Все новости

Что Помпео скажет Путину? Вашингтон и Москва нащупывают почву под ногами

Андрей Шитов — о том, с чем едет в Сочи госсекретарь США Майкл Помпео

Появилась ли наконец хоть какая-то твердая почва под ногами в трясине американо-российских противоречий последних лет? Проверкой этого должен стать первый визит в Россию госсекретаря США Майкла Помпео. Его приезд в Сочи для переговоров с главой МИД РФ Сергеем Лавровым и ожидаемой аудиенции у президента страны Владимира Путина — свидетельство пока еще не столько стабилизации двусторонних отношений, сколько надежды на то, что такая стабилизация возможна.

Даже проблеск такой надежды по нынешним временам — уже прогресс. До самых последних пор оголтелая антироссийская кампания была чуть ли не главным фронтом информационной "гражданской войны", которую непримиримая демократическая оппозиция в США вела против действующего президента страны республиканца Дональда Трампа. Соответственно, почти любые контакты с Россией, в том числе и на самом высоком уровне, она по сути приравнивала к "предательству" американских национальных интересов.

Но спецпрокурор Роберт Мюллер, около двух лет искавший следы "сговора" между Трампом и Россией на выборах 2016 года, так ничего существенного и не "накопал". Как сказал по поводу его недавнего итогового доклада российский лидер, "гора родила мышь". По словам Путина, в Москве это никого не удивило, поскольку "Россия не вмешивалась ни в какие выборы в США" и никакого сговора между нею и штабом Трампа не было и быть не могло.

Президент США Дональд Трамп и президент РФ Владимир Путин Михаил Метцель/ТАСС
Описание
Президент США Дональд Трамп и президент РФ Владимир Путин
© Михаил Метцель/ТАСС

Со своей стороны хозяин Белого дома также воспринял итоги работы спецпрокурора, как подтверждение того, на чем он настаивал с самого начала. И теперь его критики в США заметно сбавили тон, а сторонники требуют ответов на вопросы уже противоположной направленности: кто, как и зачем устраивал политически мотивированную "охоту на ведьм" против действующего президента страны. Под подозрением — в первую очередь прежнее руководство спецслужб в демократической администрации Барака Обамы.

Возвращение к истокам

Одновременно Трамп вернулся к своему давнему тезису о том, что "ладить" с Россией — "это хорошо, а не плохо". Третьего мая он позвонил российскому коллеге и провел с ним полуторачасовой разговор. Обсуждался широкий круг вопросов двусторонней и международной повестки дня, но для темы пресловутого "вмешательства" у лидеров времени не нашлось, что хором подчеркнули все ведущие СМИ США.

Еще через три дня Лавров и Помпео встретились на полях сессии Арктического совета в финском Рованиеми. Считается, что именно там они согласовали и нынешнюю поездку госсекретаря США в Сочи. Но на самом деле продолжение контактов, скорее всего, готовилось заранее: во всяком случае, мне об этих планах намекали еще до министерского совещания в Финляндии.

Изначально предполагалось, что первые сутки своего пребывания в России шеф американской дипломатии проведет в Москве, но он вместо этого направился по неотложным делам в Брюссель. Отменены оказались встречи с персоналом посольства США в России, американскими же деловыми кругами и участниками программ двусторонних обменов, а также важный символический жест — возложение венка к Могиле Неизвестного Солдата у Кремлевской стены.

Цели политические

Кстати, американские репортеры пытались выяснить, собирался ли Помпео во время пребывания в Москве встречаться с "лидерами оппозиции или демократическими активистами". Однако представитель госдепартамента США, проводивший для прессы в прошлую пятницу установочный брифинг в режиме телеконференции, проигнорировал этот вопрос, как и ряд других, например, о том, "почему посла Машу (на самом деле, конечно, Мэри — прим. ТАСС) Йованович раньше времени отозвали с ее поста в Киеве".

Дипломата также дважды спрашивали об увязке по времени между представлением доклада Мюллера и поездкой госсекретаря США в Россию. Но он в ответ говорил лишь, что имеется "хорошая возможность для перевода разговора на более высокий уровень и откровенного обмена мнениями о том, каковы сейчас вызовы и благоприятные возможности".

Вопросы о том, собираются ли министры готовить очередную встречу лидеров двух стран, он просто переадресовывал в Белый дом. Трамп, кстати, после этого подтвердил, что рассчитывает пообщаться с Путиным на июньском саммите "Большой двадцатки" в Японии.

Кое-что журналистам на брифинге все-таки объяснили. Например — что в повестке дня предстоящих переговоров в Сочи важное место отводится "вопросу контроля над вооружениями", поскольку Трамп хочет, чтобы соглашения в этой сфере "отражали современную реальность" и "обязательно включали более широкий круг стран и охватывали более широкий круг систем оружия, чем нынешние двусторонние договоры с Россией".

Правда, уточнений, когда о них попросили, опять-таки не последовало. Но и без них известно, что США спят и видят участником новых соглашений по контролю над вооружениями Китай. Хотя в Пекине сразу заявили, что КНР не станет садиться за стол трехсторонних переговоров с целью заключения сделок о сокращении ядерных вооружений.

Кстати, если заезд Помпео в Брюссель был напоминанием Москве о наличии у США "традиционных друзей и союзников", то и Вашингтону был дал не менее понятный сигнал. Накануне российско-американских переговоров в Сочи состоялись российско-китайские, с участием члена Госсовета, министра иностранных дел КНР Ван И. Речь шла, в частности, о подготовке к государственному визиту в Россию председателя КНР Си Цзиньпина. 

Помимо контроля над вооружениями среди тем, намеченных американцами для обсуждения в Сочи, — "полный набор глобальных вызовов, включая Украину, Венесуэлу, Иран, Сирию и Северную Корею". В позитивном ключе упоминалось взаимодействие Вашингтона с Москвой по Афганистану, КНДР и борьбе с терроризмом. Все эти темы поднимались и на переговорах с Ван И, выявивших, по словам их участников, близость или совпадение позиций России и Китая.

Цели пропагандистские

Разумеется, организаторы брифинга в Госдепартаменте не преминули напомнить журналистам и о "вызовах в двусторонних отношениях" России и США, включая споры о соблюдении соглашений по контролю над вооружениями и навязшее в зубах российское "вмешательство" в чужие выборы.

Что ж, удивляться не приходится: у внешнеполитической пропаганды свои законы. Между прочим, единственному российскому участнику брифинга, журналисту-тассовцу, ведущий отвечал заметно жестче, чем его американским коллегам. Он, в частности, подчеркнул, что одна из целей поездки Помпео — "откровенно" напомнить России о "целом ряде ее агрессивных и дестабилизирующих шагов на мировой арене".

Государственный секретарь США Майк Помпео EPA-EFE/MICHAEL REYNOLDS
Описание
Государственный секретарь США Майк Помпео
© EPA-EFE/MICHAEL REYNOLDS

Но уместно спросить: кто же все-таки выражает истинную позицию администрации США? Дипломат-аноним, заверяющий, например, что его начальник станет в Сочи "вновь выражать обеспокоенность по поводу роли России" в Венесуэле? Или все же сам президент Трамп, публично заявлявший после беседы с Путиным, что тот добивается лишь "чего-то позитивного" для латиноамериканской страны?

Вопрос этот на самом деле — из разряда системных. Например, не очень понятно, почему вообще в Сочи направлен именно Помпео, а не Джон Болтон, приезжавший прежде в качестве эмиссара Трампа в Москву.

Может быть, дело в том, что Болтон славится полной непримиримостью к любым соглашениям по контролю над вооружениями? А Помпео, по язвительному определению газеты Washington Post, — "master of cluelessness"?

То есть мастер придуриваться в угоду и на потеху начальству, говоря по-русски — ваньку валять. Именно это, по мнению издания, и позволяет ему прочно удерживаться в ближнем окружении нынешнего хозяина Белого дома.

Как восполнить дефицит?

Впрочем, российские дипломаты мне говорили, что им по большому счету все равно, с кем из американцев вести диалог. Лишь бы иметь уверенность в том, что на слово этого человека можно положиться. Поскольку на сегодняшний день главный дефицит в двусторонних отношениях — доверие.

Но ведь его и прежде никогда не было в избытке. Однако даже в разгар холодной войны Москве и Вашингтону все-таки удавалось договариваться по сложнейшим разоруженческим вопросам. За счет чего?

Я спросил об этом Андрея Вавилова — отставного дипломата и переводчика, специалиста по разоружению, автора отличной книги "Тайны разрядки: взгляд очевидца. Как Брежнев и Никсон выводили СССР и США из холодной войны". Эксперт, несколько лет наблюдавший изнутри процесс переговоров на высшем уровне, без колебаний ответил, что главный фактор — взаимное уважение, обусловленное статусом мировых сверхдержав.

Но сказывались, на его взгляд, и личные особенности лидеров. Так, американцы, прежде всего президент Ричард Никсон и его ближайший помощник Генри Киссинджер, опирались в основном на соотношение сил, поддержание ядерного паритета, и при этом достаточно открыто говорили не только об имеющихся арсеналах США, но и об американских военных программах и планах. Их советские партнеры во главе с Леонидом Брежневым и Андреем Громыко упирали на политическую ответственность лидеров, а цифрами и фактами делились не так щедро, как личностными и эмоционально насыщенными воспоминаниями о минувшей войне.

С кем выгодней иметь дело

Между прочим, Вавилов считает, что такая искренность действовала не хуже формальной логики. По его мнению, руководство США пришло тогда к выводу, что "для Америки очень выгодно" иметь дело именно с таким поколением советских партнеров, поскольку те "прошли войну, все испытали на себе и не станут зря рисковать".

Что касается арсеналов, действующие друзья-дипломаты мне объясняли, что силу обычно охотнее демонстрирует тот, у кого ее больше. Помню, я еще тогда вспомнил о знаменитом прошлогоднем послании нашего президента Федеральному собранию России с подробным рассказом о новейших российских военных разработках.

По поводу же смены поколений я согласен с политологом из Российского института стратегических исследований Константином Блохиным. Мы обсуждали эту тему в одном из недавних выпусков телепрограммы "Право голоса", и он сказал, что для России опаснее не осторожные хотя бы в силу жизненного опыта "геронтократы" типа 72-летнего Трампа или 76-летнего Джозефа Байдена, а идущие им на смену политики в возрасте "за 40" — наподобие сенаторов Марко Рубио, Теда Круза, Тома Коттона. Вот они-то сформировались в период "однополярного" доминирования США в мире в 1990-х годах и склонны верить, что Америке любое море по колено.

Действительно, Трамп при всем своем очевидном волюнтаризме — все же ветеран холодной войны. И не сторонний наблюдатель, а человек, мечтавший положить ей конец. Известно, что еще в середине 1980-х годов, при Рональде Рейгане, он изъявлял готовность вести с советским руководством переговоры на эту тему. А теперь вот отправил в Сочи своего госсекретаря.

Новые войны начинаются тогда, когда забываются старые. И меня очень радует ширящееся по всему миру движение "Бессмертного полка". Надеюсь дожить до того дня, когда в одном из таких маршей вместе пройдут президенты России и США.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru