Все новости

Талая вода кавказских ледников находит покупателя

Как на предприятии в горах Ингушетии разливают и продвигают уникальную столовую воду "Обанхи"
Линия по розливу воды "Обанхи" Елена Афонина/ТАСС
Линия по розливу воды "Обанхи"
© Елена Афонина/ТАСС

"Обан" — по-ингушски значит "ущелье", а "хи" — вода. Так это название когда-то зафиксировали на картах.

На предприятии по розливу воды "Обанхи" в горах Джейраха в разгаре рабочий день. Движется хоровод лимонадов в стекле, идет горячий выдув ПЭТ-бутылок, и разливается главный продукт — природная столовая вода из Обанского источника. За пределами Северного Кавказа она пока не очень известна, но в республике считают, что у талой воды с гор Главного Кавказского хребта есть будущее даже за рубежом.

Ледник в бутылке

Джейрахский район на границе с Грузией — заповедная зона. От КПП на въезде в него — полчаса живописной дороги по направлению к лечебно-оздоровительному комплексу "Армхи". Немного не доезжая до всесезонного курорта, останавливаемся у горной расщелины, по которой с высоты катится водный поток. Это Обанский источник гидрокарбонатной кальциево-натриевой столовой воды.

© Елена Афонина/ТАСС

Где-то на вершинах горного хребта Охкур на высоте 3300 м тают ледники. Преодолев по склонам некоторое расстояние, поток пропадает — уходит под землю. И пройдя 4–5 км мощного природного фильтра, снова выходит на поверхность в виде источника. Здесь еще в советские времена стоял небольшой цех по розливу воды в бутылки с этикеткой "Обанхи".

— Раньше эта расщелина была очень узкая. И все смеялись, когда Мурат это дело начал. А сейчас наша вода и в Катаре, и в Арабских Эмиратах побывала, — говорит начальник цеха Людмила Цицкиева.

Мурат — это владелец предприятия Мурат Цицкиев.

— Я не "пищевик", водой занялся по воле случая: муниципалитет искал инвестора. Мы делали в Джейрахском районе дороги, ставили опорные стены, и мне предложили развивать это предприятие. Оценили вложения в 10 млн рублей — думали, этого хватит, — рассказывает он.

Крошечное предприятие в 2011 году находилось на балансе администрации Джейрахского района. А Мурат занимался строительно-дорожным бизнесом и держал асфальтовый завод. В совместный проект администрация вложилась помещением на 200 кв. м и ветхим оборудованием. Цицкиев вложил свою часть средств, но оказалось, что этого не хватит.

— За эти годы пришлось вложить гораздо больше, да и администрация увидела, что быть партнером не "тянет". Можно сказать, вовлекли нас в авантюру, — шутит Мурат.

От прежнего завода остался только бренд. Старый цех снесен, каменное устье расширено, у источника поместилось 3-этажное здание площадью 6 тыс. кв. м. На первом этаже только что закончили чистовую отделку будущего фирменного магазина.

© Елена Афонина/ТАСС

Бренд и тейп

Разговаривать на предприятии трудно. Снаружи звук речи заглушает шум падающего горного потока, внутри — грохот конвейера. Из ручья вода подается в две огромные цистерны, очищается и автоматически разливается в тару небольшого и среднего объема. Для розлива в самые большие 19-литровые баллоны пока еще используется ручной труд, но и этот процесс будут автоматизировать.

Наладчик оборудования Тимофей Ростов показывает импортную технику: "Вот "немец", "итальянец", "француз", снова "немец". Тимофей приехал на предприятие вместе с отцом, которого в "Обанхи" пригласили на должность технолога. Живут в горах уже больше двух лет: завод предоставил им обустроенные комнаты на втором этаже, питание в рабочее время бесплатное.

К полудню людей на предприятии остается совсем немного. Отец Тимофея уехал в родной Моздок готовиться к Пасхе, а мужчины из цеха отлучились в мечеть для пятничного намаза.

Тимофей Ростов Елена Афонина/ТАСС
Тимофей Ростов
© Елена Афонина/ТАСС

— В Джейрахе на работу устроиться тяжело. У меня в штате две женщины и несколько местных ребят. Но пятница есть пятница, — говорит Людмила.

"Обанхи" — не только наименование по месту происхождения. Это еще и бренд, привязанный к ингушскому родовому древу. Владельцы, часть работников предприятия да и большинство жителей села Джейрах принадлежат к древнему ингушскому тейпу Обанхой. В него входят три фамилии: Цицкиевы, Ахильговы и Балхаевы.

Всего в процессе розлива сейчас занято от 10 до 15 человек, по большей части жители села. Сама Людмила Цицкиева до перехода на предприятие десять лет заведовала кухней на курорте "Армхи". А живет в этих краях уже больше тридцати лет, с тех пор как вышла замуж за ингуша и породнилась с тейпом Обанхой.

Покупатели едут к воде, а вода — к покупателям

Туризм в Джейрахе в большой степени автобусный: множество экскурсионных групп приезжают сюда из Кубани и Кавминвод на один-два дня с заездом на обед или ночевкой на курорте "Армхи". С открытием магазина туристы смогут знакомиться с брендом и цивилизованно запасаться чистой водой для долгой дороги.

— Рентабельным этот магазин не будет, но у серьезного предприятия должен быть торговый зал при производстве. Мы специально расширили дорогу, к лету запускаемся.

© Елена Афонина/ТАСС

Пока нам показывают хозяйство, к цеху несколько раз подъезжают местные жители, чтобы купить одну-две упаковки лимонада. Обычную питьевую местные не берут: в горах она бесплатная. Но завод производит пять разновидностей сладкой газированной воды в стеклянной таре: "Тархун", "Барбарис", "Груша", "Вишня" и "Цветочный". Иногда разливают и "Обан-колу". Блок-ассорти (200 рублей за 12 бутылок) перекочевывает в багажник очередной "Лады-Приоры".

Если не считать этих покупок, весь объем расфасованной воды везут из Джейраха через Пригородный район Северной Осетии на склад в Назрань. Оттуда "Обанхи" расходится по всей Ингушетии. Недавно у предприятия появился торговый партнер в Грозном. А в марте этого года отсюда отправили первую оптовую партию на склад в московский агрокластер, где уже два года действует павильон "Ингушетия".

Живая и мертвая

"Ингушетия" — единственный из кавказских павильонов "Фуд Сити" в Москве, который открыт в воскресенье. Кроме меда почти все пространство небольшого помещения занято лимонадами и столовой водой. В республике кроме "Обанхи" есть еще один популярный местный бренд бутилированной воды — "Ачалуки". Это гораздо более крупное предприятие, но это не прямые конкуренты. "Обанхи" — талая вода, а минерально-столовая "Ачалуки" добывается из недр на равнине. У каждой свои достоинства, химсостав и свои поклонники. Оба бренда можно встретить на официальных мероприятиях республики и в номерах ингушских отелей.

Особенность "Обанхи" в том, что она чрезвычайно мягкая: жесткость в разы меньше, чем, например, в водозаборе ингушской столицы Магаса. В цехе стоит только механический фильтр, воде из Обанского источника не требуется многоступенчатая очистка и химобработка.

© Елена Афонина/ТАСС

— Большинство столовых вод "мертвые", потому что их озонируют, чтобы предотвратить размножение бактерий, и добавляют жидкий азот для облегчения транспортировки бутылок. Будете открывать крышку — услышите такой звук: "Псс" — стравливается воздух. Обработка убивает в воде все живое и полезное, что для нас Всевышним предусмотрено, — говорит Мурат Цицкиев.

До сих пор завод отгружал в среднем три-четыре машины в день, но с лета готовится отгружать до десяти. Когда осенью на предприятие в очередной раз приезжал глава республики Юнус-Бек Евкуров, собственник пообещал, что до конца 2018 года возведет второй производственный корпус.

Напоить пустыни

Недавно завод посещала делегация из Китая. Гости очень сокрушались, что большая часть ценного продукта сейчас буквально утекает — сначала в Терек, а потом в Каспийское море. Но чтобы бутилировать больше, надо закупить несколько новых линий. Сейчас завод способен разливать за час 1 тыс. пятилитровок, 4 тыс. "полторашек" и 6 тыс. лимонадных полулитровых бутылок.

— Мы когда-то вложились в "Жигули", а сейчас пришло время покупать "Мерседес", — проводит аналогию Цицкиев. — Мощность современного оборудования в семь раз больше — 28 тыс. бутылок в час. Но одна такая линия стоит 5 млн евро, поэтому сейчас мы ищем партнера.

Соинвестора для "Обанхи" помогают искать и власти республики. В ноябре прошлого года в ходе визита в Ингушетию послов 13 арабских и африканских стран всю делегацию привозили в Джейрах. Гости пробовали воду, смотрели сертификаты и оставили надежду, что вложения могут быть интересны с точки зрения экспорта воды на Ближний Восток.

© Елена Афонина/ТАСС

— Розлив у нас непосредственно на источнике. Сегодня в России на это особенно не смотрят, но если поставлять за рубеж — это первое требование. Иностранцы сразу об этом спрашивают, — говорит Мурат Цицкиев.

На будущее у предприятия есть и другие идеи. На десяток метров вверх по ущелью ведет лестница. Ступенями сделано несколько запруд. Там работники "Обанхи" экспериментируют с разведением золотой и черной канадской форели, даже собирают икру для воспроизводства. Объемы аквахозяйства пока невелики, готовый деликатес используют для собственных нужд и угощают гостей. Но в "Обанхи" не исключают, что в будущем разведение рыбы в "живом" потоке может стать для них и коммерческим направлением.

Ольга Калантарова