5 августа, 07:15
Мнение

Дешевле и эффективнее: как в конкуренции рождалось лучшее авиационное оружие 1930–1940-х

Член Ассоциации историков Второй мировой войны, кандидат технических наук

Дмитрий Хазанов — о революционных пулеметах Советской армии

Конкуренция при создании оборонных технологий не редко позволяла поднять вооружение на более высокий качественный уровень, сделать его надежнее, дешевле и эффективнее. Примеры этому можно найти в соперничестве коллективов конструкторов тяжелых танков Жозефа Котина (КВ) и Николая Духова (ИС), опытных конструкторских бюро (ОКБ) истребителей Александра Яковлева (Як-3) и Семена Лавочкина (Ла-7). В жесткой конкуренции создавалось и отечественное авиационное оружие, где в 1930–1940-х годах признанными лидерами являлись ОКБ-15 Бориса Шпитального и ОКБ-16 Александра Нудельмана. Эти два оружейника с разницей в десять лет родились в августе: 7 августа 1902 года — Шпитальный и 21 августа 1912 года — Нудельман.

Из видов вооружения наиболее сложным и в создании, и в производстве я считаю авиационное. Не было в годы войны другого оружия, кроме авиационных пулеметов и пушек, которое при давлении в канале ствола до трех тысяч атмосфер во время выстрела давало бы такую высокую скорострельность
Владимир Новиков
Заместитель наркома вооружения СССР в 1940-х годах. Книга "Накануне и в дни испытаний". М., 1988

Другие и Ш-37 от Шпитального

Борис Шпитальный родился в Ростове-на-Дону в семье механика. Годом позже семья переехала в Москву, где юноша окончил Комиссаровское техническое училище (ныне Московский государственный машиностроительный университет, МАМИ), а позже последовательно трудился на железной дороге, вагоностроительном заводе в Мытищах, в лаборатории гидравлических установок Тимирязевской сельскохозяйственной академии и одновременно учился в Московском механическом институте по специальности авиационного машиностроения. После его окончания в 1927 году Шпитальный поступил на работу в Научный автомоторный институт (НАМИ).

Тяга к изобретательству проявилась у Бориса Шпитального еще в юношестве, а в 18-летнем возрасте он задался целью изготовить скорострельный пулемет. Когда он представил свой проект оружия с усовершенствованной схемой подачи патрона и непрерывным питанием, его работу признали интересной и в помощь начинающему конструктору выделили опытного тульского мастера-оружейника Иринарха Комарницкого, который спроектировал газоотвод, запирание затвора, спусковой механизм и другое.

Борис Шпитальный

Так, в конце 1930 года в Туле изготовили первый образец пулемета ШКАС (от Шпитальный, Комарницкий, Авиационный, Скорострельный) калибра 7,62 мм. В результате получилась удачная система, которая выдвинула СССР на первое место в области авиационного вооружения. За счет короткого хода подвижных частей автоматики пулемет обладал малым весом и имел темп стрельбы до 1800 выстрелов в минуту, тогда как иностранные (американские, немецкие, французские) и иные отечественные авиационные пулеметы сходного калибра имели скорострельность почти в два раза меньше — около 1000 выстрелов в минуту.

7 октября 1932 года Реввоенсовет одобрил результаты полигонных испытаний, а спустя всего три дня революционный пулемет приняли на вооружение ВВС РККА. Несмотря на ряд недостатков, таких как малая живучесть ствола и частые задержки при стрельбе, изобретение к 1936 году заняло доминирующее положение в системе вооружения советской авиации: все военные самолеты этого периода впредь оснащались только этими пулеметами. Если в 1933 году завод выпустил 365 ШКАС 7,62-мм, а в следующем — 2 476, то в 1940 году — уже 34 233 штуки. При этом конструкторы создали три варианта оружия: крыльевой, турельный и синхронный.

В мае 1937 года Борис Шпитальный и Иринарх Комарницкий представили также опытный образец пулемета УльтраШКАС со скорострельностью до 2500–3000 выстрелов в минуту, но довести до серийного производства его не удалось.

Карьера Бориса Шпитального развивалась стремительно — впервые появившись в среде оружейных конструкторов, он примерно через три-четыре года получил под свое начало ОКБ-15 в Туле, которым руководил до 1953 года. Большую поддержку его коллективу оказывали Серго Орджоникидзе, Михаил Тухачевский, другие представители власти. Очень скоро главный конструктор заслужил признание и со стороны Иосифа Сталина, его неоднократно приглашали в Кремль.

В 1935 году начался выпуск малой серией 12,7-мм крупнокалиберного пулемета ШВАК Бориса Шпитального и конструктора стрелкового оружия Семена Владимирова. Оно обладало мощным для своего времени бронебойным и зажигательным действием, но слабым фугасным эффектом. Во время полигонных испытаний выяснилось: запас прочности позволял увеличить калибр оружия до 20 мм без изменения габаритов подвижной части путем простой замены ствола. Так возникла ШВАК-20 — первая советская авиационная скорострельная пушка.

Эти орудия нашли широкое применение в нашей авиации, в том числе для синхронной стрельбы через винт. Устанавливались на многие типы самолетов, прежде всего на истребители "Як" и "Ла". Ни один другой образец авиационного пушечного вооружения не мог тогда сравниться с ШВАК-20 по объемам производства. Более того, зимой 1941 года эти доработанные пушки монтировались в башнях легких танков Т-60, которые активно использовались в Великую Отечественную войну, в частности в ходе контрнаступления Красной армии под Москвой.

Осенью 1940 года Борис Шпитальный получил Звезду Героя Социалистического Труда и степень доктора технических наук. Затем последовали и другие награды: Сталинские премии 1941 и 1942 годов, два ордена Ленина, орден Суворова 3-й степени, два ордена Трудового Красного Знамени, орден Красной Звезды и так далее.

В водовороте повышенного внимания руководителей страны, как рассказывали современники, талантливый конструктор часто злоупотреблял доверием вождя, отправляя ему разные критические письма о коллегах, о несправедливом "зажиме" его работы. В частности, не самые доброжелательные воспоминания о нем оставили Борис Ванников, который в бытность наркомом вооружения внес существенный вклад в постановку и развитие производства ШКАС, тесно общался со Шпитальным до войны; и его заместитель Владимир Новиков.

ШКАС под колпаком у Гитлера

Есть легенда, по мнению многих, возникшая, вероятно, благодаря самому Борису Шпитальному, о том, что при взятии советскими бойцами рейхсканцелярии в Берлине в 1945 году среди многочисленных трофеев была обнаружена под стеклянным защитным колпаком ШКАС 7,62-мм с указанием Адольфа Гитлера, что, мол, "тульский пулемет должен там находиться до тех пор, пока немецкие оружейники не создадут такой же по скорострельности пулемет для гитлеровских люфтваффе".

Прогресс не стоял на месте, и уже в ходе Гражданской войны в Испании (1936–1939) самолеты получили большую бронезащиту, протектированные бензобаки, и эксперты стали много внимания обращать не только на скорострельность, но и на поражающие свойства авиационного оружия. Это прекрасно понимал и Борис Шпитальный — он первым из конструкторов начал создавать авиационную пушку калибра 37 мм на основе зенитного орудия для установки на самолет. Это оружие с газовым приводом и магазинным питанием получило обозначение Ш-37. Его производили серийно и устанавливали на истребители ЛаГГ-3 и Ил-2.

Но не только ОКБ-15 работало над авиационным орудием с 37-мм калибром.

НС-37 и другие от Нудельмана

Александр Нудельман родился в Одессе в многодетной семье столяра-модельщика, который владел механической мастерской. Трудовую деятельность Нудельман начал в 1935 году в лаборатории холодильной техники после окончания Одесского политехнического института.

Александр Нудельман (в центре)

Тем временем в Москве уже было создано ОКБ-16 Наркомата вооружения, где под руководством Якова Таубина разрабатывали первый в мире пехотный автоматический гранатомет. В довоенные годы среди работ этого бюро наиболее продвинулась деятельность над 23-мм авиапушкой МП-6 (опытные образцы были установлены на новые советские самолеты) и над крупнокалиберным пулеметом АП-12,7. Однако в силу ряда объективных и субъективных причин довести это оружие до серийного производства так и не удалось. В мае 1941 года Таубина и его заместителя Михаила Бабурина обвинили во вредительстве, введении в заблуждение руководства страны, перерасходе выделенных средств и арестовали, коллектив возглавил военинженер 1 ранга Константин Глухарев.

Случившееся вызвало шок среди оружейников. Руководство, в том числе ведущий инженер Александр Нудельман и его заместитель Александр Суранов, постаралось уберечь костяк ОКБ-16 от разгрома и сконцентрировало все силы на одном изделии — 37-мм пушке, которая впоследствии получила название НС-37 (от Нудельман, Суранов). Они знали о том, что ОКБ-15 впереди, — уже имелось решение правительства о развертывании производства Ш-37; но не были тайной и серьезные проблемы, которые возникли у Бориса Шпитального при установке оружия под крылом штурмовика Ил-2. 

Полигонные испытания пушки НС-37 на самолете ЛаГГ-3 оставили глубокий след… Особенно запомнилась первая стрельба на высоте 8000 метров, когда в синем небе были четко видны белые хлопья выстрелов, по которым с земли можно было считать очереди и радоваться надежной работе пушки в трудных условиях низких температур. Это ни с чем не сравнимое счастье, короткие мгновения ощущения удовлетворенности, которые являются самым большим вознаграждением конструктору за его труд, постоянную тревогу, бессонные ночи творческих поисков, горечь неудач
Александр Нудельман
"Пушки для боевых самолетов". М., 1993

В ходе сравнительных испытаний авиационных орудий ОКБ-15 и ОКБ-16 комиссия выявила преимущество изделия второго коллектива. Но поскольку это были военные годы и оружие стране требовалось в огромных количествах, а пушку Ш-37 уже выпускали в Туле серийно, как и патрон к ней, то ОКБ-16 поставили задачу срочно переделать НС-37 под патрон с гильзой без бурта, как у пушки ОКБ-15.

В 1942 году орудие и все его составляющие не без проблем, но были подогнаны под государственные требования. Огромную поддержку и практическую помощь ОКБ-16 тогда оказали Военный совет ВВС КА, Наркомат вооружения и заказывающее управление ВВС. Но и теперь решение вопроса по НС-37 задерживалось. Только после личного обращения Александра Нудельмана к Иосифу Сталину, в котором конструктор уверял, что "вооружение новой 37-мм пушкой советской авиации поможет обеспечить нам господство в воздухе", вождь дал указание наркому вооружения Дмитрию Устинову и наркому боеприпасов Борису Ванникову разобраться в вопросе и доложить о результатах.

Решающие события произошли 1 сентября. Четыре ЛаГГ-3 с пушками обоих типов (Ш-37 и НС-37) по очереди взмывали в небо, стреляли в воздух и по наземным целям на полигоне под Москвой. Также провели взвешивание оружия, подсчитали задержки. Лучшие качества вновь показала пушка Нудельмана и Суранова. В расчет брались, в частности, боевые и эксплуатационные параметры, технологичность конструкции. Принимая НС-37 на вооружение, от наркоматов потребовали обязательного выполнения уже установленных планов по выпуску 37-мм пушек.​​​​​

Истребитель ЛаГГ-3

Так, в 1941 году было изготовлено 40 пушек Ш-37, в следующем году — 196 единиц этого оружия, после чего его создавать прекратили. В 1942–1943 годах Борис Шпитальный подготовил перевооружение импортных истребителей Hawker Hurricane отечественными пушками и пулеметами. Напряженно работал над созданием авиапушки Ш-20 для замены ШВАК-20, но проиграл в конкурентной борьбе изделию Б-20 конструкции Михаила Березина (приняли на вооружение ВВС в октябре 1944 года). Неудача ожидала руководителя ОКБ-15 и при создании усовершенствованных образцов пушек калибра 23 и 57 мм. Ни один из образцов вооружения, созданного под началом Шпитального, более в серии не строили.

Тем временем коллектив Александра Нудельмана стал работать еще более плодотворно. Если в 1942 году успели сделать только первую партию из 40 пушек НС-37, то в 1943-м выпустили уже 4 730 штук. Подобных количественных результатов позволила добиться не только высокая технологичность изделия, но также дружная, согласованная работа коллектива ОКБ-16 вместе с руководителями и сотрудниками наркоматов, технологами и заводчанами.  

Основным потребителем пушек НС-37 стало ОКБ Александра Яковлева. Как следует из документов, ее установка позволила повысить вес секундного залпа истребителя Як-9Т до 3,74 кг — против 2,0 кг у "обычного" Як-9 при практически неизменной скорости и других важнейших характеристиках. Это дало возможность вести прицельную стрельбу с бóльших, чем раньше, дистанций. В боекомплекте НС-37 имелись осколочные и бронебойные снаряды. Устанавливали эти пушки и на серийные штурмовики Ил-2.

Штурмовик Ил-2

На основе НС-37 в предельно сжатые сроки была создана пушка НС-45. Разрушающее действие 45-мм снаряда приблизительно вдвое превосходило 37-мм. В новом изделии впервые применили мощный дульный тормоз, чтобы снизить силу отдачи. Его устанавливали на истребитель Як-9К — была построена войсковая серии из 53 таких машин.

Позже на смену ШВАК-20, ВЯ-23 (конструкции Александра Волкова и Сергея Ярцева) и НС-37 пришли созданные в ОКБ-16 более совершенные изделия НС-23 и Н-37 — этим оружием оснащались, например, реактивные МиГ-15. Особенно удачным оказалось сотрудничество Александра Нудельмана с Ароном Рихтером, который вскоре стал заместителем главного конструктора, упростив отладку автоматики оружия. Под их руководством на свет появились пушки НР-23 (от Нудельман, Рихтер) и НР-30 — устанавливали на самолеты МиГ-17, МиГ-19, Су-7Б, Ту-14, Ил-28 и другие.

Круг вопросов, решаемых КБ "Точмаш" (позднее название ОКБ-16, ныне — ОАО "КБ точного машиностроения им. А.Э. Нудельмана"), не ограничивался авиационным оружием. Здесь разрабатывали неуправляемые, а затем и управляемые противотанковые и зенитные комплексы. С начала 1960-х годов под началом доктора технических наук, дважды Героя Социалистического Труда, лауреата трех Сталинских, двух Государственных и Ленинских премий, а также обладателя девяти орденов и многих медалей Александра Нудельмана был налажен выпуск разных медицинских и лазерных приборов. Среди них, например, был сконструирован лазер, с помощью которого можно было измерить расстояние от Земли до Луны. 

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru