Все новости

Российский дайвер без рук и ног покоряет глубины и ставит рекорды

Дмитрий Павленко — единственный в мире человек с четырьмя ампутациями, которому удалось без помощи погрузиться на глубину 40 метров, — рассказал ТАСС, почему любой из нас может все
Во время погружения Личный архив Дмитрия Павленко
Описание
Во время погружения
© Личный архив Дмитрия Павленко

В 19 лет Дмитрий Павленко остался без рук и ног: подорвался на гранате во время учений в армии. Он не только научился заново жить, писать и водить машину, но и занялся психологией и теперь помогает реабилитации людей после травмы. А недавно освоил дайвинг. "Я никому ничего не доказываю — я в своей жизни все уже доказал. Но мне важно показать своим примером, что все возможно, — говорит Дмитрий. — Люди часто не осуществляют свои мечты, хотя для этого все есть. Мне хотелось бы, чтобы человек на меня посмотрел и подумал: "Если он это делает, почему я не могу?"

'YouTube/OpenWaterChallenge Diving video'

О дайвинге и высокой планке

В дайвинг я пришел год назад. Мне написал Дмитрий Князев: "Я занимаюсь дайвингом и обучаю людей с инвалидностью, не хочешь попробовать?" Попробовал, обучился. Можно было бы просто продолжать нырять. Но мне хотелось решить сложную задачу. Я сказал: "Надо еще что-то сделать, чтоб другие люди увидели". Дима ответил: "Есть такой Филипп Круазон, давай попробуем его рекорд перебить". Я загорелся.

Дмитрий Павленко Личный архив Дмитрия Павленко
Описание
Дмитрий Павленко
© Личный архив Дмитрия Павленко

Круазон — пловец без рук и ног. Он погружался на глубину 33 метра и делал это в бассейне и с помощью. А мы сделали так: Красное море (ныряли в Египте), 40 метров и без помощи. В море сложнее — и течение есть, и плотность воды другая. Мы сами составляли регламент и такую высокую планку поставили сами. Могли бы пойти по легкому пути — чтобы мне помогли спуститься и подняться. Но специально сделали сложно. Потому что иначе я не видел смысла.

Мы поставили международный рекорд, а теперь хочется российский. Сделать это в Крыму. Это сложнее: в Красном море наверху температура 25°C, а на глубине 40 метров — 24°C. В Черном наверху — 25°C, а на глубине девять метров — уже 13°C. И чем глубже, тем холоднее и темнее.

О рекорде, 3D и сломанном рычажке

Если у человека нет одной ноги, это не считается ограничением в дайвинге. А остальное уже сложнее. Дайверы передвигаются с помощью ласт. А у меня ног нет. Я руками гребу — но это очень медленно получается. Есть технические сложности: надо было сделать специальный рычажок для подкачки воздуха, чтобы я до него доставал. Его сделали практически "на коленке", успели только тестовый образец. Мы с ним поехали и сломали его в первый же день. Нам прислали другой. Но рекорд мы поставили все равно со сломанным — отремонтировали как смогли. 

Во время погружения Дмитрия страховали, но он все делал сам, без помощи  Личный архив Дмитрия Павленко
Описание
Во время погружения Дмитрия страховали, но он все делал сам, без помощи
© Личный архив Дмитрия Павленко

Мы несколько дней тренировались, и все это время был штиль. А в день, когда ставили рекорд, обещали ветер с одиннадцати утра. Мы вышли в восемь, но ветер уже был. Так что пришлось нырять в шторм. Но страшно не было — я, наверное, был самый спокойный из всех. У меня есть методики, которые позволяют убирать волнение. Например, если тебя трясет, надо потрястись специально, осознанно. И моментально снимает.

Само погружение длилось 23 минуты. Это было мое четвертое погружение на 40 метров с учетом тренировок. Только на тренировках никто ничего не фиксировал, а тут было трое судей из разных стран. Они следили, чтобы два дайвера, которые меня страховали, — они тоже Дмитрии, мы шутили, что у нас компания 3D, — не прикасались ко мне, не помогали.

40 метров — это достаточно тяжело. Важно не упасть быстро, не подняться быстро… Но моя доля тут не такая большая, как кажется. Нам много помогали — мы собирали деньги для проекта на planeta.ru. Думали, на это уйдет полгода, но вся сумма набралась за месяц. И без команды, с которой мы работали, рекорда бы не было никогда. Без меня, наверное, тоже, хотя кто знает — может, кто-то другой бы поставил.  

О шашлыках, машине и сенсорном телефоне

Первое, чему я научился после травмы, — это писать. Учился недолго — может, несколько дней, может, месяц. Протезы пробовал, но понял, что без них могу сделать больше.

Я все могу, даже поесть себе приготовить. Хоть макароны сварить, хоть салат порезать. Шашлыки сам люблю готовить. Да, что-то мне делать сложнее, чем другим, но если надо, могу и пол помыть.

Очень долго у меня не получалось пользоваться сенсорным телефоном, пользовался кнопочным. Пока ко мне не приехал мой друг, у которого вообще нет рук. Я увидел, как он лихо управляется с телефоном пальцем ноги, и подумал: если он может, почему я не могу? Пошел, помучился, нашел телефон сенсорный, который мне подходит.

У меня машина с ручным оборудованием, я вожу с 2005 года. В метро вообще не спускаюсь — в США только был. В Минск ездили с женой на машине. Она тоже водит, но я основной водитель, а она запасной.

Об обидах и "правильных" словах

Как-то прихожу в МФЦ, сотрудник смотрит на меня и говорит: "А он расписывается?" И спрашивает это не у меня, а у жены, с которой я пришел. Я на такое не обижаюсь. Человек про меня ничего не знает, он видит то, что видит. Не надо резко реагировать на людей, которые говорят что-то не то по незнанию. Надо им объяснить, и в следующий раз они сделают по-другому.

Дмитрий погрузился на глубину 40 метров в Красном море Личный архив Дмитрия Павленко
Описание
Дмитрий погрузился на глубину 40 метров в Красном море
© Личный архив Дмитрия Павленко

Как ни назови человека без рук и ног, все будет неправильно. Что "инвалид", что "человек с ограниченными возможностями", что "человек с безграничными возможностями". Я не знаю правильного варианта, мне все они одинаково не нравятся. Поэтому я пользуюсь всеми. Но я никогда не был озлоблен на общество, не злился, что другие здоровы, а со мной такое случилось.

О пандусах и электроколясках

Я получил травму в 1999 году. Тогда даже электроколясок толком не было. А пандусов и прочего тем более. Однажды мы приехали в реабилитационный центр, а там — тут бордюр, здесь в магазин не заехать… А рядом дорогу строили. Мы попросили асфальт и сделали пандусы сами. Если есть возможность — надо пойти и сделать самому. Сейчас с доступной средой постепенно становится лучше. Но и инвалиды изменились. Они не говорят, что им все обязаны, а сами делают очень много.    

О безграничных возможностях

Когда со мной это случилось, в госпитале мне попался журнал. Там была статья о человеке без ног, который научился ходить и ездить на машине. Во мне тогда это засело: значит, это возможно? Так что я как-то сразу в борьбу включился. Но я был молодым. Не знаю, как бы я справился, если б со мной такое случилось сейчас, когда жизнь сложена.

"Без команды, с которой мы работали, рекорда бы не было никогда", — говорит Дмитрий Личный архив Дмитрия Павленко
Описание
"Без команды, с которой мы работали, рекорда бы не было никогда", — говорит Дмитрий
© Личный архив Дмитрия Павленко

Когда-то я хотел сделать себе донорскую руку, но не получилось. Я думал: вот будет у меня такая рука, и я смогу все. Руку не сделали — а я все равно все могу. Любой человек может все.

Бэлла Волкова, Габриэла Чалабова