Все новости

Фехтовальщик Якименко: не поменял бы все свои победы и поражения на олимпийское золото

Алексей Якименко Владимир Смирнов/ТАСC
Описание
Алексей Якименко
© Владимир Смирнов/ТАСC

Восьмикратный чемпион мира, бронзовый призер Олимпиады в Афинах 2004 года по фехтованию на саблях Алексей Якименко 21 мая заявил о своем возвращении в большой спорт и готовности пройти отбор на Олимпийские игры 2020 года в Токио. 35-летний спортсмен рассказал ТАСС о своих планах, решении в 2016 году навсегда распрощаться с любимым видом спорта, о тщеславии и самолюбии и о том, почему командная победа на Олимпийских играх важнее личных успехов.

— Вашим последним стартом был чемпионат мира в Лейпциге.

— Последним был Лейпциг, 2017 год. Предпоследним — Олимпиада в Рио-де-Жанейро, после которой я был разбит, выключил телефон, никого не хотел слушать и ни о каком фехтовании слышать не хотел.

— Хотели заканчивать?

— Я максималист, это было для меня тогда серьезным ударом, ведь все изначально складывалось как никогда хорошо. Я выиграл отборочный чемпионат мира 2015 года, прошел личный отбор сначала за рубежом, потом в совершенно сумасшедшей внутренней конкуренции. Ковалев, Решетников, Якименко и Ибрагимов — любые двое из четверки заслуживали выступить. На Олимпиаду я ехал лидером даже с точки зрения мирового рейтинга.

— А в итоге с Олимпиады-2016 уехали, так и оставшись только бронзовым призером Олимпиады-2004. Обидно.

— Мне действительно было обидно (россиянин проиграл уже в первом раунде со счетом 14:15 — прим. ТАСС), но надо понимать — успех спортсмена не замыкается только на Олимпийских играх. Успешный спортсмен, на мой взгляд, это тот, кто, попадая в сборную на протяжении многих лет, стабильно показывает результаты на всех стартах. Мне это удавалось делать долгое время.

В 2001-м я попал в сборную, и это был большой аванс со стороны тогда нашего старшего тренера Олега Леонидовича Глазова. В Москве на первенстве мира я занял девятое место — проиграл тогда итальянцу Монтано (Альдо Монтано — олимпийский чемпион — 2004) за выход в восьмерку, а в 2002 году полетел на чемпионат мира в Португалию — вот тот момент я и считаю точкой отчета своей взрослой карьеры. По 2016 год был беспрерывный цикл, за исключением перерыва из-за травмы ахилла, когда я практически полгода пролежал в больнице. Но я держал уровень, был минимум в топ-16.

Поэтому не в Олимпиаде дело — мы знаем массу примеров, когда человек ее выигрывал и пропадал из поля зрения.

— Насколько для вас сейчас важно олимпийское золото?

— Скажем так, я лично все свои результаты, свои победы и поражения за одно такое золото Олимпиады не отдал бы. Сейчас иногда вспоминаем с ребятами какие-то истории, и вдруг я понимаю — это было так давно! Но все это было частью моей спортивной жизни.

Если у меня будет шанс на пятой Олимпиаде в карьере, я должен им воспользоваться. Золото важно, безусловно, оно — как проездной в жизнь. И я отдаю себе отчет, что в мире были и есть настоящие суперталанты, такие как Станислав Поздняков, Софья Великая, Мариэль Загунис. Вот эти люди, они с Луны или с каких-то других планет. И я себя к ним не отношу.

— А вы не тщеславны.

— Думаю, я самолюбив. Но мне трудно самого себя оценивать с этой точки зрения. Была бронза Олимпиады, и я был этим счастлив. Так что какой-то погони за золотом у меня нет. Уже нет.

— Сейчас осталось уладить лишь технические вопросы с вашим допуском к стартам от Всемирного антидопингового агентства. Учитывая ваше безупречное в этом отношении реноме, можно предположить — проблема скоро разрешится?

— Всегда есть что-то, что тебя сдерживает, когда ты возвращаешься в большой спорт, — будь то допинг-пул WADA или твое личное восприятие происходящего, или чересчур большое количество информации в твоей голове. Сейчас я работаю директором школы фехтования, в ней 691 человек. И мне для того, чтобы всем этим управлять, нужно знать многое о политике спорта, об общении со спортсменами, с тренерами — все это колоссальный поток информации. Когда ты знаешь все подводные камни, фехтовать трудно. Чем твоя голова свободнее, тем лучше.

Если правила WADA диктуют пробыть в пуле организации перед выступлением шесть месяцев, ну что ж. Если ко мне есть вопросы о честном и чистом спорте, я готов сдать очередной тест, мы можем поднять все мои пробы. Просто как-то так получается, что большой спорт уже не совсем и не для всех и доступен. Хотя основатель современного олимпийского движения Пьер де Кубертен когда-то иное говорил. Разве нет? 

— Вас не страшит конкуренция, с которой вам придется столкнуться внутри российской сборной?

— Могу сказать совершенно точно — я буду давить, а если где-то понадобится — и конфликтовать. Но только не в качестве реализации своих личных целей, я готов помочь команде, не обманывая ни себя, ни ребят. Смогут без меня — буду рад, нет — готов выйти и сделать все для результата. Но мне кажется, что мое присутствие как раз и толкает их на этот результат. На этапе Кубка мира в Мадриде они вторыми стали, значит, понимают — ошибаться сейчас никому из них нельзя.

— Сколько времени можно прожить без фехтования, чтобы вернуться в форму?

— Вот и проверим. Софья Великая дважды уходила декрет и дважды возвращалась. Вопрос в том, как ты к этому относишься. Надо для себя четко решить, на что ты готов.

Да, я пока из-за решения WADA не вижу ясности ситуации, но на дорожке отдаю себя полностью — до психоза, до тошноты. Это правда, я вчера настолько сильно устал после тренировки, что думал — стошнит. Но только при таком раскладе у меня может что-то получиться — работать, не дожидаясь ответа WADA.

— Какова сейчас расстановка сил в сабле среди зарубежных соперников?

— В среднем у мужчин уровень конкуренции за рубежом очень высок, думаю, выше, чем в женской сабле. У мальчиков можно любую страну взять, и найдешь, кто тебе настроение может испортить. Надо рассматривать топ-картину с точки зрения командного отбора. Я и ребятам нашим это сказал — вас не должны интересовать ваши личные соревнования, ваши плюсы и минусы. Командный бой на Олимпиаде — это три матчевые встречи, и я бы сконцентрировал все свое внимание на этом. С точки зрения личных соревнований, споткнуться можешь в любом бою. Так что первая цель — отбор на Олимпиаду. И неважно — со мной или без меня. Вторая цель — командное золото. И вот тогда все смогут быть счастливы, разделяя эту победу между собой, не грея одну личную медаль в своем личном кармане.

— Если закрыть глаза и подумать о фехтовании, какая картинка перед ними возникнет?

— Много всего было, а перед глазами почему-то то травмы, то проигрыши. И цитата Майкла Джордана вспомнилась, где он говорит о том, что промахнулся 9000 раз, проиграл почти 300 игр, промазал в 26 решающих бросках, но ты не проигравший до тех пор, пока не сдался. Хотя я помню свой самый кайфовый чемпионат — московский чемпионат мира 2015 года, я там не за свое золото радовался. Просто видел своих родных, как они переживали, что с ними после моей победы было. Вот тогда и был по-настоящему счастлив: "Вот это да, как я своих-то порадовал, как вот это здорово".

— Как семья отреагировала на новость о вашем желании вернуться в большой спорт?

— Все просто — то, что я делаю сейчас, я делаю для комфортного будущего моих детей. Это и есть самая главная мотивация — моя семья. И меня, слава богу, пока понимают. А я, в свою очередь, осознаю, что меня ждет, не всякий захочет возвращаться, чтобы снова стать солдатом. Думаю, к этому готовы и четыре саблиста нашей сборной. И они тоже понимают, как несолидно им будет проигрывать "ветерану Куликовской битвы".

Беседовала Вероника Советова