Все новости

Владимир Чижов: в ЕС копится критическая масса за восстановление отношений с Россией

Роль Евросоюза на международной арене в изоляции от РФ выглядит более ущербной и менее заметной, нежели тогда, когда Брюссель работает вместе с Москвой, считает дипломат
Владимир Чижов ИТАР-ТАСС/Григорий Сысоев
Описание
Владимир Чижов
© ИТАР-ТАСС/Григорий Сысоев

О профессии дипломата, многогранной работе в Евросоюзе и палках в колесах со стороны европейских коллег в интервью ТАСС рассказал постоянный представитель России в ЕС Владимир Чижов.

- Расскажите об особенностях работы постпреда России при Европейском союзе. Что самое сложное в вашей работе? 

- Если говорить в целом о дипломатической профессии, я лично считаю ее самой интересной на нашей планете. Может, это прозвучит нескромно, но за долгие годы работы на этом поприще я как-то не думал о какой-либо альтернативе.

Что касается конкретно работы здесь, в Брюсселе, то она имеет свою специфику. Постпредство России при Евросоюзе - это крупнейшая в Европе российская дипломатическая миссия, и, как это ни парадоксально прозвучит на фоне моего первого тезиса, моя должность не вполне дипломатическая. Заниматься приходится не только политическими сюжетами, но и широким кругом экономических и прочих вопросов, причем довольно специфических, связанных, например, с безопасностью гражданской авиации, с распространением инфекционных заболеваний, антидемпинговыми пошлинами на алюминиевую фольгу. Естественно, и визовыми вопросами, хотя не чисто консульскими. Кроме этого, разумеется, ведем изучение, мониторинг и анализ всего, что происходит в ЕС. Я бы сказал, ЕС - это такая сложная конструкция, сфера применения усилий которой достаточно широка.

- То есть объем работы очень большой?

- Конечно. Особенно сейчас, когда есть дополнительные трудности их-за известных антироссийских мер, которые приняты ЕС. Но если кто-то думает, что в результате этих замораживаний у нас здесь стало меньше работы, то он ошибается. Работы только прибавилось.

- Следующий вопрос как раз касается антироссийских санкций. По словам итальянского министра иностранных дел, "в июне возможен пересмотр или частичная отмена санкций". Кроме того, об этом свидетельствует и недавний визит министра торговли Франции в РФ. Он выразил надежду, что этим летом санкции в отношении России будут отменены. Могут ли слова перейти в действия?

- Не буду гадать, когда какие решения по санкциям будут приниматься. Идет процесс накапливания критической массы мнений в пользу пересмотра решений, от которых страдает и сам Евросоюз, которые наносят немалый ущерб экономике стран ЕС, да и политике тоже.

Роль ЕС на международной арене в изоляции от России выглядит более ущербной и менее заметной, нежели тогда, когда ЕС работает вместе с Россией. В качестве примера назову прошлогоднее соглашение по иранской ядерной программе, которое стало результатом многомесячных трудных переговоров с участием России и других стран "шестерки" (пять постоянных членов СБ ООН плюс Германия - прим. ред.) и Европейского союза.

Там, где мы вместе работаем, там успех. А где занимаются выдумками, там все наоборот. Как было, например, на прошлой неделе в Европарламенте, где выдумывали резолюцию на тему нарушений прав человека в Крыму. В итоге приняли странную резолюцию, где, кстати говоря, есть призыв к исполнительным структурам ЕС ни в коем случае не отменять санкции. И кому от этого хорошо стало?

- Чем может обернуться для Европы миграционный кризис, способен ли он, по вашему мнению, подорвать Шенгенское соглашение? Насколько на данный момент эффективно работает система фильтрации потока беженцев на предмет выявления радикально настроенных мигрантов?

Что касается судьбы Шенгена, то не вызывает сомнений, что нынешний кризис - это серьезнейшее испытание для всей шенгенской системы. Разные высказываются рецепты, идеи, некоторые довольно экстравагантные. Например - идея географического "сжатия" шенгенской зоны - то есть исключения периферийных стран. Есть точка зрения, что вообще изначально соглашение было неправильно составлено, и его надо переписать.

Я к этому бы добавил, что шенгенская система - это не только само соглашение, но еще и целый ряд последующих решений. Одно из них - это так называемый Дублинский регламент, смысл которого состоит в том, что вопрос о предоставлении убежища решается в первой стране въезда. На фоне сегодняшних реалий - с восточным балканских маршрутом – это выглядит немножко странно, потому что беженец - будь то из Сирии, Ирака, неважно откуда - с территории Турции переплывает в Грецию. Территория Греции, в том числе острова, - это уже шенгенская зона. После этого они пересекают страну и дальше направляются, условно говоря, в Македонию, которая не является ни членом ЕС, ни участницей Шенгенского соглашения. За Македонией идет Сербия, и только потом они попадают, допустим, в Венгрию, то есть опять возвращаются в шенгенскую зону.

Иными словами, мигранты пересекают этот барьер несколько раз. Так что на практике упомянутый Дублинский регламент уже не работает, и в настоящее время он де-факто уже отменен. Ничего нового ему на замену пока не придумали, но думать начали.

- Настал ли момент вводить систему депортации, как предлагают некоторые члены ЕС? 

- Данный вариант уже какое-то время обсуждался. Для начала было принято решение о составлении некоего списка безопасных стран. Допустим, Марокко, Пакистан - их имеется в виду признать безопасными странами и, соответственно, граждан этих стран отправлять обратно. Но как это будет выглядеть на практике, сейчас сказать сложно, потому что мигранты люди сообразительные и многие из них по прибытии в Европу первым делом уничтожают все свои документы, а потом претендуют на статус беженцев, называя себя, скажем, совсем не марокканцами.

Существует ли, по вашему мнению, реальная возможность интеграции мигрантов в европейское общество? 

Насильно интегрировать мигрантов никто не захочет, да это и нереально. Вопрос сейчас в том, насколько этого захотят сами мигранты и не предпочтут ли они переделать европейское общество под свои представления и обычаи.

Вспомним, как обстояло дело в 70-е годы. Тоже была трудовая миграция, причем тогда из Турции в Германию переехали без малого два миллиона человек. Их приветствовали, потому что нужны были рабочие руки, экономика бурно развивалась. Например, семья обосновывалась в Германии (Германию, как и Турцию, я условно привожу в качестве примера, по большому счету это справедливо для всех диаспор), она интегрировалась. Глава семейства изучал немецкий язык, работал на заводе, был на хорошем счету, заработал пенсию, купил домик и благополучно получил гражданство. Параллельно у него родились дети – условно говоря, скажем, пять сыновей. Сыновья подросли, они изначально имели германское гражданство, в школе учили язык, и все было нормально. Да, родители их водили в мечеть, а может быть и нет. Принципиально другое - никто для следующего поколения мигрантов пять рабочих мест в германской экономике не предусмотрел; более того, то единственное место, которое занимал их отец, оно вместе со сталелитейным заводом уехало в Африку. Поэтому они себя чувствуют ненужными обществу, в котором они живут. То есть если родители делали все, чтобы интегрироваться, то следующие поколения и не пытаются, становясь легкой добычей для рекрутирования со стороны всякого рода террористов и экстремистов. На данный момент, например, в Брюсселе 25%, то есть каждый четвертый житель - иммигранты в первом или втором поколении. 

- Недавно вы сказали, что не исключаете возможность возрождения проекта "Южный поток". Не могли бы вы подробнее прокомментировать, когда и при каких условиях этот проект может быть возобновлен?

- "Южный поток" предусматривал сооружение морского трубопровода под Черным морем с выходом на Болгарию и затем распределением этого газа дальше по странам Евросоюза (и не только). Еврокомиссия выступила против, хотя к тому времени между Россией и всеми странами без исключения, которые были заинтересованы в этом проекте, были подписаны соответствующие межправительственные соглашения. Еврокомиссия сочла, что эти соглашения не соответствуют тем нормам, которые содержатся в пресловутом "третьем энергопакете" ЕС, и оспорила их. Дальше был отказ болгарского правительства от реализации этого проекта.

Тогда российская сторона переориентировалась на Турцию. Появился "Турецкий поток", который закрылся совсем по другим причинам - в результате провокационных действий турецкой стороны, выразившихся в уничтожении российского самолета, гибели нашего пилота и последующих заявлениях.

Возродится ли теперь "Южный поток" - пока не знаю. Но теоретически такая возможность существует, во-первых, если страны, которые были его потенциальными участниками, вновь проявят свой интерес. Со стороны болгарского правительства такие заявления уже звучали. Но, самое главное, если Еврокомиссия пересмотрит свое отношение к этому проекту.

А пока этого не происходит, реализуется "Северный поток-2". Против него, правда, тоже пытаются строить козни. Но, думаю, что, несмотря на попытки ставить палки в колеса, а точнее в трубу, этот проект будет реализован, так же как был реализован "Северный поток-1", несмотря на то, что и к нему пытались придраться. 

- Как вы могли бы прокомментировать заявление главы МИД Польши о том, что строительство этого газопровода "противоречит международным обязательствам стран-членов ООН и ОБСЕ"?

С трудом понимаю, каким обязательствам в рамках ООН и ОБСЕ это может противоречить. Если Польше не нужен газ – пусть так и скажет.

- Планируется ли в ближайшее время визит в Москву главы европейской дипломатии Федерики Могерини?

Ближайший контакт между ней и главой российского МИД будет на этой неделе. С.В.Лавров и Ф.Могерини будут в Мюнхене, там состоятся заседание ближневосточного "квартета" и встреча Международной группы поддержки Сирии – так что возможность переговорить у них в любом случае будет.

Что же касается того, когда Ф. Могерини поедет в Москву, – пока не знаю. Но мы над этим работаем. 

Беседовали Денис Дубровин и Мария Глушкова