Закрыть фоторежим
Закрыть фоторежим
Ваш регион:
^
Лента новостей
Новости Поиск Темы
ОК
Применить фильтр
Вы можете фильтровать ленту,
выбирая только интересные
вам разделы.
Идёт загрузка

Чижов: попытки ЕС усилить пропаганду против РФ подтверждают успехи российских СМИ

16 сентября 2015, 10:30 UTC+3 БРЮССЕЛЬ Ася Арутюнян, Денис Дубровин
"Западному потребителю информации нужна альтернативная точка зрения. Эта потребность создает ту нишу, в которой все более успешно действуют наши телеканалы и новостные агентства", - заявил дипломат
Материал из 1 страницы
Постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов

Постоянный представитель России при ЕС Владимир Чижов

© ИТАР-ТАСС/Руслан Шамуков

БРЮССЕЛЬ, 16 сентября. /Корр. ТАСС Ася Арутюнян, Денис Дубровин/. Попытки ЕС усилить пропаганду в отношении РФ подтверждают эффективность и востребованность российских СМИ. Такое мнение высказал в интервью ТАСС постпред России при ЕС Владимир Чижов, отвечая на вопрос о намерении Евросоюза начать пропагандистскую работу в русскоязычном медийном пространстве.

"Если говорить объективно, то элементы информационной войны присутствовали всегда. А сейчас с учетом общеполитической ситуации, конечно, она идет более активно, чем раньше. Да, к сожалению, многие годы, десятилетия мы в этом поединке уступали и по оперативности и по способности применять технические средства. Сейчас, я считаю, наше информационное пространство стало намного более привлекательным для потребителей информации на Западе", - подчеркнул он.

По словам Чижова, "эту заслугу можно целиком приписать российским журналистам и медиаменеджерам, но у этого процесса есть и другие, объективные причины". "Дело в том, что западному потребителю информации нужна альтернативная точка зрения. Эта потребность создает ту нишу, в которой все более успешно действуют наши телеканалы и новостные агентства", - продолжил дипломат.

Действия Запада

"Я не говорю, что все делается идеально, до этого еще далеко, но российские СМИ действуют все более успешно. То, что это не нравится нашим оппонентам - вполне естественно. Как все эти усилия по информационному противодействию они планируют организовать - об этом пока единого мнения в Евросоюзе нет. Например, прибалты уже начали просить денег у ЕС на русскоязычный телеканал. На что им их ближайшие соседи и в недалеком прошлом спонсоры - финны сказали: "Надо было раньше думать, когда вы закрывали русскоязычные СМИ". Вот в Финляндии есть и русскоязычный телеканал, и шесть радиостанций", - сообщил российский постпред.

Евросоюз объявил о начале работы с сентября этого года группы специалистов, которая должна "противодействовать искажению информации о политике Евросоюза" в русскоязычном медийном пространстве. В первую очередь целевой аудиторией этой структуры станут страны "Восточного партнерства" ЕС - Армения, Азербайджан, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина.

"В соответствии с заключениями саммита ЕС в марте, в рамках Европейской внешнеполитической службы создана стратегическая коммуникационная целевая группа, ориентированная на освещение политики Евросоюза в странах "Восточного партнерства". Команда полностью функционирует с этого месяца", - сообщили ранее ТАСС в пресс-службе внешнеполитической службы ЕС.

В группу входят порядка 10 сотрудников из институтов ЕС, а также эксперты из стран-членов сообщества. "Целевая группа осуществляет мониторинг средств массовой информации и будет работать над развитием коммуникационных продуктов и кампаний в СМИ, направленных на разъяснение политики ЕС в регионе", - пояснили в ведомстве, добавив, что "усилия по активизации стратегических коммуникаций будут предприняты в тесной координации с институтами ЕС, государствами-членами сообщества, международными партнерами и независимыми участниками".

"Принимаемые меры охватывают не только стратегическую коммуникацию ЕС, но также более широкие усилия, направленные на укрепление медиасреды, в частности, на поддержку свободы прессы и независимых СМИ", - добавили там.

Между тем в кулуарах брюссельских институтов и в Европарламенте эту структуру обычно называют просто "группой по контрпропаганде".

Полный текст интервью

- Как Вы прогнозируете дальнейшее развитие отношений РФ и Евросоюза?

-Я прирожденный оптимист, поэтому считаю, что здравый смысл постепенно будет преодолевать наслоения последнего периода и в итоге возобладает. Признаки такого процесса переосмысления отношений с Россией есть. Пока еще не очень уверенные, но есть. Нынешнее кризисное состояние в наших отношениях создано не нами, а терпения российской дипломатии, как и российскому обществу не занимать. Мы открыты для диалога.

Если есть что-то, в чем мы уже согласны с ЕС, это в том, что мы не намерены возвращаться к работе, как будто ничего не произошло, что здесь определяется известной формулой "business as usual". Это, во-первых, невозможно, а во-вторых бесперспективно и по большому счету не нужно. Нам нужны отношения менее политизированные, менее идеологизированные, более прагматичные, нацеленные на конкретный результат и избавленные от шелухи лозунгов, которая присутствовала в прошлом.

- Под шелухой лозунгов следует понимать попытки ЕС и Запада, в целом, после распада Советского Союза активно перенастраивать Россию под западный образ мысли?

- Да, это были попытки настроить Россию на волну западного либерализма, так скажем. К тому же эта шелуха прикрывала те системные проблемы, которые проявились задолго до Украины. Назову одно слово - визы. Весь наш диалог об отмене виз, а также об облегчении и упрощении визового режима, который фактически застопорился за два года до начала украинского кризиса. Складывалась странная на первый взгляд картина: как только мы реально приближались к положительному результату, возникали какие-то новые препятствия, зачастую технические, и переговорный процесс откатывался назад.

Или взять ситуацию вокруг кризисного регулирования, где нам предлагали на безальтернативной основе присоединяться к решениям Евросоюза по тем или иным кризисным ситуациям и принимать участие в проводимых ЕС и под командованием ЕС операциях. А вариант равноправного миротворчества и тем более подключения стран ЕС к проводимым Россией операциям никогда не становился предметом практических обсуждений.

- То есть, это вопрос позиционирования ЕС в отношениях с Россией, стремление Брюсселя играть руководящую роль?

- Разумеется. Потом появилась новая проблемная точка - "Восточное партнерство". Генезис проекта хорошо известен. Сначала, понимая, что пределы расширения ЕС уже ясно просматриваются, стали изобретать некие суррогатные форматы, морковку для тянущихся к европейскому пути стран, которую назвали Европейской политикой соседства. Но туда под одну гребенку "зачесали" совершенно разные страны - от Белоруссии до Марокко. Понятно, что это было достаточно искусственно, поэтому долго в таком виде и не просуществовало. Сначала попытались оживить южное направление. В 2008 году в период председательства Франции в ЕС активно продвигалась инициатива президента Николя Саркози - "Союз для Средиземноморья". Шуму было много, в Барселоне открыли секретариат, в котором были генсек, пять его заместителей и одна секретарша на всех.

Следующим шагом, во многом предсказуемым и, пожалуй, даже неизбежным, стала на следующий год инициатива двух известных деятелей - тогдашних глав МИД Польши Радослава Сикорского и Швеции Карла Бильдта - создать "Восточное партнерство" для баланса "Союза для Средиземноморья". Однако и здесь тоже сгребли шесть разных стран с разным восприятием Евросоюза, разным уровнем амбиций в отношении ЕС и с немалым количеством проблем между ними /достаточно упомянуть Армению и Азербайджан/. Начались всякие проекты, впрочем, без особого успеха. Первые два саммита прошли незаметно.

Однако потом, чтобы придать этому евроякорю для заинтересованных стран дополнительный вес, придумали соглашения об ассоциации. Но фокусных стран - шесть, а соглашений об ассоциации изначально было четыре. Азербайджан сразу сказал, что ему это неинтересно и что он вообще не собирается двигаться в направлении ЕС, и от него отстали. Белоруссии ассоциацию никто не предлагал. Армения отказалась от ассоциации, избрав для себя иной интеграционный путь. Что в результате произошло на Украине, мы знаем и видим.

- В результате наши отношения с ЕС оказались серьезно подорваны. Сейчас мы ведем с Евросоюзом и Украиной достаточно активные трехсторонние консультации по газу и по торговле, а остались ли у нас еще какие-либо направления взаимодействия, помимо этих двух переговорных треков?

- У нас довольно большой блок - политический диалог. Мы рассчитываем на соответствующие контакты в Нью-Йорке на сессии Генассамблеи, как двусторонние, так и в иных форматах. ЕС в лице его внешнеполитической службы играл координирующую роль на переговорах "шестерки" по иранской ядерной программе. Переговоры как таковые закончены, но имплементация только начинается, поэтому этот формат сохраняется.

Дело идет со всей очевидностью к реактивации ближневосточного "квартета", где Евросоюз также присутствует. Плюс региональные сюжеты - Сирия, Ливия, - все это было и остается в повестке дня. Мы работаем и в формате Диалога "Азия - Европа" (АСЕМ), следующая встреча глав МИД которой состоится в Люксембурге 5-6 ноября.

В начале октября в Брюсселе будут экспертные консультации по борьбе с наркотиками. У нас продолжаются контакты по линии МЧС, в том числе обмен опытом по обустройству мигрантов.

Дело идет к саммиту "двадцатки" в Турции в начале ноября. Мы ведем консультации в том числе с Евросоюзом, который является полноправным членом этого объединения.

Конечно, во всем этом не хватает приостановленных есовской стороной постоянных институциализированных контактов, таких как Постоянный совет партнерства, Комитет парламентского сотрудничества, которые заморожены. Это не мешает, впрочем, евродепутатам всех политических мастей и разных национальностей ездить в Россию, в том числе, кстати, в Крым.

В течение осени у нас будет в Москве и Санкт-Петербурге целый ряд парламентских мероприятий с участием отдельных евродепутатов. То есть, на практике этот канал тоже работает.

- А объявленные Европарламентом весной ограничения против дипломатов российской миссии при ЕС как-то на практике влияют на Вашу работу?

- Некоторые практические трудности сопряжены с более сложной процедурой оформления посещений Европарламента, но, сказать, что Европарламент стал для нас запретной территорией, оснований нет. Как бы кому этого ни хотелось.

- В контексте взаимоотношений с Россией в Брюсселе сегодня очень популярна тема антироссийской пропаганды и информационной борьбы против российских СМИ...

- Я принадлежу к поколению, которое хорошо помнит, как аналогичные кампании велись в годы "холодной войны". Тогда тоже совершенно сознательно раздувалась истерия по поводу превосходства Советского Союза то в ядерных, то в обычных, то и в тех и других вооружениях. Под это ассигновались немалые суммы на Западе, которые шли в топку гонки вооружений.

Были и потом такие информационные кампании. Например, вокруг газа. Дескать, растет зависимость от российских поставок, нужно строить ветряки, новые обходные газопроводы и бороться за победу великой сланцевой революции.

Сейчас проснулись наши доблестные партнеры и обнаружили, что из России идет пропаганда. Если говорить объективно, то элементы информационной войны присутствовали всегда. А сейчас с учетом общеполитической ситуации, конечно, она идет более активно, чем раньше. Да, к сожалению, многие годы, десятилетия мы в этом поединке уступали и по оперативности и по способности применять технические средства. Сейчас, я считаю, наше информационное пространство стало намного более привлекательным для потребителей информации на Западе. Рейтинг телеканала "Russia Today" в тех же США это подтверждает. В странах Евросоюза наблюдается похожая картина.

Эту заслугу можно целиком приписать российским журналистам и медиаменеджерам, но у этого процесса есть и другие, объективные причины. Дело в том, что западному потребителю информации нужна альтернативная точка зрения. Эта потребность создает ту нишу, в которой все более успешно действуют наши телеканалы и новостные агентства.

Я не говорю, что все делается идеально, до этого еще далеко, но российские СМИ действуют все более успешно. То, что это не нравится нашим оппонентам, вполне естественно. Как все эти усилия по противодействию они планируют организовать - об этом пока единого мнения в Евросоюзе нет. Например, прибалты уже начали просить денег у ЕС на русскоязычный телеканал. На что им их ближайшие соседи и в недалеком прошлом спонсоры - финны сказали: "Надо было раньше думать, когда вы закрывали русскоязычные СМИ. Вот в Финляндии есть и русскоязычный телеканал, и шесть радиостанций". Задумались...

- Но Запад гордится своим принципом свободы СМИ. Как, на Ваш взгляд, произошло, что сами западные СМИ не могут удовлетворить потребность читателей в альтернативной позиции.

- Увы, свобода СМИ - понятие на Западе эфемерное. Я уже не говорю о случаях лишения аккредитации российских журналистов, где впереди "западного паровоза" бежит Украина. Вопрос политической ориентации даже известных СМИ с многолетней репутацией - он просматривается без особого труда.

Приведу конкретный пример по Брюсселю. Вдруг откуда ни возьмись появляется на местном информационном поле издание "Politico". Это европейский филиал американского медиахолдинга, который работает по-американски, нахраписто распихивая локтями всех присутствующих. Что здесь вызывает неоднозначную реакцию у публики. Российские СМИ так не работают, и поэтому, наверное, к ним испытывают большее доверие. Конечно, говорить о доминировании нашей точки зрения в западном информационном пространстве не приходится, но тот факт, что она есть и она доступна для желающих, сам по себе уже немалое достижение.

- Можете ли Вы прогнозировать дальнейшую судьбу европейских санкций?

- Не вижу смысла гадать на кофейной гуще. Мы с есовцами санкции не обсуждаем, они их ввели, и теперь это их проблема, как найти выход из данной ситуации.

Корр. ТАСС в Брюсселе Денис Дубровин

Показать еще
В других СМИ
Реклама
Реклама