Все новости

Знаки слабости. Почему США теряют влияние в Азии?

Евгений Соловьев — о том, как Майк Пенс съездил в Сингапур и Папуа — Новую Гвинею и какие выводы напрашиваются по итогам этой поездки

Вице-президент США Майк Пенс на прошлой неделе совершил азиатское турне и принял участие в важнейших политических и экономических региональных саммитах АСЕАН и ВАС. Из Сингапура Пенс отправился в далекую Папуа — Новую Гвинею, где замещал Дональда Трампа на саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). По пути он заехал в Японию и встретился с премьером Синдзо Абэ.

Пока Пенс добирался до пункта назначения, The Washington Post опубликовала интервью, в котором вице-президент объяснил участие и позицию США в предстоящих встречах, расставил политические акценты организованного турне — в частности, пригрозил Китаю холодной войной в случае, если Пекин не изменит свою политику.

Антикитайская риторика

По его словам, Трамп готов к нормализации отношений с КНР, но для этого Китай должен быть готов серьезно изменить свою политику, в том числе в экономической и военной сферах. Пенс даже установил последние сроки для Китая — 1 декабря на встрече лидеров двух стран во время G20 в Буэнос-Айресе.

Отвечая на вопрос о том, готов ли Вашингтон к такому сценарию и что будет, если Китай не выполнит условий, необходимых для того, чтобы избежать подобной конфронтации, Пенс ответил: "Что ж, так тому и быть".

Немного ранее вице-президент обвинил Пекин во вмешательстве во внутренние дела Соединенных Штатов и "манипулировании американской демократией". По его мнению, Китай ни много ни мало добивается смены президента США. И все последующие публичные выступления в Сингапуре и в Папуа — Новой Гвинее сводились к тому, чтобы показать миролюбивую политику Вашингтона и "коварные" замыслы Пекина, которые несут угрозу демократии и суверенитету государств Азиатско-Тихоокеанского региона.

В Сингапуре Пенс активно продвигал концепцию свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона, озвученную год назад президентом Трампом на саммите АТЭС во Вьетнаме. Кроме Вашингтона явными сторонниками этой идеи выступают Австралия, Индия и Япония.

"Вместе с вами мы стремимся к тому, чтобы все страны в Индо-Тихоокеанском регионе, маленькие и большие, могли богатеть и процветать, обладали безопасностью и суверенитетом. Мы все согласны с тем, что империям и агрессии нет места в Индо-Тихоокеанском регионе. Мы стремимся сотрудничать, а не контролировать", — обратился Пенс к лидерам АСЕАН. Он пообещал Юго-Восточной Азии "сохранить обязательства по поддержанию свободы на море и в воздухе, гарантировать безопасность в их суверенных границах на земле, в море и в цифровом пространстве".

Кульминацией же его антикитайской позиции стала речь на саммите АТЭС, когда он выступил сразу же после председателя КНР Си Цзиньпина.

"В сотрудничестве с нами мы не предлагаем другим государствам удушающий пояс по дороге с односторонним движением" — так Пенс иронично переиграл название китайской инициативы "Один пояс — один путь".

"Не берите кредиты, которые потом ставят под угрозу ваш суверенитет, защищайте свои интересы и независимость, берите пример с Америки, которая всегда ставит интересы своей государственности выше всего", — наставлял Пенс собравшихся участников АТЭС. Конечно же, по его мнению, только лишь партнерство с Вашингтоном принесет выгоду.

Не мог не затронуть вице-президент и такую острую тему, как пошлины на китайские товары. "США не изменят свой курс, пока Китай не изменит свой. Мы приняли решительные меры по устранению торгового дисбаланса с Китаем, увеличили таможенные пошлины на товары из Китая на $250 млрд и можем увеличить их еще более чем в два раза", — пообещал Пенс.

Раскол в АТЭС

Впервые за всю историю экономического форума итоговая декларация так и не была принята.

"Вы знаете, когда сидите в одной комнате с двумя противоречивыми гигантами, сложно что-то сделать", — резюмировал на итоговой пресс-конференции премьер-министр Папуа — Новой Гвинеи Питер О’Нил, который безуспешно пытался согласовать итоговой документ.

Декларация не устроила китайскую делегацию, поскольку в ней присутствовал ряд неприемлемых моментов. Например, упоминания о нарушениях КНР правил Всемирной торговой организации и о несправедливой экономической деятельности.

С другой стороны, китайская делегация, наверное, пошла бы и на компромисс, если бы не Пенс. Хотя бы потому, что Си Цзиньпина как автора идеи про "один пояс" не могла не задеть ирония американца и его ехидная речь. Практически сразу же в авторской колонке на сайте китайской газеты The Global Times прозвучало обвинение в адрес Пенса, что он нагнетает обстановку накануне встречи Трампа и Си. При этом отмечается, что вице-президент ничего не предложил нового, а завуалированно вновь повторял о геополитических амбициях США.

Фактор присутствия вице-президента тоже сыграл свою роль. Традиционно Соединенные Штаты практически на всех форумах АСЕАН и АТЭС представляет первое лицо. Возможно, если бы Трамп не отказался от азиатского вояжа, то противоречия в Папуа — Новой Гвинее были бы не столь очевидны. Но в его отсутствие китайская сторона явно почувствовала себя хозяйкой положения.

Говорят, что члены делегации КНР пытались пробиться в зал совещаний местного правительства, где шла работа над итоговым коммюнике, чтобы контролировать содержание документа. Делегаты были настолько настойчивы, что даже пришлось вызывать полицию. Правда, официального подтверждения инцидента не поступало.

Антиамериканские настроения

Первый неприятный знак Пенс получил уже в Сингапуре — главным действующим лицом в дни мероприятий АСЕАН стал российский президент. Местные газеты и телеканалы активно следили за первым визитом Владимира Путина в Сингапур и фактически его первым участием в работе ВАС.

В последние годы сложилась практика, что российский лидер участвует в саммите АТЭС, а премьер — в мероприятиях АСЕАН. Но в этом году было иначе, и это очень высоко оценили в регионе.

И конечно, сингапурцы остались недовольны тем фактом, что приехал не Трамп.

В первый же день начала работы саммита АСЕАН местная газета The Straits Times опубликовала итоги небольшого форума с участием представителей Госдепа, американского посольства в Сингапуре, а также ветерана сингапурской дипломатии, посла по особым поручениям правительства республики Томми Ко.

"Если Азия так важна для Соединенных Штатов, то почему же президент Трамп сейчас не в Сингапуре?" — задался вопросом дипломат. Он также подверг критике концепцию Индо-Тихоокеанского региона.

"Очень неспокойно становится от того, что Вашингтон отказывается от определения, которое мы использовали многие годы, — Азиатско-Тихоокеанский регион. Носит ли идея американского лидера исключительно географические соображения или же это идеологический момент, особенно учитывая приставку "свободный и открытый" регион? Намерен ли Трамп таким образом противостоять Китаю?" — задался вопросами дипломат.

Президент Филиппин Родриго Дутерте тоже сделал знаковое заявление.

"Соединенным Штатам и их союзникам уже пора смириться с тем фактом, что Южно-Китайское море уже находится в руках Китая", — сказал он, призвав также прекратить провоцировать Пекин военными учениями и проходами кораблей на ответные действия. По его словам, будет лучше, если все споры в этом регионе будут регулировать АСЕАН и Китай без привлечения США и их союзников. При этом Дутерте перестал использовать формулировку Западно-Филиппинское море. А именно так Южно-Китайское море называли до недавнего времени в Маниле.

Еще одно антиамериканское заявление сделал премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад. Он призвал Вашингтон отказаться от отправки в Южно-Китайское море "больших кораблей" и ограничиться только лишь небольшими катерами, чтобы не провоцировать конфликты. На что Пенс потом заявил, что Вашингтон продолжит на основе международного права судоходство и пролеты самолетов в любых местах, представляющих национальные интересы. Да и Южно-Китайское море, по его словам, не может никому принадлежать.

Три сигнала

Но неприятные для внешней политики США в Азии сюрпризы на этом не закончились. В Азиатско-Тихоокеанском регионе наметилось как минимум три ключевых тренда, в которых не участвуют и уж тем более не задают тон США.

Первый касается встречи Владимира Путина и Синдзо Абэ, активизировавшей диалог о мирном договоре. Очевидно, что работа по Курилам идет очень активно. И лидеры двух стран вновь встретятся в Аргентине 1 декабря, а затем Абэ приедет в Россию в начале будущего года.

Второй связан с готовностью Пекина и стран АСЕАН принять в течение трех лет Кодекс поведения в Южно-Китайском море. Этот важнейший документ должен определить порядок действий в конфликтных ситуациях, а также возможности для их разрешения. Более того, Китай хочет включить туда положение, согласно которому все планы совместных учений со странами, не относящимися к региону, следует заранее согласовывать с государствами зоны Южно-Китайского моря. В случае возражений с их стороны такие военные тренировки проводиться не должны. Таким образом Пекин получит право блокировать военные маневры США, Японии и других государств.

А третий связан с созданием крупнейшего в мире торгового блока — Всестороннего регионального экономического партнерства (The Regional Comprehensive Economic Partnership, RCEP). И китайский, и сингапурский премьеры единогласно заявили, что соглашение будет подписано в будущем году. Предполагается, что туда кроме стран АСЕАН войдут Австралия, Индия, Китай, Новая Зеландия, Республика Корея, Япония.

Уже сейчас объем ВВП потенциальных участников RCEP насчитывает $49,5 трлн, что составляет около 39% от общемирового. По прогнозам, к 2050 году этот показатель может вырасти до $250 трлн. Важно то, что инициаторами RCEP выступает Китай, а также Индонезия — крупнейшая экономика Юго-Восточной Азии и страна с самым многочисленным мусульманским населением в мире.

Следующий саммит АСЕАН пройдет в Таиланде, а форум АТЭС — в Чили. Каким образом администрация США расставит приоритеты на азиатском направлении в будущем, пока неизвестно.

Есть сомнения, что Трамп посетит оба саммита и сможет ли Вашингтон в ближайшее время предложить что-то новое, более наполненное смыслом, чем концепция Индо-Тихоокеанского региона, которая пока не приживается в Юго-Восточной Азии.