Все новости
Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы
Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы
Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы
Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы
Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы

Кремль с нуля: как стихийное бедствие раз и навсегда изменило облик Москвы

Репродукция картины "Вероятный вид белокаменного кремля Дмитрия Донского. Конец XIV века", 1922 г., художник Аполлинарий Васнецов, из собрания Музея истории и реконструкции Москвы
© Владимир Савостьянов/ТАСС
У нынешней крепости в центре столицы была предшественница. Из белого камня ее выстроил Дмитрий Донской — великий преобразователь города, появившийся на свет 670 лет назад

 

Высокие белые стены, сложенные из известняка, башни без шпилей и острых наверший, деревянные заплаты на месте выпавших камней и маленькая Красная площадь — а может быть, ее еще нет. Такой средневековую Москву увидел бы путешественник во времени, перенесшийся в XIV век. Узнать нынешний мегаполис в городе Дмитрия Донского тем не менее можно. Великий князь возвел каменный кремль, установив его границы так, что они почти совпали с сегодняшними. На раскопках 1970 года у Кремлевской стены обнаружили белокаменный фундамент, вероятно, поставленный еще Донским. Если это предположение верно, победитель Мамая на Куликовом поле не только полностью перестроил крепость, но и заложил основу городского пейзажа современной столицы России.

Первый камень

Происхождение названия "кремль" теряется в глубине веков. По одной из версий, слово это — греческого происхождения и означает "крутую гору". Если это так, "кремль" и "кремний" — одного корня. Есть и другая версия, сближающая "кремль" с "кромом" — древнерусским обозначением для понятия "крепость". Достоверно одно: 700 лет назад Московский Кремль называли не так, как сегодня, а "кремником". Построенный из древесины дуба летописный "город кремник" не был надежным заслоном: по различным причинам он беспрестанно горел. Но возвести на его месте каменные башни мешало сопротивление ханов Золотой Орды.

С точки зрения монголов, правивших Русью, крепостные стены на подвластных землях представляли недвусмысленную опасность мятежа. Длительные осады давались ордынцам с трудом, и потому князья-строители подпадали в степях под подозрение. Деду Дмитрия Донского Ивану Калите удалось договориться с ханом своих времен Узбеком о перестройке дубового кремля — в другой, но тоже возведенный из дерева. Даже и это можно было рассматривать как удачу.

Новый кремль при Калите раскинулся заметно шире, чем предыдущий. Возведенный в его центре терем находился на том же месте, где сегодня — Большой Кремлевский дворец, официальная резиденция президента России. Историческая преемственность, ведущая к современности, закладывалась в Москве исподволь. Тогда же поблизости построили первый в истории столицы Успенский собор.

Огненный смерч 1365 года — редкое природное явление, при котором циркуляция горячего воздуха раздувает любую искру, молниеносно покончил с кремлем Калиты. Крепость предстояло возвести заново, притом как можно быстрее: отношения с соседями — Тверью, Литвой и Нижним Новгородом оставляли желать лучшего. И только за согласием ханов дело уже не стало: за власть их боролось несколько, а из-за ослабления Орды от череды внутренних сумятиц степень независимости русских княжеств существенно возросла.

Собакина башня

И пусть посторонних препятствий больше не существовало, зато срочно потребовались большие деньги, которых не было. В уникальной ситуации (два-три года Москва провела фактически без укреплений) город восстановили в складчину. Принцип финансирования работ определил топогорафию постройки. Те, кто возводил башни, получили право называть их в свою честь. Со временем эти наименования стали забываться, но иногда сохранились в качестве добавочных. К примеру, Тимофеевская башня сегодня известна как Константино-Еленинская: ее второе (и старое) название восходит к историческому лицу — Тимофею из рода Воронцовых-Вельяминовых, c участием которого в XIV веке возвели один из элементов укреплений — Тимофеевские ворота.

Научный сотрудник Музеев Московского Кремля Александр Колызин рассказал ТАСС, что пример Вельяминова далеко не единственный. "Северо-восточная башня Кремля при Дмитрии Донском называлась Собакиной. Юго-западная — Свибловой, юго-восточная — Беклемишевской. Это не случайные прозвания. Они даны по фамилиям возведших их бояр — сподвижников великого князя". Всего число башен равнялось восьми или девяти. Но их хватало, чтобы защитить площадь почти не уступающую нынешней. "Территория современного кремля равна 27,5 гектара. Во времена Дмитрия Донского она практически совпадала с сегодняшней. Есть лишь некоторая разница — в северо-восточной части кремль был меньше. Нынешняя Угловая Арсенальная башня, что у метро "Охотный Ряд", с частью кремлевских прясел стены построена уже при Иване III", — добавляет Колызин.

Огромное для своего времени сооружение — Московский Кремль — возвели быстро, в основном потому, что трудности с сырьем миновали строителей. Подмосковье изобиловало залежами белого камня. Считается установленным, что его добывали в окрестностях села Мячкова, затем перевозили по воде рек Пахры и Москвы и складывали в столице в течение 1365–1366 годов. Возведение самих укреплений заняло год. И завершилось очень вовремя. Поскольку уже в 1368 году под стены нового Кремля прибыл литовский великий князь Ольгерд, надеявшийся захватить город. В силу размеров новой крепости его возможностей не хватило даже на осаду: пробыв под Москвой трое суток, завоеватель удалился прочь.

Кремль нового цвета

Последствие градостроительного успеха Дмитрия Донского ощущается по сей день: оно впиталось в коллективную память и превратилось в мем. Москву с середины XIV века называют белокаменной — и это название сохранилось, несмотря на кардинальную перестройку кремля в XV веке Иваном III. Быть белокаменным для древнерусского города — достижение: одновременно с москвичами улучшить свой кремль попытались нижегородцы, но дело не увенчалось успехом, а цитадель при впадении Оки в Волгу увязла в долгострое. Еще хуже дела обстояли у главного конкурента Москвы — Твери. Там довольствовались бревенчатым кремлем, обмазанным глиной. В столкновениях с ордынцами и москвичами эти крепостные сооружения зарекомендовали себя с самой худшей стороны.

Зато обеспечивший свой тыл Дмитрий Донской получил возможность сделать следующий шаг: испытать на прочность власть Орды, рассчитывая в случае неудачи отсидеться за стенами. В 1380 году великому князю удалось нанести поражение темнику Мамаю, но в 1382 году успех сопутствовал сменившему того хану Тохтамышу. Крепкие стены Москвы (чего нельзя было ожидать от дубовых) выдержали даже разгром, учиненный Тохтамышем, когда тот ворвался в столицу Дмитрия Донского в 1382 году. События развивались катастрофическим образом не по причине слабости укреплений, а из-за предательства и неосторожности: москвичи сами впустили ордынца в город.

Создатель первого каменного московского кремля скончался спустя семь лет, в 1389 году. В наследство своему сыну Василию I он оставил город, черты которого узнаются и в наши дни. "В XIV веке уже знали улицу, по которой ехали в Тверь и далее, в Великий Новгород, — ныне она Тверская. Направление на Переславль-Залесский и Ростов также было известно — теперь это Никольская улица. Во  Владимир, Коломну, Рязань вела от Кремля улица Всехсвятская, так называлась она в прошлом — ныне Варварка. Если бы Дмитрий Донской оказался в современной Москве, то, я думаю, он узнал бы Соборную площадь, хоть и был бы сильно удивлен ее красоте, ведь только при его правнуке — Иване III был обновлен облик Соборной площади — построены новые высокие, красивые, более крупные соборы на месте стоявших при Дмитрии старых белокаменных соборов постройки времени княжения его деда — Ивана Калиты. Ну и, конечно, удивился бы не существовавшим в его время колокольне Ивана Великого со звонницей, Грановитой палате, церкви Ризоположения", — рассказал ТАСС Александр Колызин.  

Игорь Гашков