Все новости

Пингвины, медведи и океан: арктические и антарктические гиды о работе мечты

© Личный архив Владимира Селиверстова
В Сети часто появляются вакансии мечты: предлагают работать смотрителем маяка на острове, гладить панд, переворачивать пингвинов, наблюдать за птицами. Есть люди, которые действительно нашли себя в этой уникальной профессии, они — гиды в Арктике и Антарктике

Григорий Цидулко: история одной шкуры и трех человек

Тяга к экспедициям и интерес к морским млекопитающим привели меня на биофак МГУ. Я отучился в аспирантуре, работал в нескольких больших проектах. Однажды мне предложили в качестве гида сопровождать туристов на Дальнем Востоке, нужен был человек, умеющий водить лодку, говорящий по-английски и имеющий профильное биологическое образование. К тому времени я уже 19 лет профессионально занимался изучением китов, остальным требованиям тоже соответствовал.

Григорий Цидулко Личный архив Григория Цидулко
Описание
Григорий Цидулко
© Личный архив Григория Цидулко

Такая летняя подработка стала своеобразным отпуском. Заниматься полевой зоологией я продолжал, но экспедиционный туризм давал возможность попадать в практически недоступные для зоолога-исследователя места — например, в Арктику и Антарктику.

Длительность моих командировок, относительно других гидов, небольшая — в среднем полтора месяца. У меня дети, и я хочу, чтобы они знали, как выглядит папа. Но тем не менее это тяжелый график для моей семьи. Многие гиды работают сезонами: четыре — четыре с половиной месяца в Арктике и столько же в Антарктике.

В некоторых компаниях к психологическому состоянию сотрудников относятся без особой щепетильности. Хочешь работать четыре месяца подряд — пожалуйста. В других, где гидов ценят и понимают, что они долгоиграющий ресурс и важная часть продукта, в середине длинного контракта дают короткий оплачиваемый отпуск. Очень важно менять обстановку и отключаться от корабельной жизни.

На судне ты постоянно в одном и том же помещении. Мне, например, было сложно привыкнуть к постоянному шуму. Если каюта близко к машинному отделению — это непросто. Кроме того, одно из постоянных обязательств гида — общение с пассажирами с утра и до позднего вечера.

Лекторами и гидами стараются нанимать людей интересных: с уникальным опытом и знаниями. Один — мастер по каякингу (вид экстремального спорта, сплав по бурной реке на одноместном судне — каяке — прим. ТАСС), второй работал на антарктической станции несколько сезонов, третий — увлеченный бердвотчер (от англ. birdwatching — наблюдение за птицами — прим. ТАСС) и стал прототипом героя в фильме "Большой год". Он за 365 дней попытался увидеть максимальное количество видов птиц, живущих в мире, написал книгу об этом.

Есть гляциологи (исследователи льда и снежных покровов — прим. ТАСС), геологи, историки. И каждый — универсал: может водить лодку, провести экскурсию на мостике и многое другое. Но важно не только это. Если человек привык уходить с работы в 18:00 и придерживаться только своих должностных обязанностей — а дальше меня не трогайте, — в гидах не задержится.

Мы стараемся создать на судне атмосферу одной команды, семьи.

Наши гости совершенно разные: кто-то ловец впечатлений и ощущений, кто-то всю жизнь мечтал увидеть пингвина, кто-то коллекционирует точки на карте. Был один турист — участник клуба коллекционеров островов. Он высадился на берег острова Врангеля, постоял пару минут, сделал несколько селфи и попросил увезти его на судно. Был турист, который нашел дневник своего прадеда, который в составе одной из частных экспедиций в качестве геолога искал золото на Чукотке. И он купил тур, который максимально затрагивал точки, где когда-то был его предок.

Гидом я работаю 12 лет. Меня до сих пор многое удивляет в Арктике и Антарктике. Мы же там мимолетные гости. И как живут эти территории круглый год — не знаем. Нет одинаковых рейсов: ветер, свет, цвет воды — всегда разные, уникальные. Например, смотришь на айсберг — и перед тобой сотни лет истории Земли в этих слоях снега, которые превратились в лед и ползли по материку Антарктиды, чтобы попасть в море.

Русских гидов немного, и здесь мы могли бы посоревноваться с другими странами. Совершенно точно гид — это профессия, и ей нужно обучать.

Есть специалисты, которые могли бы это делать. Индустрия набирает обороты, а квалифицированных людей не хватает. Надо понимать, что ты не только показываешь людям пейзажи и зверей, но и несешь колоссальную ответственность. И за людей, и за те места, которые ты показываешь. И нужны люди, которые не только умеют водить лодку и читать лекции, но и сделают так, чтобы и через десятилетия на этих же территориях были колонии пингвинов, белые медведи, киты и альбатросы.

Работа мечты имеет свои нюансы, особенности. С одной стороны, есть эмоциональное выгорание, с другой — зависимость от ярких впечатлений каждый день, насыщенной жизни. Люди снова и снова возвращаются, и очень сложно прервать этот цикл. Я пришел в эту профессию, когда у меня уже было образование, карьера и семья. Молодым будет сложно найти пару, другую работу, получить образование. Имея многолетнюю зависимость, будет тяжело адаптироваться к обычной жизни. Это работа в холодном климате, часто в мокрой одежде. Рано или поздно ты не сможешь работать в этой профессии, всегда нужен запасной план.

Наши гости с разных концов света и стран. Люди бывают совершенно разные. Женя Тимонова (ведущая программы "Все как у зверей" — прим. ТАСС) подарила мне термин "лекторское айкидо". Принципы айкидо: гнуться, но не ломаться. Использовать силу противника в своих интересах. У лекторов то же самое, особенно, когда попадается въедливая аудитория, которая намеренно пытается вывести тебя из равновесия.

А есть "гидское айкидо": мягко, плавно, с улыбкой нужно сделать так, чтобы туристы получили удовольствие, с другой стороны — чтобы они сделали это тем способом, который выбрал гид. Ведь он знает, как, что и где посмотреть лучшим и безопасным способом. Это умение, которому учишься постоянно.

Меня часто спрашивают, что мне больше нравится: Арктика или Антарктика. На мой взгляд, Арктика написана акварелью, а Антарктика — масляными красками. Интересно и там, и там. В Арктике можно встретить коренных жителей, многие из них помнят, как жили предки, не забыли традиции.

У меня была встреча в Гренландии. В одном из поселков ко мне подошел человек, говорящий по-датски, английского он не знал. Жестами пригласил в гости. Смог объяснить, что он уже 48 лет живет в этом поселке, водопроводчик, дети выросли и уехали на Большую землю. На смеси языков мы и общались. На прощание он подарил мне тюленью шкуру, я в ответ — шапку.

На том же рейсе с нами была женщина-инуитка, которая рассказывала о жизни своего народа. Я показал ей шкуру, а она — как в ее роду кроят и шьют рукавицы для мужчин. Специальный шов на изделиях позволяет им быть водонепроницаемыми. Такая вышла история одной шкуры и трех человек. И в этом для меня Арктика. Это не только пейзажи, животные, но и люди.

Татьяна Кузьмина: работать в офисе сложнее

По образованию я — преподаватель английского и французского языков, специалист по межкультурной коммуникации, пока училась в университете, закончила курсы гидов. Стала водить группы на Байкал. Позже заинтересовалась работой в Новой Зеландии, отправила несколько сотен резюме в местные школы и турфирмы. Мне ответила одна компания и предложила работать ассистентом лидера экспедиции на судне. С тех пор в моей жизни все изменилось.

Татьяна Кузьмина Личный архив Татьяны Кузьминой
Описание
Татьяна Кузьмина
© Личный архив Татьяны Кузьминой

Если говорить о моих обязанностях — все зависело от организации, где я работала, и должности. С первой компанией мы ходили по Тихому океану от Курильских островов и до Чукотки, острова Врангеля. Весь Дальний Восток России, включая Камчатку, Командорские, Шантарские острова, Сахалин и другие места, я тогда увидела впервые. Там я была ассистентом лидера экспедиции, много переводила — от лекций на судне до общения с национальными парками и пограничными службами. Дополнительно занималась документами.

В другой компании работала гидом на Шпицбергене, к тому моменту я получила права на управление маломерным судном, разрешение на ношение оружия. То есть дополнительной моей обязанностью была безопасность туристов на берегу. На судне читала лекции. Если были русские туристы — переводила. Еще у меня есть опыт работы гидом в русской компании "Грумант", это часть треста "Арктикуголь". Его головной офис в Москве, а шахты находятся на Шпицбергене. Жила я в Баренцбурге и в законсервированном поселке Пирамида, проводила экскурсии, сопровождала туристов. В обязанности входила работа в порту.

Поработала и с норвежцами на небольших судах с экипажем четыре-пять человек. Интересная особенность — там у гидов гораздо больше обязанностей в обеспечении безопасности на судне. В случае форс-мажора в нашу, как членов экипажа, обязанность входило проведение всех спасательных мероприятий. Вплоть до того, что проходили инструктаж и могли помогать в машинном отделении. Также читали лекции, занимались высадками на берег.

Все мои контракты длились около трех месяцев, самая долгая командировка — с мая по октябрь с перерывом на два месяца, и снова работа на 90 дней. Рабочий день — около 16 часов, иногда и больше. Подъемы ранние, спать ложишься очень поздно.

У меня никогда не было чувства замкнутого пространства на судне. Наоборот, именно в море ты чувствуешь свободу! Единственное, когда ты находишься на судне долго и работаешь без выходных, то все-таки устаешь от постоянного общения. Например, тур на остров Врангеля занимает две недели, мы возвращаемся, забираем новых пассажиров и снова уходим по маршруту.

В работе гида, конечно, есть нюансы, но все трудности неважны по сравнению с возможностью путешествовать и общаться с интересными людьми. Я из небольшой деревни в Сибири, к морозам и труду на открытом воздухе привыкла с детства, поэтому это никогда не было проблемой. Работа в офисе кажется мне сложнее. И если говорить о планах, то я бы очень хотела получить еще одно образование и заниматься морскими млекопитающими, особенно мне, как лингвисту, интересна их коммуникация. Для меня это работа мечты. Я совершенно влюблена в китов. Сейчас очень не хватает свободы, ощущения дороги, но это, наверное, "болезнь" всех путешественников. Аэропорты, поезда, суда — это то, что я люблю. Еще в университете я услышала фразу: кораблю безопасно в гавани, но не для этого строят корабли. Она мне запомнилась, хотя и представить не могла, что свяжу свою жизнь с морем.

Не перестаю удивляться красоте высоких широт — пейзажам, животным, птицам. Я тот зритель, который смотрит даже на старый спектакль по-новому.

Владимир Селиверстов: это работа мечты

C 1994 года я работал боцманом, и туристические компании часто нанимали наши суда. Однажды мне предложили перейти в штат к ним, и я согласился. Занимался техническим обеспечением, сервисом лодочных моторов. Официально это называлось — водитель "Зодиака" (лодки) и механик.

Сейчас я больше 15 сезонов провел в Антарктике, 10 сезонов — в Арктике.

Работаю менеджером по логистике: сопровождаю, контролирую, объясняю.

Владимир Селиверстов Личный архив Владимира Селиверстова
Описание
Владимир Селиверстов
© Личный архив Владимира Селиверстова

Слежу, чтобы были готовы лодки, чтобы не забыли взять аварийное имущество на случай, если придется остаться на берегу на какое-то время. Несколько лет назад у нас был случай, когда из-за сильного тумана 40–50 пассажиров застряли на острове Врангеля. Туман был такой сильный, что вертолеты не могли найти судно и вернулись обратно на берег. Поэтому мы всегда берем с собой сухой паек и то, чем можно укрыться от ветра.

Туристы тоже соблюдают правила — они обязательно должны быть одеты в непромокаемую экипировку. Без этого в лодку не берем.

На полярных гидов в России не учат, есть школа в Новой Зеландии, там дают основы вождения лодки, покажут, как пользоваться компасом, навигационными приборами. Но курсы — это не гарантия, что человек готов к работе, часто приходится переучивать. Хотя те, кому интересно, вливаются в работу сразу. Некоторые приезжают только для того, чтобы посмотреть Арктику и Антарктику.

Компанией запрещено работать весь сезон, контакт заключается на один-два месяца. Я могу работать без перерывов — домой мне не хочется. Некоторые гиды после Антарктики идут работать в Исландию, Шпицберген, Гренландию. Моряки живут так же, как и мы, не вижу в этом проблемы.

Везде по-своему красиво. Но я занимаюсь фотографией, и Антарктика мне интереснее. Особенно симпатичны императорские пингвины. Туры к ним бывают редко, потому что нужны вертолеты. В одной из экспедиций мы сначала летели семь миль, потом две мили шли пешком до колонии, чтобы не испугать птиц. Мороз был примерно минус 19 градусов, при ветре еще холоднее. Солнце настолько сильное, что обязательно нужно закрывать лицо, носить очки. Есть туристы, которые приезжают в подобные места ради съемок. Один фотограф так увлекся, что отморозил себе палец.

Многие наши гости были в сотнях стран, осталась только Антарктика.

Некоторые приезжают несколько раз. Кто-то пробует все программы, которые предлагает компания.

На Северном полюсе и в Антарктике часто делают предложения руки и сердца, бывают свадьбы. Капитан по старой традиции может поженить на борту судна. Один турист попросил высадить его и девушку на льдину и там сделал предложение. Сейчас у них двое детей.

Каждый наш рейс неповторим. Поэтому мы не рассказываем туристам о предыдущих турах, нельзя обесценивать то уникальное, что увидят именно они.

Мысли бросить работу и найти что-то на берегу не было. Еще лет десять планирую выходить в море. Здесь каждый день разный: интересные люди, природа — больше ничего не нужно. Мне постоянно говорят, что у меня работа мечты. Это так и есть! Я наслаждаюсь тем, что делаю. Некоторым нужно отдыхать от моря, судна и людей. У меня такой проблемы нет.

Вера Костамо