаниматолог. Больше двух лет назад доктор решил, что дело его жизни — лечить бездомных, и создал "Больничку", как ласково называют ее волонтеры.

Сергей Иевков с одним из пациентов Личный архив Артема Лешко
Описание
Сергей Иевков с одним из пациентов
© Личный архив Артема Лешко

На руках диплом одного из лучших российских медвузов — Педиатрического университета, высокооплачиваемая стабильная работа, но вдруг — больница для бездомных. Почему? Первым звоночком стали не жалость и сочувствие или романтические позывы, а простое чужое раздражение.

"Однажды мой близкий человек, участковый педиатр в Петербурге, рассказала, что она с утра до вечера ходит на вызовы, сидит на приеме, и вот квартирный классический вызов, температура, ребенок, три года. Она оказала им помощь, но, чтобы доктору вызов оплатили, она спрашивает полис, а полиса нет, это мигранты, — поясняет Сергей. — Доктор рассказывает, как это ужасно, я понимаю ее раздражение, ей не заплатили, она тратит свое время, ходит пешком. С другой стороны, я осознаю, что система несовершенна, и я понял, что это шанс — я детский доктор, мне дети нравятся, и эта проблема меня зацепила, подумал: было бы классно в идеале сделать поликлинику для детей мигрантов — здание, штат, вакцинация — в общем, нафантазировал", — быстро рассказывает мне Иевков во время небольшой паузы между осмотрами пациентов.

Прием на покрышке

Потом стало ясно — денег на идею нет, и тут поиск зарубежных аналогов навел на понятие "уличной медицины". Отсюда пришло осознание первого шага — начинать надо в буквальном смысле с улицы. Там много людей, которые годами не могут решить даже маленькие проблемы со здоровьем из-за отсутствия документов — в итоге разрастается букет хронических болезней.

Одни из первых встреч с новыми пациентами случились именно таким образом — с выходом на место, где находится потенциальный "клиент", — попросту под мост или на вокзал.

"Безусловно, поначалу у меня был страх. Мы не знали, что говорить, как действовать, набрали лекарств, пошли консультировать, перевязывать — в садоводства заброшенные, — вспоминает врач первые выходы "в поля". — Мы в "заброшку" приходим — стучимся в двери, понимаем, что это их дом. У него там полистирол розового цвета — это его кровать, если наступить ботами на этот полистирол — это наступить на кровать, дома же не ходит никто по кровати. Это понимание границ, что они такие же люди, они в таких условиях живут, и я это принимаю — потому что я хочу этим заниматься".

Среди коллег и друзей понимание и поддержку быстро найти не удалось, поэтому придумал объединиться с теми, кто уже работает в Петербурге с бездомными. Таких служб в городе много — "Ночлежка", фонд "Гуманитарное действие", "Мальтийская служба помощи", сообщество православной молодежи "Кинония".

Принцип Сергея — использовать инфраструктуру этих организаций, чтобы дополнить их сервис врачебной помощью и поддержать человека в трудной ситуации более комплексно.

Так вместе с проектом "Ночной автобус", который раздает бездомным горячую еду, начал ездить и Док — и буквально зазывать на прием. Сначала перевязки делались сидя на покрышке, потом появился стул, очередь пациентов начала расти, присоединились и волонтеры из других проектов.

Сейчас по городу курсирует уже оснащенный автобус "Кинонии". Врачи приезжают в приюты, пункты обогрева, с помощью фондов нашли помещение, где проводятся осмотры, невозможные в условиях улицы, — там бесплатно принимают педиатры, гинекологи и офтальмологи.

Помогать не выгорая

"Я недавно купил атлас "Раны" — прямо кайфанул: ну ничего себе, сокровище! В одном месте все мои раны! Хотя я же уже сам такое могу написать — и, собственно, занимаюсь этим для внутренних лекций для волонтеров. Но мы потом хотим книжку нашу выпустить на русском языке об уличной медицине, это реально сделать", — вслух планирует Док.

Он все еще раз в неделю продолжает работать анестезиологом-реаниматологом, параллельно занят врачом в фонде "Гуманитарное действие", а остальное время посвящает "Больничке" — как в качестве медика, так и организатора.

Говорит, работа, которая раньше была основной, ушла на второй план и, скорее всего, придется от нее отказаться совсем. Потому что Сергей считает: оставаться в профессии есть смысл, если в ней постоянно развиваешься. А сейчас все его стремления направлены на уличную медицину — уже удалось доехать до симпозиума по этой теме в Роттердам, прочесть множество зарубежных публикаций и начать готовить собственные гайды.

Жизнь на улице идет по своим законам, следовать указаниям врача сложно, упорядоченности нет — человек может не принимать таблетки совсем или выпить сразу 15 штук. Работе с бездомными не учат в вузах, поэтому волонтеры "Больнички" сначала все прочувствуют на себе и постоянно делятся друг с другом опытом.

"Иногда проживаем собственное бессилие, в медицине в принципе это бывает. Приходят некоторые, 20 лет без терапии с ВИЧ-инфекцией, я выявляю, все это вытаскиваю, но не сужу, не пытаюсь сказать, что "ты, дурак, умрешь", — запугивания и манипуляции вообще не работают. Мы рассказываем варианты, где могут оказать такую помощь, и "на тебе жетоны на метро", но бывает, что они не хотят. Поэтому, конечно, это нужно принять — и когда ты это принимаешь, что он исчезнет, возможно, погибнет от своей глупости — но ты сделал все, что мог, у тебя нет чувства вины", — делится Иевков.

Скоро волонтеры "Больнички" смогут проходить супервизии с психологами, чтобы проще переживать отношения с пациентами. Хотя некоторые из них, сами того не понимая, часто сами выступают своего рода "психологами" и помогают не опускать руки.

"Я вижу, как после гнойных ран, которые пахнут так, что за километр слышно, после простых лекарств и рекомендаций человек приходит на своих ногах, пляшет — "посмотрите, доктор!".  Он ходит на своих ногах и не передвигает их за штанину, как восемь месяцев назад. Когда ты видишь результат своей работы, кайфуешь от этого, понимаешь, что ты на своем месте", — уверен Сергей.

Доктор без хаоса

Кто-то при виде бездомного ускоряет шаг, кто-то затыкает нос, сторонится, а кто-то спрашивает, чем помочь. Сергей скорее из последних. Но все же Док действует по принципу здорового цинизма и не считает, что его миссия — спасти мир. Он считает благотворительность работой и планирует организовать НКО — процесс уже идет, готовятся документы для регистрации в Минюсте. И тогда у больницы может появиться адрес, а главное — возможность подавать заявки на гранты: работа сотрудников должна быть оплачиваемой. Сейчас "Больничка" существует исключительно на пожертвования неравнодушных граждан.

"Однажды иду по Невскому и вижу бездомного. Но я опаздываю, тютелька в тютельку, у меня встреча. Возникает дилемма — я должен все бросить и идти ему помогать? Я посмотрел, он в сознании, дышит — иду дальше. Я понял для себя, что, наверное, правильнее все-таки идти дальше по делам, которые запланировал заранее, потому что иначе в жизни начнется хаос. Смысл уличной медицины в том числе в том, чтобы в нашем поле деятельности не было хаоса", — считает врач.

Нельзя изменить только смерть, остальное изменить можно — такой ориентир установил для себя доктор для тех случаев, когда возникают сомнения — а стоит ли пытаться помочь всем? Бросаться к каждому бродяге — скорее нет, все его социальные проблемы на месте не решить. К тому же не всегда этой помощи просят и ждут, а "причинять добро" — тоже не в правилах "Больнички".

Другое дело, когда в холодное время года человек лежит на улице без сознания — однозначно стоит посвятить ему часть личного времени, позвонить в скорую и, возможно, спасти еще одну жизнь.

Такие идеи Сергей транслирует и всему сообществу своего проекта — всего за время его существования набралось около 170 человек: студенты-медики, практикующие врачи и люди немедицинских специальностей.

"У меня есть страх, что все развалится, люди отвалятся по какой-то не понятной мне причине. Волонтерский проект разрушится, организация закроется. На этот случай меня дома ждет мой первый маленький чемодан для инструментов за 169 рублей. Дешевый — потому что у меня не было тогда на это денег. Он забит лекарствами, на нем логотип "Больнички". Все — я знаю, что у меня есть стетоскоп, голова на плечах, тонометр, листовки. Я всегда могу один, как начинал, пойти и продолжать этим заниматься", — сформулировал создатель "Больнички" мысль, которая держит его на плаву.

Кристина Абелян​