Все новости

Как пермячка предпочла Сорбонне родную деревню, или “Трогонтериевый слон и все, все, все”

© Татьяна Хэйворт/ТАСС
Коренная пермячка Ирина Чернега уехала из Москвы, чтобы жить на природе в родном селе. А заодно решила создать в своем районе новое место притяжения для активных подростков и туристов

Семья Ирины Чернеги жила в селе Острожка Пермского края с момента основания села — еще в начале XVII века. Cело основали российские промышленники Строгановы, чуть позже здесь воздвигли церковь. Местный краевед выяснил по архивным документам, что Ирина — представитель 13-го поколения, живущего на территории села.

Не дауншифтинг, а возвращение к истокам

Чернега приехала на землю, где жили ее предки, из Москвы. Она прожила в столице 18 лет, получила диплом магистра в Российском государственном университете им. Губкина, защитила диплом магистра Французского института нефти, выучила французский в Сорбонне, по возвращении в Москву работала в одной из ведущих отраслевых компаний главным специалистом отдела подсчета запасов. Но когда компания стала переводить сотрудников в новый офис в Дубае, Ирина Чернега решила, что с нее хватит. И занялась своим собственным проектом — возвращением к родовым истокам.

Ирина Чернега Татьяна Хэйворт/ТАСС
Ирина Чернега
© Татьяна Хэйворт/ТАСС

"У меня стало появляться ощущение, что в мегаполисе мне не хватает кислорода, стал возникать конфликт между моей московской действительностью и внутренним ощущением, появилась потребность быть ближе к природе, а столичные парки не давали необходимой подпитки, — рассказывает Ирина, не скрывая улыбки, так как понимает, насколько странным выглядит желание уехать из Москвы, покинуть высокооплачиваемое место работы и скрыться в деревне, пока коллеги переезжают в Дубай. — Я понимала, что логичнее стремиться в Москву, но мой внутренний голос звал меня, урожденную горожанку, в деревню".

Переехав в родовое село, горожанка не считает себя дауншифтером. "Я приехала не потому, что дауншифтинг стал модным трендом. И не хочу выделять себя в отдельную касту оригинальных людей. Я считаю себя жительницей села Острожка, а не дауншифтером из Москвы", — поделилась Ирина.

Поля и лес, а не бетонная стена соседнего дома

© Личный архив Ирины Чернеги

Самым сложным в адаптации к сельской жизни бывшей горожанки оказался сельский быт. "В городе ты живешь в многоквартирном доме и просто оплачиваешь счета за коммунальные услуги. А в селе дом и двор находятся под твоей личной ответственностью. Нужно понимать, как работает коммунальное хозяйство, и знать, что делать, чтобы не замерзала вода зимой и исправно работал котел. Приходится самой вывозить мусор на свалку, разгребать проезд к дому от снега и заводить кошку, чтобы мыши не съели все твои припасы", — поделилась опытом сельской жизни Ирина и призналась, что огород она еще не освоила.

Сельские бытовые трудности для Ирины компенсируются красотой природы. "Я вижу в окне поля и лес, а не бетонную стену соседнего дома с кусочком неба. Прекрасная природа в Острожке дарит чувство умиротворения", — делится она и тут же добавляет, что погулять по сельским просторам ей удается редко. Московский стиль жизни в постоянном цейтноте настиг ее и в Острожке.

300 рублей — на нужды села

Сейчас Ирина Чернега — депутат Острожского сельского поселения и руководитель социообщественного проекта "Трогонтериевый слон и все, все, все". Депутатский корпус Острожки — это 10 депутатов (население села — около 1700 человек), они получают зарплату в 300 рублей, складывают их в общественную копилку и используют на экстренные нужды села.

Ирина признает, что не может похвастаться чем-то значимым в коммунальной сфере, зато с улучшением сельской социальной жизни справляется весьма неплохо. Чего стоит один только проект "Трогонтериевый слон и все, все, все".

© Татьяна Хэйворт/ТАСС

Сначала сельчане называли проект ерундой и предлагали озаботиться насущными проблемами. "Я никого не призывала бросать сельское хозяйство и выкапывать слонов из земли, но считала, что новое направление развития территории поможет привлечь внимание к нашему району. А когда удастся заинтересовать районные и краевые власти в развитии нашего села, тогда и бытовые проблемы будет решить легче", — объяснила Чернега.

Раз, два, три — и проект готов

Проект "Трогонтериевый слон и все, все, все" начался в 2016 году, как говорит Ирина, "на счет раз-два-три".

© Личный архив Ирины Чернеги

Раз — на палеонтологической выставке в Музее пермских древностей в Перми Ирина увидела фрагменты костей трогонтериевого слона. Надписи на дисплеях сообщали, что скелет найден в селе Казанка, а это всего 15 км от села Острожка.

"В соседнем селе велись палеонтологические раскопки, но местные жители мало что знали об этом, информация о раскопках была на уровне "где-то копают". Будучи геологом нефти и газа по образованию, я люблю все, что связано с прошлым земли, и эта тема меня зацепила, особенно близость раскопок к моему дому", — говорит Чернега о зарождении проекта.

Два — практически в это же время она побывала на мероприятии в Пермском музее современного искусства PERMM, где музейщики обсуждали тему привлечения подростков в музей. Тогда и сложилось понимание будущего проекта.

Если подростки, особенно из глубинки, не идут в музей, то музей должен прийти к ним — в частности, к подросткам из села Острожка и села Казанка, где велись палеонтологические раскопки. "В музее PERMM у меня появилась идея, как можно использовать раскопки трогонтериевого слона для развития моей территории", — говорит Чернега.

Сельский стрит-арт. Фигуры трогонтериевого слона, сделанные детьми, участниками проекта "Трогонтериевый слон и все, все, все!" Личный архив Ирины Чернеги
Сельский стрит-арт. Фигуры трогонтериевого слона, сделанные детьми, участниками проекта "Трогонтериевый слон и все, все, все!"
© Личный архив Ирины Чернеги

Три — еще одно совпадение по времени. Пермский краеведческий музей провел широкую пиар-кампанию по итогам палеонтологических экспедиций с организацией пресс-туров для пермских журналистов, передвижными выставками, презентацией "пермского" слона на городских площадках. В итоге пермяки выучили сложное название слона — "трогонтериевый" — и перестали называть его мамонтом. Слоном стали гордиться и даже ездить в места его доисторического пребывания. Это тоже дало толчок в развитии проекта. Музей продвигал историю с трогонтериевым слоном на федеральном и городском уровнях, Ирина — на районном. Совокупность информации и "родила" этот проект.

Расшевелить ребят

Проект ориентирован на детско-юношескую аудиторию сел Острожка и Казанка, цель проекта — формирование активной жизненной позиции подростков из глубинки.

© Татьяна Хэйворт/ТАСС

"Расшевелить ребят, научить их смотреть на жизнь другими глазами, помочь им понять, что они живут не в дыре, из которой обязательно следует уехать, а в богатом историей месте. Я хочу, чтобы они увидели красоту, ценность и уникальность нашего края. Находка трогонтериевого слона, привлечение внимания общественности и научного мира к нашему району — это хороший повод заинтересовать ребят в познании родного края", — объясняет Чернега свои мотивы.

Основной состав команды проекта — 20 ребят. А всего в проекте задействовано около 100 детей и подростков от 12 до 16 лет из близлежащих сел и деревень. Для многих сельских детей поездка в город проблематична, поэтому в Острожку и Казанку приезжают ученые, искусствоведы, сотрудники пермских музеев. Они привозят передвижные выставки, проводят мастер-классы, лекции, тренинги, приглашают детей к себе в город.

Главная цель Ирины — научить детей создавать культурное пространство там, где живешь. Вместе с сотрудниками музея современного искусства PERMM ребята создали уличные арт-объекты в виде передвижных фигурок слона, расписали остановки и стены зданий "трогонтериевым" граффити. "Здесь трогонтериевый слон ждал автобус 200 тыс. лет назад. Но не уехал на нем, потому что не влез", — придумали и написали ребята на остановке местного автобуса.

© Личный архив Ирины Чернеги

Сельчане шутят, что надписи о передвижении слона по селу намекают на то, что он хотел уехать. Но все понимают, что уехать хотел не только слон. "Дети уедут, здесь развиваться им некуда. Я надеюсь, что они вернутся, а если нет, то в них останутся те идеи, что мы транслируем в проекте: об активной жизненной позиции, о нахождении себя в обществе и умении реализовывать свои таланты на благо общества", — говорит Ирина.

Польский вариант развития села Острожка

В задаче-максимум, которую поставила перед собой Ирина, — не только изменение взгляда детей на свою территорию, но и трансформация самой территории. В подтверждение своих слов Чернега рассказала о деревне Красеюв в Польше. Около 20 лет назад старая деревня умирала, единственное предприятие закрывалось, жители разъезжались, а власти районного центра планировали организовать у деревни свалку. К счастью, на месте будущей свалки палеонтологи обнаружили останки древних животных и начали раскопки, вызвав интерес не только к месту раскопок, но и науке палеонтологии в целом. Деревня не умерла, а трансформировалась в инфраструктуру научно-развлекательного парка, его ежегодно посещают около 200 тыс. туристов, которые ночуют в гостиницах и ужинают в ресторанах деревни.

"Это моя программа-максимум. Шансы у территории есть, но я пока не знаю, как это сделать, и просто привлекаю внимание к моей земле", — призналась Ирина Чернега.

Татьяна Хэйворт