Все новости

МОК и WADA предпочитают внесудебные расправы

Комиссия МОК отказалась выдать приглашения на зимнюю Олимпиаду 15 оправданным CAS россиянам
Штаб-квартира МОК в Лозанне EPA-EFE/LAURENT GILLIERON
Описание
Штаб-квартира МОК в Лозанне
© EPA-EFE/LAURENT GILLIERON

Этого следовало ожидать: комиссия Международного олимпийского комитета (МОК) под руководством бывшего министра спорта Франции и главы Независимой организации антидопингового тестирования (ITA) Валери Фурнейрон в понедельник отказалась выдать приглашения на зимнюю Олимпиаду в южнокорейском Пхёнчхане 15 россиянам, хотя эти 13 спортсменов и два тренера и выиграли апелляцию в Спортивном арбитражном суде (CAS). А все потому, что для МОК и Всемирного антидопингового агентства (WADA) подозрения выше доказательств, о чем бывшие и нынешние руководители этих организаций заявляют совершенно открыто.

Фактически решение о невыдаче приглашений оправданным судом российским спортсменам убедительно свидетельствует: МОК и WADA, ничуть не стесняясь, игнорируют фундаментальные принципы судопроизводства и присваивают себе эксклюзивное право вершить внесудебные расправы. Впрочем, как показывает практика, и на них суд может найтись.

В конце января CAS, которому, между прочим, принадлежит финальное слово в спортивных спорах, удовлетворил иски 28 россиян, обжаловавших ранее принятое решение МОК об их пожизненной дисквалификации и аннулировании результатов, показанных на Играх в Сочи в 2014 году. Опираясь на судебный вердикт, Олимпийский комитет России (ОКР) попросил МОК направить приглашения для участия в ОИ-2018 13 спортсменам и двум тренерам.

Казалось бы, ситуация очевидная: раз судом вина российских спортсменов в применении допинга не установлена, то и препятствий для их участия в Играх в Пхёнчхане нет никаких. Но не тут-то было: комиссия Фурнейрон постановила, что "решение CAS не сняло подозрений в допинге, не предоставив комиссии достаточную уверенность в том, что данные 13 спортсменов могут считаться чистыми". Комиссия отметила также, что CAS до сих пор не опубликовал мотивировочную часть своего решения по россиянам, а без этого, дескать, имеющиеся подозрения развеять никак невозможно. Как будто самого решения, не дающего никаких оснований для различных трактовок, недостаточно!

Все ожидаемо

Впрочем, решение комиссии Фурнейрон не стало неожиданностью, напротив, оно оказалось логичным следствием тех заявлений, с которыми МОК и действующее с ним заодно WADA выступили после решения CAS. Буквально через два часа после того, как стало известно о вердикте Спортивного арбитражного суда, МОК заявил, что "крайне разочарован" этим решением и "глубоко сожалеет" по поводу того, что суд удовлетворил иски россиян, "не приняв во внимание доказанное существование системных манипуляций с допингом". Кроме того, МОК оставил за собой право обжаловать решение CAS в Федеральном суде Швейцарии.

Следом о "серьезной обеспокоенности" по поводу решения CAS заявило и WADA. Агентство, говорится в заявлении, "поддерживает намерение МОК тщательно проанализировать эти решения и рассмотреть все варианты, в том числе обращение в Федеральный суд Швейцарии". В заявлении также утверждается: "Тот факт, что жалобы 11 спортсменов были частично отклонены CAS, подтверждает выводы комиссии МОК под руководством Самуэля Шмида, которая была сформирована в июле 2016 года для расследования системных манипуляций с процессом допинг-контроля в России. Подробно эти манипуляции были отражены в докладах независимой комиссии WADA под руководством Ричарда Макларена".

Наконец, высказался и президент МОК Томас Бах: "Это решение - большое разочарование и неожиданность для нас <...> МОК полностью не удовлетворен решением CAS". Бах также заявил, что решение, вынесенное судом, "показывает необходимость в реформах CAS, в частности, в системе управления".

Глава CAS Джон Коутс сдержанно отреагировал на эту завуалированную угрозу: "Спортсмены имеют право на справедливое судебное разбирательство на всех уровнях <...> CAS услышал замечания президента МОК Томаса Баха и принимает во внимание высказанную им обеспокоенность, которую тщательно изучит".

Возможно, сдержанность Коутса объясняется тем, что он знает: возможностей обжаловать решение CAS в Федеральном суде Швейцарии не слишком много. Речь идет лишь об "ограниченных случаях, таких как отсутствие компетенции, нарушение элементарных правил процедуры (в частности, права быть заслушанным) и несоответствие общественному порядку".

Суд или судилище?

Кстати, тот факт, что на успех обращения в Федеральный суд не слишком стоит рассчитывать, признал и член исполкома МОК Денис Освальд - тот самый, который возглавлял комиссию МОК, занимавшуюся перепроверкой допинг-проб с Олимпийских игр в Сочи. "Шансы на успех в Федеральном суде - крайне ограниченные", - посетовал Освальд в интервью газете "Трибюн де Женев" (Tribune de Geneve).

Он также признался, что "разочарован и расстроен одновременно". По его словам, CAS "слишком высоко поставил планку требований к доказательствам" вины российских спортсменов. "Сомнения [в виновности] недостаточно, им не должен пользоваться обвиняемый. Я с трудом это понимаю, мы проводили судебные опыты, собрали достаточно убедительных доказательств. Это действительно вопрос оценки, это не является хорошим сигналом для борьбы с допингом", - заявил Освальд.

Собственно, в этом и заключается фундаментальная разница в подходах. Все многочисленные комиссии, созданные МОК и WADA для того, чтобы реализовать поставленную перед ними задачу - заявить о массовых нарушениях допинг-контроля в российском спорте, руководствовались положением Всемирного антидопингового кодекса, согласно которому спортсмен сам должен доказывать свою невиновность, а вот для установления его вины достаточно подозрений. Этого хватило спортивным политработникам для того, чтобы, фактически наплевав на презумпцию невиновности, принцип толкования сомнений в пользу обвиняемого, недопущение коллективной ответственности и другие основы юриспруденции, скопом поставить всех российских спортсменов и российский спорт вне закона.

Иное дело - Спортивный арбитражный суд, который рассматривал иски российских спортсменов на индивидуальной основе. И оценивал представленные доказательства с точки зрения их соответствия общепринятым нормам права, а не пожеланиям заказчиков. И, судя по всему, счел, что запутанных показаний Григория Родченкова и других подобных "доказательств" недостаточно для установления вины конкретных спортсменов, потому и вынес оправдательные вердикты в 28 случаях.

Показательна реакция члена МОК, бывшего главы WADA Ричарда Паунда, который стоял у истоков обвинений в адрес российского спорта. Он заметил, что Родченков, давая показания CAS, возможно, "спутал некоторые факты", однако "эти факты были проверены Ричардом Маклареном, а затем комиссиями Шмида и Освальда". "По моему мнению, нет сомнений в том, что все выводы были сделаны правильно", - заявил Паунд.

"Если дело в том, что CAS нужны абсолютные доказательства, то все антидопинговое движение сильно пострадало", - заметил также спортивный функционер. Иными словами, он продолжает пребывать в твердой уверенности в том, что для обвинения человека достаточно каких-то размытых подозрений и неясных показаний, а доказательства тут не нужны. И потому без тени стеснения заявляет: "Возможно, нам придется рассмотреть вопрос внесения поправок в Кодекс WADA, чтобы в будущем избежать этих капризов толкования от CAS. Ключевой вопрос должен стоять так: как избежать того, чтобы присяжные CAS закусывали удила и в одностороннем порядке меняли бремя доказывания".

Иными словам, если суд принимает решение, которое нас не устраивает, то это плохой суд, его надо поменять.

Лучшая защита - нападение

Руководствуясь этой логикой, Паунду следовало бы обратить свое внимание на Париж: там 31 января апелляционный суд утвердил ранее вынесенное судом низшей инстанции решение, по которому WADA и лично Паунд признаны виновными в нарушении презумпции невиновности Хабиба Сиссе. Этот бывший советник экс-президента Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF) Ламина Диака проходит подозреваемым по делу о допинговом скандале. Вина Паунда и WADA заключается в том, что они в своем докладе, не дожидаясь окончания расследования, представили Сиссе как человека, "находящегося в самом центре махинаций, направленных на то, чтобы помешать IAAF провести нормальный анализ данных и попытаться скрыть тем самым нарушения антидопинговых правил российскими атлетами".

"Подозрения в виновности представляются как очевидный факт, без каких-либо предосторожностей и нюансов в этой связи", - говорится в решении парижского суда. Между прочим, знакомая схема, использованная и в отношении российских спортсменов. Вот только Сиссе не стал мириться с раньше времени навешенными ярлыками, подал в суд - и выиграл. Теперь WADA и Паунд должны выплатить ему 8 тыс. евро за причиненный ущерб и компенсировать судебные издержки в размере 10 тыс. евро.

Пример Сиссе показывает путь, по которому следует двигаться российским спортсменам, облыжно обвиненным в нарушении антидопинговых правил и подвергнутых санкциям. После решения CAS у них есть все основания для того, чтобы не оправдываться, а самим обвинять. Подать в гражданские суды иски против Баха, Паунда, Макларена, Освальда, Шмида - короче, всех, кто оклеветал их, опорочил их доброе имя. И потребовать компенсации за причиненный моральный вред, ущерб профессиональной репутации, упущенную выгоду в виде призовых, спонсорских и рекламных контрактов и т. п. Дело тут, понятно, не в суммах, а в принципе. Можно обратиться и в Европейский суд по правам человека - грамотные юристы, несомненно, смогут найти те положения конвенции, которые были нарушены деятелями МОК и WADA при организации судилищ над российскими спортсменами.

А государству стоило бы, вероятно, потратиться не на организацию соревнований для не попавших в Пхёнчхан, а на полноценную юридическую помощь тем спортсменам, которые решат через суд добиваться справедливости. А таких, судя по заявлениям самих спортсменов, немало. Например, лыжник Сергей Устюгов, без сколько-нибудь внятных объяснений не допущенный до Олимпиады, признался, что "почти опустил руки", но после решения CAS "понял, что надо бороться до конца". А кому же еще и бороться до конца, если не спортсменам?

Андрей Низамутдинов