Все новости

"Хочется содрать с себя свое тело, как колготки". Жизнь с расстройством пищевого поведения

© Алексей Дурасов/ТАСС
Анорексия и булимия — это не про лишний вес, любовь к шоколаду и вздохи "ой, я толстая". Это — психическое заболевание, которое может привести к смерти

"Когда все вокруг говорили, что я анорексичка, я смеялась. Но потом заметила, что если прибавляю 200 граммов, у меня начинаются истерики".

"Я не могу купить хлеб и есть его на завтрак, обед и ужин. Я съем сразу и снова пойду в магазин. Еда — это как бальзам".

"Если я набираю вес, то чувствую себя человеком второго сорта".

Люди, которые это говорят, годами живут или жили с расстройством пищевого поведения (РПП). Чаще ему подвержены девушки, и начинается оно в подростковом возрасте. Точной статистики в России по РПП нет — мы даже не можем сказать, сколько людей с ним сталкивается. Ясно одно — им всем нужна помощь. И мало кто может ее оказать.

"Врач спросила: "Зачем вы вызываете рвоту?"

"Я прихожу на каток, и мне говорят: "Сейчас под тобой лед провалится". А когда иду по улице, мне в спину кричат: "Жирная корова, страшная свинья, похудей". Марине 27, ее рост — 1 метр 68 сантиметров, она носит 50–52-й размер и последние три года живет с булимией. Время от времени она съедает очень много еды за раз ("заказываю на дом пиццу, роллы и так далее"), а потом идет в туалет и вызывает рвоту. Марина живет не в столице, но в крупном городе: "Это не глухая деревня, где есть три врача и все — стоматологи". Но где и как ей лечиться, она не знает.

Несколько лет назад после психологической травмы у Марины развилась эпилепсия. Врач назначил ей препарат, от которого очень часто набирают вес, — это четко прописанная в инструкции "побочка". На нем девушка сильно поправилась. Потом из-за проблем со щитовидкой ей прописали жесткий диетический стол — только овощи и рыба в ограниченных количествах. К этому времени вес превысил 95 килограммов, но диета помогла скинуть около десяти. А потом начались срывы.

"Я просто ела и ела. Мне было стыдно: я же и так крупная. Я думала: оказывается, не миф, что люди толстеют, потому что просто много едят". В первый раз она опорожнила желудок, потому что "это был естественный выход — просто стало плохо от еды". А дальше это стало происходить по несколько раз в день. Болел желудок, сохла кожа.  

Это дорого — на еду тратится очень много денег. И при этом ты все равно чувствуешь голод, потому что в желудке пища не остается. Но главное — это очень стыдно. Так стыдно, что ты себя гнобишь, а из-за этого переедаешь еще больше
Марина

Все это время Марина ходила по врачам — у нее было (и есть) много проблем со здоровьем. Она посещала только частные клиники, платила по 2 тыс. рублей за прием и везде слышала "вам надо похудеть". Поэтому никому из них она не решалась рассказать, что с ней происходит. Только найдя психолога, который не стал "заставлять худеть", Марина сумела рассказать о своей главной проблеме. Сейчас приступы "очищений" случаются уже не так часто. Обычно она просто переедает.

Марина уже понимает: то, что с ней происходит, — не слабость, не неумение себя контролировать, а болезнь. Но иногда это приходится объяснять другим. "Однажды я рассказала об этом врачу-гинекологу, и она спросила: "Зачем вы вызываете рвоту?" Я говорю: "Вы сейчас меня спрашиваете, зачем я болею булимией. А если б я заболела гриппом, вы бы спрашивали — зачем?"

"Это просто некое расстройство!"

Марина так и не отправилась лечиться к хорошему психиатру — говорит, что своем городе она такого не нашла. Аня тоже не нашла, хотя и живет в Москве. У нее булимия уже несколько лет, она безуспешно лечилась в одной из столичных клиник, и однажды из-за частых вызываний рвоты у нее засорился унитаз: "Когда сантехник вытаскивал хлебные мякиши, он решил, что это пластилин". Но государственных психиатрических больниц она боится: "Поставят на учет". А тратить деньги на частную клинику не хочет: "Я делаю выбор в пользу учебы". Аня вроде бы признает, что больна, но все равно говорит: "У меня же не шизофрения. Это просто некое расстройство!"

Вообще-то от "некоего расстройства", к которому многие относятся несерьезно, можно умереть. "У тех, кто не излечивается в течение десяти лет, выживаемость около 78%. У тех, кто в течение 20, — около 63%", — говорит Анна Коршунова, руководитель Центра изучения расстройств пищевого поведения (ЦИРПП), врач-психиатр, врач-психотерапевт, диетолог.

Аня и Марина говорят, что одной из отправных точек их болезни стало отношение общества к полным людям: они так боялись набрать вес, что предпочитали "очищаться". Анна Коршунова уверяет: какой-то одной причины у РПП нет.

Мысль "у меня началась нервная булимия, потому что мальчик в школе сказал, что я толстая" — это всего-навсего происки нашего мозга. Попытка рационализировать тот ужас, который с нами произошел. Так делают люди с разными диагнозами, иногда доходя до нелепого "я заболел, потому что моя прабабушка обидела котенка". Конечно, это не имеет отношения к реальности
Анна Коршунова

Самые распространенные виды РПП — это булимия и анорексия (при ней человек сильно ограничивает себя в пище). Есть еще компульсивное переедание, при котором навязчивые фантазии о еде заканчиваются только после приступа обжорства (и лишь на недолгое время). Общее здесь одно: любой вид РПП начинается с головы. С чувства, что с вами что-то не так, вы недостаточно хороши — внешне или внутренне. Что вам с собой плохо и неуютно. И это напряжение становится настолько сильным, что избавиться от него надо прямо сейчас, в эту минуту.

Кто-то из-за такого напряжения начнет пить, кто-то — принимать наркотики. А кто-то придет к нездоровым отношениям с едой. "Ограничение себя в еде успокаивает, потому что гормоны надпочечников выбрасываются в кровь. Это так называемая голодная эйфория, — говорит Коршунова. — То же самое с перееданием и рвотой: пока я ем, не испытываю внутреннего напряжения, а потом рвота приносит облегчение". Отличить анорексию, булимию и компульсивное переедание от простых "я на диете", "я переел до тошноты" и "я целую неделю мечтаю об оливье" просто. Пока вы здоровы, вы можете работать, общаться с друзьями и вообще думать о чем-то кроме еды. При патологии мысли о еде захватывают, и человек способен сбежать с работы, чтобы поесть. "Пациенты с булимией могут достать еду из помойки, — объясняет Анна Коршунова, — или украсть продукты, потому что денег просто нет, а переесть — надо". Здоровый человек такого делать не станет.   

"Если еды не оставалось, я ела бумагу"

"Весь день строился на еде: один прием пищи, другой, следующий. Вот я легла спать, думаю: проснусь — поем. На завтрак я съедала овсянку на воде из 30 граммов крупы с ложкой меда. Потом перекус — 15 граммов орешков. Обед — 100 граммов вареной курицы или рыбы и 70 граммов овощного салата без заправки, даже соль класть боялась. А вечером — кефир с имбирем, красным перцем и корицей. Все удивлялись, как это вообще можно пить".

"Я покупала четыре пончика, десять булочек, четыре упаковки попкорна, несколько пачек разного печенья по 400 граммов, восемь плиток шоколада, пять чебуреков и несколько пачек замороженных наггетсов. Несколько пачек конфет, зефира, печенья. И все это могла съесть за полчаса, а потом снова шла в магазин".

Эти слова принадлежат одному человеку. Ксении 20 лет, проблемы с едой у нее начались примерно в 15. Она весила 80 килограммов при росте 165 сантиметров, ее травили в школе, и она начала худеть. То сбрасывала вес до 42 килограммов, считая каждый грамм еды, то начинала срываться — переедать и вызывать рвоту. И постоянно думала о том, как она выглядит со стороны.

Про анорексию и булимию часто говорят, что это "сестры-близнецы". "На мой взгляд, это одна и та же болезнь. Просто на разных ее этапах можно продиагностировать то одно, то другое", — считает Анна Коршунова. "У этих болезней одна основа, но разные проявления, — добавляет Никита Чернов, психолог, заведующий отделением психотерапевтической помощи и социальной реабилитации ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева. — И одна может перетекать в другую".

При булимии человека преследуют навязчивые мысли о еде. При анорексии — страх перед едой и необходимость быть нездорово худым. Это не из-за нелюбви к себе — просто человек уверен, что он может быть здоров и красив только при небольшом весе. Иногда при анорексии люди также занимаются "очищением" организма, чтобы вес уходил быстрее. Часто — при помощи лекарственных препаратов. Результат всего этого — короткий сон, постоянный холод, шелушащаяся кожа и выпадение волос. На коже волосы при этом растут — так организм пытается согреться. Снижается плотность костной ткани — настолько, что человек может сломать руку, просто подняв сумку. "Ее плотность можно добрать до определенного возраста, — говорит Коршунова. — То есть если в 13–15 лет (а обычно заболевают в эти годы) пациент ее недобрал, у него на всю жизнь останутся хрупкие кости. Анорексию он вылечит, а руки будет ломать и в 40 лет". "Это — самое опасное для жизни психическое заболевание, — добавляет Никита Чернов. — По статистике, в разных странах из-за его последствий умирают от 5% до 20% заболевших". Чаще всего — из-за сердечно-сосудистых нарушений.

Ксения выросла в Сибири. Когда она впервые начала ограничивать себя в еде, родители "возмущались и ругались". В 42 килограмма девушка врала им, что весит на 10 килограммов больше, потому что хотела похудеть еще. Она не знает, сколько хотела весить: "Мне просто нужно было, чтобы уменьшалась цифра на весах". Впервые она сорвалась на мороженом: попробовала "один рожок" и в итоге съела несколько килограммов пломбира, шоколада, конфет и печенья. Так начались приступы переедания. Через какое-то время Ксения переехала в Москву учиться и за два месяца набрала 20 килограммов.

Если во время приступов еды не оставалось, я ела бумагу. Налила молоко, кинула бумагу, добавила сахарозаменитель. Вкуса при этом не чувствуешь — просто тебе плохо и больно
Ксения

Когда Ксения поняла, что не справится сама, она стала искать помощь. Нашла Центр изучения расстройств пищевого поведения и убедила родителей устроить ее в стационар. Правда, ложилась она туда трижды: первые два раза "болезнь побеждала" и девушка уходила через десять дней, возвращаясь к похудениям и перееданиям. На третий раз она осталась в ЦИРПП на полтора месяца, и это помогло. Уже около года Ксения ест все что хочет. Без срывов, но и без запретов. Какой у нее сейчас вес, она не знает. "Я не взвешивалась очень давно, — говорит она. — Нет такой потребности".

"Болен — иди к врачу!"

Наташа тоже не знает, сколько она весит. У нее дома нет ни весов, ни сантиметра. Но по другой причине: ей страшно узнавать эти цифры. Наташа настолько боится растолстеть, что иногда в зачатке рвет отношения с мужчинами: "Партнер питается как человек со здоровой самооценкой и хочет накормить меня. А мне лучше быть одной, чем расползтись киселем в отношениях".

Наташа тоже то сидела на яблоках и йогуртах, то отъедалась пиццей и шоколадом, и так — 14 лет. Недавно ей поставили диагноз — биполярное аффективное расстройство. Как правило, при нем чередуются состояния депрессии и мании (в мании человек испытывает возбуждение и приливы энергии). Наташа говорит, что в периоды депрессии она много ест и спит, а в периоды мании — худеет, потому что энергии и без еды в избытке. Сейчас врач назначил ей препараты, и компульсивы прекратились.   

Как объясняет Анна Коршунова, исследования показывают, что некоторые формы биполярного расстройства и правда проявляются перееданиями. Правда, у Наташи есть еще и характерное для людей с РПП неприятие собственного тела: "Иногда мне хочется содрать с себя свое тело, как колготки. Избавиться от него. Оно какое-то чужеродное".

Если вы ненавидите свое тело, а еда стала для вас чем-то куда большим, чем еда, не надо гадать, что происходит именно с вами. "Болен — иди к врачу! — говорит Анна Коршунова. — Любой врач-психиатр лучше, чем "я сама что-то посмотрю, почитаю".

Правильное лечение РПП — это сочетание работы психиатра, психотерапевта, диетолога и терапевта-реаниматолога (потому что на запущенных стадиях могут быть разные осложнения). До недавнего времени ЦИРПП был единственным в России местом, где работала такая система. Но это — частное, а значит, платное учреждение, и лечиться здесь может позволить себе не каждый. В феврале этого года в Москве на базе ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева открылся первый в нашей стране государственный центр для лечения таких расстройств. Для москвичей он бесплатный, для жителей регионов — нет. "Мы надеемся, что со временем у нас будут открываться филиалы, — говорит заведующая клиникой врач-психиатр Людмила Сатьянова. — Нам звонят люди из разных регионов. Я говорю им: "Ну у вас же наверняка есть какие-то центры?" И все отвечают: "Нет!"  

Сейчас клиника на базе ПКБ №1 рассчитана на 20 коек. Это стационар. Есть также дневной стационар (пациент проводит в центре весь день, а на ночь уходит домой) и амбулаторная служба. Еще планируются тренинги для родственников пациентов. "Включенность" семьи для хорошего результата очень важна, даже несмотря на то, что это клиника для взрослых (от 18 до 40 лет). А вот в ЦИРПП принимают и подростков. Для них Анна Коршунова также рекомендует Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им. Г.Е. Сухаревой — там пищевыми нарушениями тоже занимаются.

Специалистов в области РПП в нашей стране пока очень мало. Так что те немногие, кому стоит доверять, знают друг друга и сотрудничают. "ЦИРПП иногда направляет к нам пациентов, которым необходимо лечение, но у которых нет возможности платить", — говорит Людмила Сатьянова. А вот услугами прочих частных клиник Никита Чернов призывает не пользоваться: "Там вам комплексную и квалифицированную помощь, скорее всего, не окажут".

Справиться с расстройством пищевого поведения самостоятельно практически невозможно. И даже при профессиональном лечении на это обычно уходит не меньше года. Но самая большая проблема в том, что многие годами живут с булимией или анорексией, не понимая, что им нужна помощь. Некоторые приходят лечиться через 20 лет после начала болезни. А некоторых через 20 лет уже приносят.

Аня Жолобова тоже не хотела лечиться, она хотела худеть. В 19 лет она начала сидеть на диетах, потому что при весе 44 килограмма чувствовала себя "жирной тварью". Она вела во "ВКонтакте" блог под ником Бонитта Синьоритта, согнала вес до 32 килограммов и стала "иконой анорексии" среди российских девочек-подростков. До сих пор в соцсети есть группы, где "худеют в ее память". В память — потому что Аня умерла от анорексии. Просто однажды не проснулась. Ей был 21 год.

Бэлла Волкова