Все новости

Аватар покажет, как ходить. В Томске создали приложение для двигательной реабилитации

Николай Муравьев
© Таисия Воронцова/ТАСС
Николай Муравьев — скульптор, активист, спортсмен и автор программы виртуальной реальности для реабилитации после инсульта и травм опорно-двигательного аппарата. При этом он инвалид-колясочник. Николай рассказал, как пережить смертельную травму, стать популярным скульптором, удивившим Голливуд, а главное — как сделать научную фантастику доступной даже для бабушки из соседнего подъезда

Перенести непереносимое

Десять лет назад Николай был одним из самых успешных студентов-дизайнеров четвертого курса института культуры и искусства Томского госуниверситета. Настолько, что даже должен был продолжить учебу по обмену в Италии. Но стать графическим дизайнером европейского уровня помешала страшная трагедия.

"Все случилось зимой 2010 года. Мы с друзьями поехали на лыжную базу в Лучаново, там есть склон, чтобы покататься на сноубордах, горных лыжах и спортивных санях. И я допустил ошибку — оделся тепло, но на ноги надел зимние кроссовки "со смехом" — греют они смешно. Тогда ударил мороз под 30 градусов, и я почувствовал, что ноги начали сильно замерзать, ну и решил съехать с горы на санках — пока буду подниматься, думаю, ноги согрею. Дальше, помню, метров 15 спуска, помню, как поджал ноги, чтобы снег в лицо не летел. Друзья потом рассказали, что из-за того, что я поджал ноги, я набрал огромную скорость и вылетел с трассы, пролетев поворот, ударился спиной о два дерева", — вспоминает Николай.

На склоне ему повезло, там же катался врач областной клинической больницы, который организовал правильную эвакуацию, вызвал медиков.

Друзья настояли, чтобы Николая повезли в городскую больницу. Он считает, что благодаря этому и выжил. Первая операция под руководством нейрохирурга больницы скорой медицинской помощи в Томске Олега Музейника прошла успешно — пострадавшие позвонки грудного отдела скрепили специальной конструкцией, установили два титановых позвонка и сказали, что Николай должен пойти.

Но на этом везение закончилось — в больнице стало известно, что у Николая непереносимость половины используемых в таких случаях медицинских препаратов, в том числе обезболивающих. Борьба за его жизнь затянулась на полгода, а эти месяцы, как сказали Николаю специалисты, самые важные для реабилитации людей с травмой позвоночника.

"Не знаю, как я это пережил. Были разные моменты: однажды мне ввели сразу два препарата, которые начали конфликтовать между собой, и я словил сразу все возможные побочные эффекты — истерику, тревожность, галлюцинации, пытался сбежать. Отказывался от обезболивающего и проходил перевязки "на живую", а то сердце так екало, что я думал, что под обезболивающим не переживу. Был момент, когда перед операцией я говорил родителям, что под нож не пойду, мол, дайте так умереть", — вспоминает Николай. Но в итоге он справился.

После больничных стен ждали тренировки, инструкторы и нагрузки. Как вспоминает Муравьев, до реабилитации он чувствовал только то, что находилось на уровне груди, не мог сам сесть и даже перевернуться.

"Первую реабилитацию я проходил в Бердске Новосибирской области. У меня был суровый, но очень эффективный тренер: с ним я научился сам одеваться, самостоятельно садиться, забираться в коляску. Бывало, после тренировки в зале он оставлял меня на полу, показывал на противоположную часть зала, где стоял диван, а рядом коляска, и говорил: "На сегодня все, ползи до коляски и свободен". И я полз на четвереньках через весь зал, забирался на диван и с него уже на коляску. Было больно, но без боли нет роста, это была самая эффективная реабилитация. Это как тренировки при строгом, но справедливом тренере", — отметил Муравьев.

С коляски Николай пока не встал, но очень надеется снова начать ходить и усиленно для этого тренируется.

"Все врачи говорят, что есть проводимость нервных импульсов, и все было собрано хорошо, однако пока я не могу ходить", — разводит руками наш герой.

От автомобилей — к признанию в Голливуде

Несмотря на проблемы со здоровьем, Николай никогда не собирался становиться заложником больничных стен: как только появилась возможность, он занялся жимом штанги лежа, даже выступал на соревнованиях в Томске и Москве.

Лучший его результат — 105 кг от груди: максимум, которого он мог достичь. Не мировой рекорд, конечно (310 кг у паралимпийцев), но все же результат весьма достойный. А в толкании ядра он получил золотую медаль на областных соревнованиях.

Параллельно с этим, как только Николай оказался дома, он вернулся к творчеству, без которого уже не мог себя представить. В 2011 году он увлекся собиранием вручную моделей автомобилей для дрифта в масштабе 1 к 10.

Между курсами реабилитации и больницами на сэкономленные деньги он заказывал за границей детали и собирал почти точные копии машин из известных кинолент.

За копию Mitsubishi Evolution из "Форсажа" Муравьев получил на всероссийском конкурсе любителей автомоделей приз в номинации "Кузов года — 2012". Однако известность Николаю принесли другие модели из другого кино.

"Когда ударил кризис, рубль упал и заказывать детали стало просто невозможно — они стоили, как детали настоящих автомобилей, да и после победы в конкурсе я охладел к данному занятию и решил попробовать себя в фотографии и дизайне принтов на футболках. У меня появилась идея сделать футболку с принтом в виде девушки в шлеме штурмовика из "Звездных войн", для этого я решил устроить фотосессию, и нужен был шлем. Поискал, сколько он стоит, и понял, что это очень дорого и по качеству не то. Решил сделать сам по найденной в Сети технологии литья пластиком в силиконовых матрицах. Первые шлемы делал вручную по фотографиям", — рассказывает Николай.

Сделав первый шлем, Николай понял, что это его интересует больше, чем изображения на футболках. Быстро стало понятно, что они вызывают у зрителя не только интерес, но и неподдельный восторг.

Своей "специализацией" он выбрал фантастическую тематику — солдат и персонажей "Звездных войн", например, изготовил несколько десятков шлемов штурмовиков: от самого известного "мертвого штурмовика" до спортивного и даже самурайского.

Николай говорит, что мейкеров подобных шлемов в мире можно пересчитать по пальцам. Отливаются необычные головные уборы из силикона и пластика, а после их остается покрасить и отделать внутри.

"Моя первая коллекция из шести шлемов стала для меня родной, поэтому они, можно сказать, не продаются — я выставил цену, за которую их просто не купят: 5−6 тыс. долларов за штуку. На один из них я потратил год и три месяца. Я перфекционист и столько сил трачу на эти работы, что не могу отдать их дешевле, я собираю все детали вручную и очень привязываюсь к этим работам. Самый знаменитый, конечно, "мертвый шутрмовик" (наполовину уничтоженный взрывом шлем, где открывается половина лица погибшего солдата). Фотографию с ним даже выложили в своем Facebook голливудские киношники — Stan Winston School (студия мастера визуальных эффектов, делавшего спецэффекты и костюмы к "Терминатору", "Парку юрского периода" — прим. ТАСС)", — рассказывает Николай.

После этого Николай собрал свой первый 3D-принтер и, полностью изучив технологию, научился 3D-моделированию. Тогда же он работал преподавателем в детском технопарке "Кванториум", где продолжал набираться опыта у своих коллег и делиться своими знаниями. 

"Потом из гаражного бокса я сделал себе мастерскую, к тому времени 3D-принтеров уже было несколько. Эта мастерская в долгие зимние периоды почти стала вторым домом", — рассказывает Николай.

"Записывался как подопытный"

Особую красоту молодой томич видит в визуализации фантастической антиутопии киберпанка — импланты, неон, кислотные цвета, симбиоз технологий и человека. В данной стилистике была сделана последняя его работа — очки с неоновой подсветкой.

' Таисия Воронцова/ТАСС'

Правда, в этом жанре ему не нравится главная идея, так называемый критерий Дозуа — High tech. Low life, "Высокие технологии, низкий уровень жизни". Николая возмущает, что дотянуться до высоких технологий люди на колясках пока не могут. Если Николай мог подрабатывать, занимаясь любимым творчеством, мог рассчитывать на поддержку родных и близких, то большинство колясочников даже из дома выйти не могут — это требует огромного количества средств.

"Я очень щепетильно отношусь к гигиене, внешнему виду и поддержанию нормального функционирования организма и считаю, если ты сидишь в кресле, это не значит, что ты не должен за собой следить. А это дело не из дешевых: в среднем я трачу в месяц около 14 тыс. рублей только на качественные технические средства гигиены, лекарства, витамины, в том числе на передвижение по городу: на такси из этих денег уходит 7−9 тыс. рублей ежемесячно", — перечисляет Николай.

Коляска, которая выдерживает активный образ жизни молодого человека, обошлась в 300 тыс. рублей. "Быть инвалидом — очень дорогое "удовольствие". При этом на помощь от государственных социальных служб рассчитывать не приходится — они на всем экономят, не могут предоставить нужное число реабилитаций в отечественных санаториях и реабилитационных центрах, которое положено в год. Говорят, что у них денег нет, ждите несколько месяцев. И это — не считая в целом недоступности общественной среды для инвалидов — пандусов, транспорта", — поясняет Николай.

Еще сложнее приходится с применением, казалось бы, столь доступного "хайтека" — комплексы по реабилитации стоят от сотен тысяч до миллионов рублей, обслуживание в год — немногим меньше, а значит, приобрести такие домой обывателю просто невозможно.

Не всегда их могут позволить себе даже центры и НИИ, где проходят подобные реабилитации. Остается надежда только на самые крупные клиники или экспериментальные технологии.

"Я проходил реабилитацию на экзоскелете. Это такой роботизированный костюм, который надевается на человека, за спиной рюкзак с электроникой, аккумулятором, и в таком облачении ходишь. Правда, такая реабилитация тоже стоит несколько сотен тысяч рублей, поэтому я записывался подопытным на испытания технологии, писал бумагу, что если со мной что-то случится, претензий не имею. А травмы могут быть — в экзоскелете есть вероятность перелома от неправильной эксплуатации и непривычной нагрузки, если кости слабые и в них низкое содержание кальция, экзоскелет — пока техника не легкая", — рассказал Муравьев.

Виртуальная, но реальная

Так что с главной идеей любимого жанра в реальности Николай мириться не согласен, особенно если речь заходит о людях с ограниченными возможностями. Он всегда боролся с недоступной средой: снимал видео и фото, вел видеоблог и расклеивал стикеры с текстом "Недоступная среда" в самых неудобных для колясочников местах.

А сейчас намерен сделать столь любимую фантастику реальной для обычного человека.

"После травмы мой врач Олег Анатольевич Музейник дал мне задание визуализировать, как я делаю движения ногами, выполняю упражнения. Это должно помогать для восстановления двигательной функции".

"Примерно в 2014 году виртуальные технологии стали более доступными, и у меня родилась идея перенести упражнения в цифровой формат, чтобы не приходилось вспоминать движения. Появилась идея создать аппаратный комплекс, в котором помимо очков виртуальной реальности будет костюм, который перенесет все эти электрические импульсы от здорового человека к тому, кто нуждается в реабилитации".

В 2017 году по случайному стечению обстоятельств Николай оказался на хакатоне "КиберРоссия — 2017". "Я представил свою идею. Один из менторов сказал, что ее не получится реализовать, так как она слишком сложна. Готовя презентацию и защиту проекта, я начал продумывать, как максимально упростить и удешевить технологию. В итоге я победил. Меня наградили хорошим компьютером, очками VR и небольшой суммой, которую я потратил на первый прототип", — вспоминает Николай.

Для работы над проектом была собрана команда, в которую вошли врач-кибернетик, психолог, невролог, бизнесмен. Начали сбор доказательной базы эффективности программы, испытания, апробации, стали одерживать первые победы в федеральных конкурсах — МТС SocialIdea, U-Novus. Проект был представлен на Falling Walls в Берлине.

"Мне нужно было упростить и удешевить приложение, чтобы оно работало даже в обычном смартфоне с кардбордом (устройство для работы в виртуальной реальности через смартфон), тогда я придумал интуитивный визуальный контроль. Конкуренты в этой области заворачивают цены от 600 тыс. до полутора миллионов рублей, при том, что их продукт подходит зачастую только тем, у кого есть хотя бы минимальное движение в конечностях".

Николай нашел очки производства компании "Окулус" стоимостью около 10 тыс. рублей. "К этой сумме будет добавлена цена самого приложения, которую планирую сделать невысокой — в пределах 3 тыс. рублей, и это будет главным преимуществом томского комплекса реабилитации под названием "VR-GO", — говорит разработчик.

Приложение работает так: "Надев VR-очки, человек видит виртуальный аватар, с которым постепенно начинает себя ассоциировать, — мозг воспринимает цифровой образ как свое тело. С помощью виртуального курсора пользователь инициирует движение частей тела аватара. Это способствует реконструированию нейронной сети, что усиливает эффект от реабилитации. Это, конечно, не панацея, и лучше всего приложение работает в синергии со стандартными реабилитационными процедурами, назначенными медицинским специалистом", — говорит научный руководитель проекта, врач-кибернетик Герман Шнайдер.

Наиболее эффективно приложение для людей после инсультов, у которых "буквально стерты данные" о том, как двигать руками или правильно ходить. Подходит оно и для людей с серьезными повреждениями позвоночника, мозга и спинного мозга, даже тех, у кого нет конечности, чтобы избавиться от фантомной боли.

Как отмечает Николай, приложение не имеет близких аналогов — те, что есть, требуют от пациента повторять движения за виртуальным аватаром, чего некоторые пациенты сделать просто не могут.

"У нас уже прошли испытания на добровольцах. Некоторые впервые почувствовали покалывание в ногах, другие — смогли начать напрягать мышцы ног в кресле, что уже огромный прогресс. Снизилось чувство тревожности и ощущение безысходности от своего положения. Сейчас мы готовим приложение для тестирования в НИИ курортологии в Томске, готовим приложение для мобильных устройств и его запуск в интернет-магазине "Окулус" — компании-производителя очков. Наверное, цену поставим не очень высокую — от одной до трех тысяч рублей", — поделился Муравьев.

"Сейчас у нас имеется по четыре упражнения на верхние и нижние конечности. Каждое упражнение направлено на разработку определенного сустава", — дополняет его Герман Шнайдер. 

Сейчас у изобретения есть документы о защите прав на интеллектуальную собственность и подана заявка на патент технологии. 

Костюм — каждому супергерою

Останавливаться на одном приложении Муравьев не намерен. Следующий шаг, над которым сейчас ведутся работы, — создание костюма, который будет взаимодействовать с приложением. Он будет представлять собой манжеты на руки и ноги, а также штаны и рубашку, оснащенные специальными датчиками, которые синхронно с выполнением движения в виртуальной реальности будут стимулировать мышцы соответствующей конечности, усиливая эффект реабилитации за счет двойной обратной связи.

В успех своей идеи Николай верит, как и в возможность сделать реабилитацию для людей с ограниченными возможностями — доступной.

"Я думаю, что сейчас подобные устройства очень дорогие не только из-за сложности технологий, просто на них хотят заработать по максимуму. Когда мы представляли наш проект на одной из конференций, один человек спросил, за сколько будем продавать приложение, и, услышав цену в несколько тысяч рублей, сказал: "Не нравитесь вы мне". Я еще не понял его, переспросил — почему, это же для людей! "А как же заработать? Не хотите зарабатывать — отдайте технологию мне, я заработаю" — вот такая мотивация у человека. Но я верю — у нас все получится, и мы сможем внедрить наш метод реабилитации и помочь людям", — уверен Николай.

Вадим Белозерцев