Все новости

Мединский: бывает, статью из "Википедии" вместо разработки по доккино подают на конкурс

Владимир Мединский Михаил Терещенко/ТАСС
Описание
Владимир Мединский
© Михаил Терещенко/ТАСС

В середине октября несколько кинематографистов во ВГИКе пожаловались президенту РФ Владимиру Путину на недостаточную, на их взгляд, поддержку государством документального кино. О том, какие изменения произошли в отрасли за последнее время, ТАСС рассказал министр культуры РФ Владимир Мединский.

— Владимир Ростиславович, 17 октября прошла встреча президента с выпускниками ВГИКа. Она длилась почти два часа, после встречи остался ряд вопросов. Неужели государство действительно уделяет мало внимания кинодокументалистике? 

Для начала введу всех в курс дела. Потому что, как стало понятно во время встречи, даже не все кинодеятели следят за теми изменениями, которые произошли в системе госфинансирования киноотрасли за последние семь-восемь лет.

В 2010 году средняя сумма поддержки одной документальной ленты по линии Минкультуры составляла 700 тыс. рублей, при этом за год такие средства выделялись на выпуск почти 450 картин, отказов практически не было. Как, собственно, и никакого конкурса не было. Главное было — знать, в какой кабинет Минкультуры к кому зайти и как правильно оформить бумажки и акты сдачи-приемки. Кто-то из документалистов получал поддержку сразу пяти-десяти проектов, и их такая ситуация, конечно же, устраивала.

Но любой человек, имеющий хотя бы поверхностное представление о том, какие ресурсы требуются на съемку кино, понимает, что больше это походило на раздачу милостыни. Фактически работал конвейер по производству малобюджетной продукции, в основном — совершенно невостребованной, которая преимущественно захламляла полки киноархива в Красногорске. Как горько шутили те, кто еще пытался что-то созидать в отрасли, — полезнее было бы просто раздавать эти деньги "нуждающимся работникам доккино", не переводя пленку и флешки впустую. Мы долго пытались найти, где, когда, в кинотеатрах или на центральных ТВ-каналах демонстрировались эти "киношедевры" хотя бы один раз. Увы, наши усилия потерпели фиаско. Их часто даже в интернете найти невозможно, даже пиратских копий нет. Ведь пираты пиратят то, что востребовано зрителем…

— А можете объяснить, что происходит сейчас?

— Мы полностью изменили существовавшую систему: с одной стороны, в полтора раза — до полумиллиарда рублей — увеличили общий бюджет господдержки доккино, с другой — сократили число поддерживаемых работ, сегодня это около 200–250 проектов в год, средний размер только господдержки на один фильм — до 2 млн рублей.

Особняком стоят спецпроекты. Это дорогостоящее, масштабное доккино, которое делается, как правило, совместно с центральными телеканалами. ТВ тоже инвестирует в картины большие средства и непосредственно заинтересовано в выпуске на экраны качественного продукта.

Минкультуры выделяет на такие проекты до 7–8 млн рублей на каждую серию, это бюджет, который позволяет снять действительно серьезную картину, которую можно будет показать и на федеральном канале, и в кинотеатре, и на фестивале. На выходе мы получаем полнометражные фильмы или хорошие доксериалы. Те, которые либо каждый смотрел, либо как минимум о которых слышал: "Романовы", "Первая мировая", "Крещение Руси", "Дело декабристов", "Кронштадт", "Бродский", серия фильмов о культурных достопримечательностях и памятниках России (цикл из более 30 фильмов для "России-1"), замечательная лента Сергея Мирошниченко "Кольца мира", посвященная сочинской Олимпиаде и Паралимпийским играм, которая была включена в программы многих кинофестивалей. На этот проект мы эксклюзивно выделяли около 50 (!) млн рублей, точно можете посмотреть на портале ЕАИС. Кстати, после этого успеха на его же докпроект "Рожденные в СССР" Минкультуры выделило 25 млн рублей. Это против 700 тыс. — до 2012 года. Вроде бы грех жаловаться?..

Совместно с Первым каналом два года назад мы выпустили документальный мини-сериал "Забытые вожди" о советских государственных деятелях. Некоторые серии показывались в эфире дважды-трижды с невиданным для доккино рейтингом, этой осенью стартовал уже второй сезон, что подтверждает успех проекта у аудитории. В 2018-м выпустили цикл из 24 фильмов "Забытые войны" про неизвестные эпизоды отечественной истории, так некоторые из них демонстрировались даже в кинотеатрах, школы заказывали образовательные сеансы для детей как допзанятия к урокам истории!

Ко Дню народного единства 4 ноября на Первом выйдет еще один громкий совместный исторический доксериал — "Рюриковичи".

Мы резко подняли планку совместных проектов с каналом "Культура" (очень благодарны им, равно как и всей ГТРК, за качественную копродукцию), работаем и с центральными, и международными (RТ, RTVi и т.д.) телеканалами, и — важно — с регионами. Мы поддерживаем документалистов всей страны, не только московских и ленинградских "мэтров". Теперь это фильмы с новыми посылами, с другим уровнем бюджетов.

Новые фильмы проходят несколько этапов отбора. Сначала их отсматривают каналы, потом оценивают специализированные экспертные советы, в состав которых входят сами кинематографисты. И в итоге они выбирают только лучшие, только самые интересные и рейтинговые проекты.

— Часто спрашивают, много ли сильных проектов представлено на конкурсе и сколько из них остается без господдержки?

— Конкурс для того и существует, чтобы помогать лучшим. А не раздавать всем сестрам по серьгам. Зато такое Минкультуры, видимо, "всех бы устраивало". Под "всеми" я понимаю не лучших профессионалов, а тех, кто на конкурсах победить не может, или не способен выполнить свои обязательства, произвести обещанное, или производит "нечто". Такое, что потом отправляется не на телеканалы или фестивали, а на пыльную полку киноархива. Живут по принципу: Минкульт поддержал, деньги освоены. Кино, правда, никто кроме творца не видел и видеть не хочет, зато коллектив без хлеба с маслом (взятого у налогоплательщиков) не остался.

Да, на конкурсах многие теперь получают отказ, но зато мы стремимся повысить уровень того, что выбрали. Для этого очень серьезно работает экспертный совет, который занимается изучением всех заявок и сценариев.

Эксперты, кстати, сами постоянно жалуются на крайне низкий уровень синопсисов. Бывает, просто статью из "Википедии" вместо разработки подают на конкурс, даже ссылки из текста забывают удалить. Вот — реальная проблема российской документалистики. 

— Очевидно, что эта проблема требует решения.

— В министерстве бороться с этим мы можем только одним способом. Зато он самый действенный. Хорошие проекты поддерживать, плохие — нет. Тогда и уровень будет расти. Скажем честно, пока на конкурсе спецпроектов, о котором тоже так просили документалисты (где самые большие гранты), по-настоящему больших, крепких сценариев представлено три-четыре в год. Остальных продюсеров, как правило, больше интересует смета их фильма (чтобы было на чем заработать), чем то, что в ее рамках планируется снять.

Убежден, что в первую очередь должен быть очень серьезный контроль качества и отбор. Нужен питчинг с открытой формой защиты, чтобы все видели серьезные намерения не только творческой части группы, но и продюсерской. 

— В адрес Минкультуры всегда "по традиции" звучит много критики "и слева, и справа". Ну, вот теперь от тех, кто лишился гарантированного госзаказа...

— Дело в том, что тем, кто не умеет и не хочет работать, а умеет только получать заказы, такой расклад не подходит, и они любыми путями пытаются дискредитировать нынешнюю систему господдержки.

Несколько лет одним из условий участия в конкурсе была простая справка с любого канала — от Первого до самого маленького, регионального — о заинтересованности в данном проекте. И возможном эфире в случае, если фильм будет качественным и интересным.

Эти справки помогали на конкурсе, как абитуриентам при поступлении в вуз помогают грамоты и дипломы с олимпиад. Это и дополнительное профессиональное сито, и с ними потом намного легче было выйти в большой эфир. В целом, у добросовестных кинематографистов проблем с получением такой бумаги раньше никогда не было, бывало, приносили по пять-семь справок от разных телеканалов на проект. Потому что их продукцию с радостью готовы показать в эфире, и ее посмотрят миллионы.

С 2020 года мы полностью откажемся от справок, не вопрос. Президент поручил рассмотреть еще раз эту тему, найти компромисс, все — для нас это закон. Но станет ли легче делать хорошее кино тем, кто жалуется? Лично я сильно сомневаюсь.

— Сегодня, наверное, уже можно представить ситуацию, когда показы российского кино будут идти на большом экране.

— В принципе, даже представлять не нужно, у нас есть отличные примеры, которые говорят о том, что да, такое возможно. Это действительно выдающиеся работы, востребованное неигровое документальное кино. Оно есть, и оно поддерживается государством.

Мы очень внимательно следим за такими удачами, за участиями на кинофестивалях, за тем, как проект представлен в сети уже после всех премьер. Поймите, ведь именно такие продюсеры и режиссеры и спасли отрасль. Без их труда наша поддержка была бы абсолютно бессмысленна. Это и правда просто подвижники в своем деле. Конечно, мы стараемся поддержать на каждом этапе их работы потому, что именно они помогли сохранить документальное кино.

Это и Сергей Дебижев, и Алексей Федорченко, и Наталья Гугуева, и Андрей Осипов, и Иван Твердовский... Также, если мы говорим о настоящих удачах в прокате и на фестивалях, я бы хотел привести несколько удачных примеров. Хотелось бы, чтоб год от года их становилось все больше и больше...

Например, фильм при поддержке Минкультуры "Про Рок" режиссера Евгения Григорьева посмотрело в прокате 10 тыс. человек (собрал 3,5 млн рублей). Создатели сами прокатывали картину, вручную, по всей России. И нельзя сказать, что на голом энтузиазме, потому что и господдержку получили, и в прокате заработали.

7,5 млн рублей собрал фильм "Медведи Камчатки", его посмотрели 35 тыс. человек. Более того, он был представлен на крупнейших российских фестивалях, на фестивалях в Индии и Мексике, на детских фестивалях в Корее и Чехии. Получил "Золотого орла" как лучший неигровой фильм. Показы прошли во Франции и Германии, был прокат в Литве. За всем этим — огромный труд продюсеров, да и всей команды.

Например, одна из самых известных неигровых картин, попавших в кинотеатры за последнее время, — фильм Лео Габриадзе "Знаешь, мама, где я был?" — тоже, кстати, проект, получивший поддержку Минкультуры и собравший в прокате 5,5 млн рублей. О фильме были очень хорошие отзывы критиков, среди зрителей сработал эффект сарафанного радио, больше 20 тыс. человек его увидели. В результате — и удачный прокат в кино, и попадание в лонг-лист "Оскара".

— Очевидно, что Минкультуры хотя никак и не курирует ТВ, но могло бы пытаться помогать документалистам попадать и в телеэфир.

— Да мы и делаем так постоянно, в ручном режиме. Нам для этого официально ничего "курировать" не надо — мы инициативно защищаем интересы творцов. И письма ТВ-каналам пишем, и звоню сам часто, и фильмы после этого выходят, когда обратят на них личное внимание руководители ТВ, принимающие решения.

Но только, повторюсь, само кино должно быть качественное. Обязать нишевые телеканалы транслировать плохое кино — это самая страшная "поддержка кинематографа", какую только можно себе представить, самая что ни на есть медвежья услуга. Да и наши коллеги — руководители телеканалов сами никогда не поставят в эфир продукт низкого качества.

— Достаточно регулярно поднимается вопрос о нынешнем состоянии научно-популярного кино.

— В рамках конкурса неигрового кино у нас всегда есть такие проекты. Самые сильные из них мы, разумеется, поддерживаем. Раньше было совсем мало заявок, одна-две буквально. В 2018-м при нашей поддержке снято уже 11 научно-популярных фильмов. В 2019-м — еще вдвое больше. Мы стимулируем интерес к теме науки, но важно, что он растет и у самих документалистов.

Мы обязательно возродим всю инфраструктуру и всю систему производства научно-популярного кино в стране, на это нам потребуется два-четыре года. Сейчас мощности Киностудии Горького, в состав которой входят две легендарные профильные студии — "Центрнаучфильм" и "Леннаучфильм", позволяют выпускать 30–40 фильмов в год, но эти мощности фактически не задействуются. Не будем забывать, что в советские годы заказчиком научно-популярного кино было отнюдь не Минкультуры, а другие государственные ведомства и предприятия.

У нас и сейчас есть прекрасные примеры такого кино — например, фильм Андрея Молодых и Александра Панова про Крымский мост, вышедший в прошлом году, его снимали силами RT по заказу самих строителей. В этом году к Менделеевскому международному съезду в Петербурге Минкультуры выпустило целых два фильма о Дмитрии Ивановиче. Но мы не можем в одиночку выступать заказчиками, инициатива должна исходить и от других игроков — от министерств, от госкорпораций, от бизнеса, от общественных организаций.

— Нередко можно услышать упреки в том, что Минкультуры обязано поддерживать самое разное кино, из-за чего страдает его качество.

— Что значит "разное"? Обязаны мы поддерживать только хорошее. Нам приносят проекты самой разной тематики. Это не только культура, история и искусство. У нас есть конкурсы на образовательные фильмы для детей, фильмы о религии, медицине, спорте, здоровье, экологии, межнациональных отношениях. Всего — 13 тематических категорий.

Фактически нет такой темы, которая могла бы прийти в голову творческому человеку, и он не смог бы обратиться за поддержкой в Минкультуры. Конечно, огромной помощью для неигрового кино стала бы поддержка и других профильных министерств. Я знаю, что ее очень ждут в индустрии. Документальное кино, как и любой нон-фикшн, — это живое, актуальное отображение проблематики, которая существует во всем обществе. Поэтому, полагаю, и созидать документальную кинолетопись страны, ее истории, ее будущего нужно всем вместе.