Все новости
Поесть из тысячелетней посуды.

Поесть из тысячелетней посуды. Археологи Осетии раскрыли секрет древней керамики

Керамика древних кобанцев, скифов, сармат и алан была не красного цвета, а черного
© Елена Афонина/ТАСС
В Северной Осетии специалисты создали полевой экспериментально-образовательный комплекс. Здесь российские и иностранные студенты учатся гончарному ремеслу и литью из бронзы по древним технологиям

О трасологии многие знают из книг и кино: это один из методов криминалистики, изучающий следы. Археологи тоже используют этот метод. След, который они изучают, приводит к восстановлению событий, случившихся тысячи лет назад.

Назим Гиджрати — ученый и преподаватель, заведующий отделом полевых исследований Института истории и археологии РСО-Алания, директор Учебного научно-производственного комплекса в Северо-Осетинском государственном университете имени К.Л. Хетагурова. Он объясняет: изучение следов изношенности любого древнего предмета позволяет понять, как и что делали предки. Но зачем?

"Предмет моих занятий — это палеопсихология, становление психологического мышления. Я точно знаю: ничто не может быть понято человеком, если это не исходит из его личного опыта. Вы можете видеть экспонаты в музеях, изучать какие-то предметы по картинкам, но пока вы не пощупаете, не ощутите их на себе, вы ничего не поймете", — говорит Гиджрати.

В 1976 году, задолго до того, как стать известным ученым, он отправился в Ленинград — в местном зоопарке умер слон. Слонов, говорит Гиджрати, в нашей стране не так уж и много, и, к счастью, умирают они не часто. Еще реже ученым предоставляется возможность использовать смерть животного в целях науки.

"Мы разделали его каменным орудием, чтоб понять, как это делали древние. Одно дело — то, что мы представляем, а другое дело — как это на самом деле", — объясняет Назим Гиджрати.

Магическая чернота

Та же потребность понять, "как это на самом деле", столкнула археолога с загадкой древнего способа производства чернолощеной керамики. Много лет назад ученые задумались: почему у древних кобанцев, скифов, сармат и алан керамика была не привычного красного цвета, а черного. Последние сорок лет Гиджрати ведет раскопки в Гизельдонском ущелье в Пригородном районе Северной Осетии. За те годы, пока он искал рецепт чернолощеной керамики, случалось разное.

"Раньше Грузия поставляла на рынки так называемое черное грузинское золото. Я думал, они знают секрет. Когда мы проводили первые эксперименты, начались события в Южной Осетии (грузино-южноосетинский конфликт — прим. ТАСС). Люди бежали из Грузии, и здесь у нас оказался человек, который занимался этим грузинским золотом", — рассказывает Гиджрати.

Формы, снятые с сосудов, найденных на раскопках. С их помощью делают современную утварь Елена Афонина/ТАСС
Описание
Формы, снятые с сосудов, найденных на раскопках. С их помощью делают современную утварь
© Елена Афонина/ТАСС

Ученый решил, что гость знает древний секрет, и тот подтвердил, что так оно и есть. Поначалу он запирался, но потом раскрыл карты.

"Оказалось, что грузины брали автомобильные покрышки, запихивали в печь и получали копоть. Тем самым якобы восстанавливали древнее производство. В общем, выяснилось, что все это подделка", — рассказывает Назим Гиджрати.

Однако работавшим в Северной Осетии ученым удалось понять, что нужно делать с глиной, чтобы получить нужный цвет.

"Когда вы откусили яблоко и, например, забыли про него, яблоко изменит цвет, окислится, потому что в нем есть железо. Железо ржавеет, окисляется, поэтому и вся керамика становится красного цвета. В глине содержится много железа. Когда происходит растворение и придание формы с обжигом в кислородной среде, частицы железа окисляются. Поэтому мы попробовали специальный обжиг при таких условиях, при которых не будет поступать кислород. И получили керамику сине-черного цвета", — объясняет Гиджрати.

Посуда, какой она была на самом деле

На этом научный зуд у исследователей не угас. Они поставили перед собой задачу с противоположными условиями — глазуровать чернолощеную керамику. Проблема заключалась в том, что глазурь требует кислорода. И им удалось поймать температурный баланс.

"Мы не лепим похожую посуду. Это точные копии. Мы снимаем формы с сосудов, найденных на наших раскопках, отливаем в форму, затем обрабатываем полированной сталью вручную (лощение). Потом сосуд идет в печь, глазуруется и обрабатывается пчелиным воском. В воске есть прополис, который защищает и придает блеск", — рассказывает ученый.

Слева — современное изделие, справа — найденное при раскопках Елена Афонина/ТАСС
Описание
Слева — современное изделие, справа — найденное при раскопках
© Елена Афонина/ТАСС

Пользуясь древними образцами, специалисты делают реплики древних бытовых предметов. Ту самую посуду, какой она была "на самом деле", изготавливают рядом с раскопками, где и находят образцы. Так в Гизельдонском ущелье у пещеры Ласок в Пригородном районе Северной Осетии появился полевой экспериментально-образовательный комплекс "Возрождение древних традиций керамического и литейного производства". Здесь студенты из Владикавказа, ученики из Оксфорда и Кембриджа, а также специалисты из американских университетов обучаются гончарному ремеслу, древнему способу производства чернолощеной керамики, литью из бронзы. Воссозданные копии тысячелетней посуды продаются в небольшом магазине в центре Владикавказа.

"Сейчас речь идет о том, чтобы создать на этом месте музей человека и природы, где можно было бы не только посмотреть и попробовать, но и пройти практику. Уже выбрана программа стратегического развития, все закуплено, осталось немного", — говорит Гиджрати.

По словам ученого, почва на месте раскопок сохранила утварь от 700-летней до 3000-летней давности. Сама почва тоже представляет для так называемого научного туризма огромный интерес. Земля сохранила останки вымерших животных и растений, и в этом поучаствовал вулкан Казбек, который периодически засыпал все вокруг пеплом. "Здесь на небольшом куске земли собрано такое количество флоры и фауны, сколько не всегда увидишь от Воронежа до Мурманска", — говорит археолог.

Изготовление тех или иных предметов по древнему рецепту, уверены представители полевого комплекса, — это способ лучше понять и пропустить через себя фрагмент огромного полотна жизни. И именно этот фрагмент помогает человеку почувствовать, кто он, осознать, что за ним — целая история и культура и что все это нужно сохранять и передавать другим.

Александра Будер