Все новости
"Чувствовала себя заложником":

"Чувствовала себя заложником": как выжить в послеродовой депрессии

© Руслан Шамуков/ТАСС
Послеродовую депрессию многие в России все еще считают причудой или избалованностью. Врачи и психологи рассказали ТАСС о том, почему женщину с такой проблемой нельзя игнорировать и как ей можно помочь

Второй переходный

Я хорошо помню этот момент: через пару недель после рождения сына мне позвонила двоюродная сестра, у которой тогда уже было две дочки (сейчас их — три), и первым делом спросила: "Ну что, тебя уже накрыла послеродовая депрессия?"

Не скажу, что свое состояние я могла назвать депрессивным. Скорее это был шок от того, как сильно поменялась моя жизнь.

До рождения ребенка я работала спецкорром на телевидении, командировки по миру и частые путешествия были обычным делом, и такой ритм жизни мне очень нравился. Всю беременность я работала, разъезжая со съемки на съемку, и даже успела отучиться в автошколе и сдать на права.

И вдруг калейдоскоп событий как будто остановился, его сменила череда дней, состоящих из кормлений, смены памперсов, переодеваний, купаний, прогулок. В таком графике вообще не замечаешь, как летят дни. Ты только проснулась, а уже снова ночь. И день. И снова вечер. А действия — одни и те же. 

Первые недели складывалось ощущение, что яркая и интересная жизнь ушла навсегда. Что больше никогда не получится чувствовать себя беззаботно, свободно и легко, распоряжаться своим временем так, как хочется. В жизни появился человек, с потребностями которого теперь нужно было соизмерять и согласовывать каждый свой шаг. До рождения сына я понимала, что придется менять график, но не знала, что к этому будет так непросто привыкнуть.

Я не хотела избавиться от ответственности, напротив, чувствовала ее — огромную! — но боялась сделать что-то не так, казалось, что я не тяну, что я ужасная мать. Ведь "нормальные матери" должны испытывать эйфорию, восторг, всепоглощающее счастье. А их, к моему ужасу, в первые недели после рождения сына не было.

Я глухо говорила это в трубку подруге, а она успокаивала: "Я вообще поняла, что такое настоящая любовь, только через полгода после рождения дочери, с тобой все в порядке".

Подруга оказалась права. Когда спустя три месяца я попала в больницу с острым отитом и впервые на целую неделю разлучилась с ребенком, не могла найти себе места и отсчитывала часы до встречи. Больше не мыслила себя без него. Любовь и привязанность к сыну, которые стали для меня огромным ресурсом сил и радости, возникли незаметно и быстро. 

Но тот период привыкания к новой роли — по сути, это и было настоящим взрослением — сейчас кажется далеким и "не моим", возможно, потому что очень не хочу вспоминать то состояние, как некоторые — свой переходный возраст.

Кажется, тогда я жила будто не в своем теле. Было тягостно, тревожно, непонятно, как дальше.

И я прекрасно понимаю, что на шкале внутренней боли существуют гораздо более высокие отметки, чем мои.

Записки из подполья

Анна, 29 лет (здесь и далее имена изменены по просьбе женщин, переживших послеродовую депрессию и согласившихся рассказать об этом)

"Мне просто хотелось отмотать время назад. Чтобы вернуть прошлую жизнь, которую я хорошо знаю, к которой я привыкла, в которой мне все понятно и удобно".

Марина, 22 года

"Меня облепили родственники, все хотели помогать, освободить меня, чтобы я больше отдыхала. Говорили, что у меня нет опыта, что я уроню ребенка, что он у меня захлебнется во время купания — он же скользкий, что мне надо спать, чтобы было молоко. Я чувствовала себя ничтожеством, которому не доверяют моего же ребенка. Я знала, что родные любят меня и сына, но мне хотелось испариться. Не было сил с ними бороться и вроде как не за что — они же хотели как лучше".

Галина, 30 лет

"Основная трудность была в том, что я не могла уделить время себе, элементарно отойти в туалет, душ. Все бегом, потому что ребенок висел на груди по несколько часов без остановки, а если я бежала на кухню быстро сделать себе чай, то он сразу просыпался и плакал — и я кидалась назад. А когда я быстро бежала в душ во время его сна, то ежесекундно смотрела в видеоняню: вдруг он срыгнул или уткнулся носом в подушку, то есть не могла совсем расслабиться и отвлечься. Чувствовала себя заложником".

Олеся, 33 года

"Ребенок плакал в соседней комнате, а я лежала и не шевелилась, тело было как свинцовое. Я считала планки жалюзи на окне. Внутри не было жалости — просто пустота".

Татьяна, 37 лет

"Я не могла родить десять лет — врачи говорили, что у меня все в порядке, но ничего не получалось. Потом я нашла врача-гомеопата, он назначил мне препараты — и вскоре я забеременела. Я носилась со своей беременностью как с хрустальной вазой, очень ответственно готовилась к родам. Меня госпитализировали заранее, а ночью в больнице началось сильнейшее кровотечение — отслоилась плацента, это показание к срочному кесареву. Вместо запланированных естественных родов в воду у меня были коридор, каталка, бегущие врачи, общий наркоз, огромный шрам на животе. Я не помнила первые минуты жизни ребенка. Когда меня выписали, было ощущение, что все это не со мной, что это не я родила. Очень тяжело переживала это, было ощущение неполноценности".

Разные триггеры — крючки, которые запускают послеродовую депрессию, но всегда один и тот же эффект. Вина, пустота, растерянность, тоска по прошлой жизни — эти слова, как симптомы в карте больного, повторяются из истории в историю. Но если это болезнь, то существует ли от нее прививка? И как понять, заболеешь ли ты или нет?

Задержанный метроном

Вину за послеродовую депрессию часто возлагают на меняющийся после родов гормональный фон женщины. Собственно, если в начале беременности женщины становились плаксивыми и гиперчувствительными, то чему удивляться теперь? Ученые в США разработали даже лекарство от послеродовой депрессии брексанолон, или Zulresso, — гормональный препарат, который сглаживает резкое падение после родов "гормона беременности" прогестерона. (Падение прогестерона, впрочем, происходит у женщины в определенную фазу каждого менструального цикла, что иногда вызывает букет неприятных ощущений — пресловутый ПМС.) 

Однако роль гормонов в развитии послеродовой депрессии — не главная, считает акушер-гинеколог Дмитрий Лубнин. 

"На самом деле гормональная перестройка после родов — это нормальный процесс, запрограммированный природой, и сильного влияния на настроение женщины она не должна оказывать, — объясняет Лубнин. — Это как смазанный метроном, который если даже задержишь, а потом отпустишь, снова начнет четко отбивать ритм. Если же есть какая-то неисправность в механизме, метроном собьется или заклинит. Так же и после родов: могут проявиться проблемы, которые были уже давно".

Дмитрий Лубнин говорит, что тревожных мам видно уже во время беременности. Тревожные пациентки часто сталкиваются с психосоматическим бесплодием: это когда с физиологической точки зрения репродуктивная система женщины в порядке, а беременность не наступает годами.

"Такие женщины не могут расслабиться, с трудом отпускают ситуацию. Типичный пример: женщина, отчаявшись родить, едет к бабкам, шаманам, идет к гомеопату и там внушает себе, что это поможет. Психологический блок снимается и тут же наступает беременность. Поверьте, я процентов 30 своего рабочего времени трачу на то, чтобы успокаивать пациенток. Их запугали СМИ публикациями и программами про рак, ранний климакс, гормональные сбои, бесплодие, они подвержены общественному мнению. Такие женщины с большей вероятностью столкнутся с послеродовой депрессией. Чаще всего эти женщины относятся к истероидному типу личности". 

С мнением Дмитрия Лубнина соглашается семейный психолог Виктория Ардзинба: "Пугающие факты и истории в интернете, на женских форумах повышают у таких женщин уже существующую тревожность, она сами ставят диагнозы себе и ребенку".

В зоне риска — женщины со слабо развитым эмоциональным интеллектом, говорит Виктория; это не имеет отношения к IQ, речь — о неумении понимать чужие и свои собственные эмоции, понимать, что что-то пошло не так. Женщины, у которых проблемы с установкой правильной причинно-следственной связи. Пример: ребенок плачет. "Я не могу его успокоить. Это потому, что я плохая мать". На самом деле: ребенок плачет потому, что у него еще не налажена работа желудочно-кишечного тракта и переваривание еды сопровождается коликами. Спустя несколько недель ребенок подрастет, адаптируется к самостоятельному питанию и колики пройдут.

В зоне высокого риска развития послеродовой депрессии — женщины с "синдромом отличницы". Если мама — перфекционист, привыкла добиваться лидирующих позиций, руководит на работе большим коллективом, не позволяет себе оступаться, тяжело переживает ошибки и неудачи, шансы испытать весь спектр негативных эмоций после рождения ребенка велики.

Именно "отличницы", по наблюдению психологов, чаще склонны к суициду в послеродовой период.

"У людей есть три формы переживания стресса, мы называем их "бей, замри или беги", — объясняет Виктория Ардзинба. — Те, что выбирают "бей", не копят негатив, а выплескивают его сразу. Могут разбить посуду, устроить скандал, таким образом выбросив пар.

"Замри" — это отчаявшиеся и смирившиеся люди. У них заметна апатия, состояние "что воля, что неволя". Самое опасное — когда человек выбирает "бежать". Это как раз тот самый страшный выход в окно. Надо понимать, что в такие моменты сознание у человека сужено до точки, то есть он сконцентрирован на своей боли и вообще ничего больше не видит".

Это не значит, что трагические случаи гибели молодых мам — всегда результат послеродовой депрессии. Суицид может быть и результатом давно существующего и обострившегося психического заболевания, и поступком, совершенным в состоянии аффекта.

Виктория рассказывает: "Мы однажды разбирали с коллегами-психологами случай из практики: женщина через пару недель после рождения ребенка покончила с собой, узнав, что у мужа во время ее беременности появилась любовница. Усталость, нервное напряжение, обострившаяся чувствительность и стресс сложились, все это сдетонировало и привело к трагедии".

Причиной депрессии могут стать несбывшиеся ожидания. Например, хотели мальчика, а родилась девочка. Хотели, чтобы был похож на маму, а он похож на свекровь. Хотели один темперамент, а у ребенка — совершенно другой. 

"Важно понять еще до беременности, что ребенок имеет право быть собой, он рождается не для того, чтобы реализовать ваши амбиции или непрожитую вами жизнь. У него свой путь, и этот путь может быть не таким, каким хотите вы", — говорит Виктория Ардзинба. 

Кроме того, психолог отмечает давление на мам идеального образа семьи в СМИ и в интернете. "Insta-мамы на профессиональных фото с идеальным макияжем, маникюром, смеющимися, чистыми и нарядными детьми, в красивой обстановке, кажутся рядовой маме-пользователю нормой. А у нее — сопливые орущие дети, бардак на кухне, коротко остриженные наспех ногти. Сравнивая себя с идеальной картинкой, ощущаешь, что с тобой что-то не так".

Надо понимать, что популярный Instagram — это источник дохода мамы-блогера, подготовка к съемкам — тяжелая и нервная работа, а веселое выражение лица ребенка фотографу приходится ловить. Глянцевая картинка снимается часто не дома, а в студии, и красивая елка, горка бутафорских подарочных коробочек, камин, роскошная кровать — просто реквизит, чужие вещи, которыми эти мамы никогда не пользовались. 

Узнать врага

Большинство мам в первый год жизни малыша не высыпаются. На недосып легко списать любой симптом, который на самом деле должен насторожить: апатию, отказ от еды, нежелание что-либо делать, раздражительность, плаксивость, нервные срывы.

"Заметив у себя какие-то из этих признаков, надо сразу идти в к врачу, говорит семейный психолог Виктория Ардзинба. — Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой: женщины боятся и стыдятся это делать. Предложение пойти к психологу часто встречает сопротивление: "Я же не псих!" Она боится, ей стыдно перед собой или перед семьей, знакомыми".

Дарья, 31 год 

"Когда я поняла, что не справляюсь, решилась пойти к врачу. Прием частного стоил очень дорого, поэтому я отправилась в районный психдиспансер. В регистратуре увидела огромную очередь: оказалось, что эти люди стоят за разрешением на оружие. Я с бешено бьющимся сердцем подошла к соседнему окошку: туда стояло всего три человека. Передо мной была пожилая дама с женщиной странного вида, наверное, ее дочерью. Женщина эта ловила вооброжаемых мошек и снимала катышки со свитера. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда — неужели я стану пациентом учреждения, где лечатся психически больные люди! Я не достояла очередь и убежала. Стала искать информацию о моем состоянии в интернете, смотреть ролики психотерапевтов".

Это — воспоминания мамы, которая смогла выбраться из послеродовой депрессии самостоятельно. Но это удается далеко не всем, прежде всего потому, что женщины не хотят признавать свою проблему.

Что делать близким?

"Не стоит сразу говорить своей жене, сестре, подруге — давай-ка быстро к врачу, ты больна! Скорее всего, такая фраза встретит сопротивление, — объясняет Виктория Ардзинба. — В первую очередь попытайтесь просто поговорить по душам и чаще спрашивать: "Что я могу для тебя сделать? Как мне помочь? Что ты чувствуешь? Как мне изменить это? Я тебя люблю".

Мужчинам лучше избегать фразы "Я помогаю тебе с ребенком". Эти слова говорят о том, что даже если папа делает много, встает ночами, гуляет с малышом, он все же только помогает, а в общем ребенок — это ответственность и проект женщины, папа тут как бы в стороне. Нет, не так. Правильно: "Мы вместе делаем все, это наша общая ответственность, обязанности". Свекрови часто говорят невесткам: "Он и так на работе устает и еще дома ты его нагружаешь, когда же ему отдыхать". Такие фразы лишь усиливают у женщины чувство вины за то, что она не справляется, и еще больше загоняют ее в депрессию".

Часто родные искренне считают, что поход в салон красоты и вечер с подружками может решить проблему, ведь мама "просто устала". Если эти методы работают и после короткого отдыха состояние женщины улучшается, то, скорее всего, у нее нет послеродовой депрессии. Если подобные меры не приносят результата, мягко подводите женщину к тому, что ей нужно обратиться за помощью. Используйте все способы: ищите врача, предлагайте анонимную горячую линию (например, бесплатную горячую линию поддержки матерей и беременных женщин "Помощь уставшей маме": 8 800 222 05 45), предложите пойти в центр для женщин, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Важно объяснить, что она обязательно должна выбраться из этого состояния — ради ребенка, перед которым считает себя виноватой. И ради себя самой.

"Кроме того, хватайтесь за любое позитивное подкрепление эмоций, — советует Виктория Ардзинба. — Поход в гости или в музей, поездка на дачу, кофе в кафе, уроки иностранного или сеанс в бассейне — все, что помогает отвлечься и чувствовать себя чуть лучше".

Какие фразы — под запретом?

Чаще всего люди старшего поколения стараются успокоить или привести женщину в чувство фразами: "Да ты просто устала", "Займись лучше ребенком!", "Это от нечего делать, у тебя просто много свободного времени", "Что ты раскисла, возьми себя в руки!", "А как же мы справлялись, без помощи и стиральной машинки? Просто у вас избалованное поколение эгоистов!" Или — "Ну ты же взрослый человек! Ты же хотела этого ребенка", "А ты как думала, ребенка воспитать — не чаю попить".

Такие слова лишь подчеркивают и подтверждают ощущение собственного провала и совершенной ошибки.

Но если мама или бабушка говорит: "Знаешь, как здорово, что сейчас вы об этом можете говорить, можете попросить о помощи специалиста! Потому что в наше время о таком было не принято говорить, и я просто считала, что со мной что-то не так, а помощи попросить было неоткуда", это рождает доверие и желание поделиться своими чувствами. 

Додепрессивные времена

Те женщины старшего поколения, которые говорят "в наше время никаких депрессий не было", на самом деле не совсем правы, считает клинический психолог Ирина Герчикова.

"Действительно, раньше послеродовая депрессия не была так распространена, — рассказывает Ирина. — Условия жизни были зачастую труднее, чем сейчас, но и поддержки было больше. Можно было без страха оставить ребенка маме, бабушке, соседке, когда надо выбежать в магазин, отлично работала система яслей, садов. Взаимопомощь была развита лучше. Сейчас люди гораздо больше изолированы".

Однако с послеродовой депрессией сталкивались и тогда. Просто об этом состоянии у женщин не было информации.

"Единственными источниками знаний о такой депрессии для женщины были ее гинеколог и детская площадка, где мамы могли поболтать, — объясняет Ирина. — Сегодня информация открыта, знание дает женщинам возможность вовремя обратиться за помощью. Важно только не игнорировать свое состояние".

Вместо эпилога

Всех женщин, переживших послеродовую депрессию и согласившихся поделиться в этом материале своим опытом, объединяет одно: сейчас это трепетные и внимательные мамы, которые очень любят своих детей. На вопрос: "Согласилась бы ты вернуться в свою жизнь до рождения ребенка и жить без него как раньше?" они ответили: "Никогда".  

Карина Салтыкова, Константин Крашенинников