Все новости

"Первое изделие — за наш счет". Как столичное ателье шьет одежду для особенных детей

Ксения Сергеева Личный архив Ксении Сергеевой
Описание
Ксения Сергеева
© Личный архив Ксении Сергеевой

Основатель социального ателье candyland_dress в Москве Ксения Сергеева рассказала ТАСС, в чем особенность одежды для детей с ограниченными возможностями, почему ее клиентам не нужно платить за первое изделие и можно ли наладить массовое производство таких товаров.

— Ксения, ваше ателье несет социальную миссию — производит одежду для особенных детей, которые страдают ДЦП, синдромом Дауна, являются колясочниками. Как начался ваш путь социального предпринимателя и в чем вы видите свою миссию?

— Моя мама работает социальным педагогом в Центре содействия семейному воспитанию "Вера. Надежда. Любовь", где помогают детям с психофизическими нарушениями. Я тоже мечтала менять среду, в которой я нахожусь, правда, к реализации этого пришла не сразу. Сначала я окончила географический факультет МГУ, потом занималась фотографией, работала переводчиком. А в 2018 году, после рождения второго ребенка, мне захотелось создавать что-то свое. Уже тогда была мысль шить удобную одежду для детей, которая будет красивой и доступной — стоимостью до 1,5 тыс. рублей. Следуя этой концепции, в том же году я открыла у себя дома ателье candyland_dress, вложив в дело 40 тыс. рублей на покупку тканей и швейной машинки. Сначала это был просто творческий кружок, куда я пригласила своих знакомых — швею Лену и модельера-конструктора Ольгу. Вместе мы придумывали платья, штучно продавали их на городских ярмарках. Однажды нам поступил необычный заказ на пошив театральных костюмов для одного из детских интернатов к цирковому фестивалю "Никулинская весна в Кузьминках". Заказчик поручил изготовить одежду для особенных детей и учесть при этом несколько параметров: чтобы ткань не раздражала кожу, чтобы дети не дергали застежки, чтобы можно было под штаны надеть подгузник и легко его поменять. Также мы столкнулись с тем, что у всех актеров были очень нестандартные фигуры, которые не вписываются в обычную размерную сетку. Именно тогда я начала понимать, что обычная одежда не подходит для особенных детей. Мне захотелось придумать что-то такое, что сделало бы жизнь ребенка и мамы намного проще. Я могла предложить таким ребятам удобную современную одежду, которую они смогли бы надевать без посторонней помощи. Так я пришла к социальному предпринимательству. В настоящее время в нашей стране все больше внимания уделяется проблемам, с которыми ежедневно сталкиваются люди с ограниченными возможностями развития. Только в Москве более 40 тыс. детей зарегистрированы в Федеральном реестре инвалидов.

— Вы сказали, что до открытия бизнеса интересовались фотографией, иностранными языками. Но ни слова про предпринимательский опыт. Как вы приобрели эти профильные знания?

— В этом мне помог образовательный проект по развитию женского предпринимательства "Мама-предприниматель" (соорганизаторами являются Корпорация МСП, "Опора России", благотворительный фонд "В ответе за будущее", банк "Открытие" — прим. ТАСС). В августе 2019 года я прошла пятидневные курсы. На них эксперты рассказывали мне и другим участникам о том, как научиться рассчитывать риски, строить бизнес-модели, заниматься финансовым планированием, какой лучше выбрать режим налогообложения. По итогам я защитила свой бизнес-проект и победила, получив грант в размере 100 тыс. рублей. Часть этих средств вложила в покупку швейной машины и тканей. Также проект помог мне определиться с формой организации бизнеса — в сентябре 2019 года я зарегистрировалась как самозанятая (эксперимент по введению режима самозанятых с 1 января 2019 года был пилотно внедрен в Москве, Татарстане, Московской и Калужской областях — прим. ТАСС).

Справка

Сегодня в эксперименте по регистрации самозанятости участвуют 85 российских регионов, а всего зарегистрировано 1,53 млн человек. Данной категории бизнеса власти полностью вернули налог на профессиональный доход за 2019 год.

Продолжение

— С кем вы консультировались, чтобы понять, что такое для особенного ребенка "удобная одежда", как вы ее охарактеризовали?

— Вначале нам помогали сотрудники ЦССВ "Вера. Надежда. Любовь", но все-таки потребности мамы, у которой один ребенок, и потребности нянечки, у которой несколько детей, разные. Такое понимание пришло благодаря обратной связи от самих клиентов. На старте своего проекта я познакомилась с мамой лежачего мальчика, которая рассказала мне о главных проблемах детского гардероба, о своем видении — какую одежду она хотела бы получить. Одновременно я попросила совета в социальных сетях, и на мое сообщение отреагировали очень много мам. Они, например, рассказали, как сложно надевать брюки детям с контрактурой мышц, что для детей на инвалидном кресле нужны штаны с высокой талией, укрепленными коленями и удлиненными штанинами, чтобы щиколотки не оголялись. Еще я узнала, что у большинства детей с синдромом Дауна увеличенный живот и это не позволяет им надевать узкие штаны или приталенные платья. Я просила мам заполнять таблицу, в которой указывались рост, все возможные мерки ребенка, заболевание, проблемы и основные изделия, которых не хватает. На ее основании мы построили свою размерную сетку для детей с ДЦП с астеничным телосложением, что позволило стандартизировать наши первые изделия (штаны, трикотажные комбинезоны, боди). Также благодаря этой таблице я выделила основные проблемы и составила план разработки различных моделей.

— А почему пришлось все прорабатывать с нуля, разве на рынке не было предложений?

— Действительно, я изучала российский, европейский, американский рынки, даже предложения различных мелких онлайн-магазинов Великобритании, Германии, Франции. Но на тот момент, да, собственно, и сейчас изобилия предложений нигде не наблюдается, эта ниша только начинает развиваться. Поэтому, можно сказать, я была одной из немногих в стране, кто начал этим всерьез заниматься.

— Помните, какое было первое ваше изделие и для кого его изготовили?

Это был новогодний сарафан и перчатки для девочки, которая из-за особенностей своего заболевания все время расчесывала себе в кровь уши и царапала голову. Мы сшили для нее розовые варежки, расшили их бусинами. Также разработали косынку с украшениями, чтобы ребенок не травмировал уши и голову. Но первый блин вышел комом — сарафан пришлось переделывать, чтобы он сел по фигуре, которая была нестандартной. На будущее я учла все ошибки и добавила новые данные в свою таблицу.

— В чем же заключается идея такой "табличной" генерации данных о заболеваниях детей?

— Как правило, у людей с разными заболеваниями фигура отличается от стандартной. То есть может быть худое телосложение, непропорционально большие плечи, узкие бедра. У детей с ДЦП с астеничной фигурой тело развивается непропорционально. Ребенок растет, но не набирает объем, поэтому подобрать одежду, которая не сваливается, очень трудно. Если у ребенка парализованы ноги, разница верха и низа составляет иногда два размера. Я заносила данные в таблицу, где указывала заболевание и пропорции ребенка — рост, обхват груди, бедер, длину ноги. Таким образом я пыталась найти зависимость и понять, как развивается ребенок с различными особенностями. Идея состоит в том, чтобы прийти к максимально общей картине — чтобы, зная о заболевании, можно было подобрать одежду как в магазине, а не шить под заказ.

— Но начинали вы именно с индивидуального пошива?

— Да, разработка каждого изделия начинается с индивидуального пошива. Я получала сообщение о проблеме, звонила, предлагала сшить вещь полностью за наш счет, от мамы требовалось максимально точно дать обратную связь, чтобы понять, что хорошо, а что можно и доработать. Этот образец, доведенный до ума, оставался у клиента в подарок. За следующие изделия мы уже брали деньги. Такой подход используем до сих пор. Это позволяет нам проводить работу над ошибками, а клиенту получить именно то, что он просил, не теряя в деньгах.

— А из-за чего случаются эти самые ошибки?

— Может подвести фурнитура, ткань, или бывает нужно изменить крой, нужно обязательно постирать изделие несколько раз. Ситуации разные. Адаптивная одежда — достаточно долгий путь, к этому нужно подходить внимательно и постараться не упустить каких-то особенностей, каждое изделие должно быть продуманно.

— То есть в этом случае массовое производство невозможно?

— Напротив, я стараюсь индивидуальные заказы выполнять так, чтобы потом изделие можно было продавать массово. И такие примеры уже есть. Например, недавно мы сшили чехол-дождевик для прогулочного кресла-коляски для детей с ДЦП, а также чехол для транспортировки такой коляски в багажном отделении самолета. У нас остались все расчеты и макеты, далее на основе этих данных я могу делать точно такие же чехлы для аналогичного типа колясок. А это уже универсальный продукт. Сейчас в массовом производстве у нас есть адаптивные штаны с широкой резинкой, вельветовые брюки, джинсы, штаны с молниями по бокам.

— Как подходите к выбору материалов, есть ли здесь какие-то особенности?

— Мы никогда не используем синтетику, только натуральное сырье — хлопок, лен. Для уличной одежды нужна мембранная ткань, которая снаружи защищает от воды и ветра, в то же время пропускает через себя водяной пар. Вообще, изначально я хотела производить одежду только из отечественного сырья, но пока на нашем рынке нет всех материалов, которые меня бы устроили.

— Насколько сложнее создавать адаптивную одежду, чем делать обычные вещи?

— Сложнее только на момент разработки, потому что надо учитывать все особенности ребенка, размеры, пожелания. А время изготовления и затраты ничем не отличаются.

— Что говорит обратная связь, заказчики довольны результатом вашей работы?

Обратная связь для меня очень важна. Был момент, когда я начала сомневаться, смогу ли вытягивать бизнес и заниматься тремя своими детьми. Но тогда мне позвонила девушка, для ребенка которой мое ателье сделало штаны с молниями по бокам, и говорит: "Мы тут сходили в больницу, и врачи восхитились, какие модные штаны, как удобно!" У девочки контрактура — нога не опускается. Ее мама прежде сталкивалась с большими трудностями, надевая штаны, а теперь была искренне благодарна, что этот процесс может быть таким простым. Вообще, каждый раз, когда приходит отзыв, что одежда "понравилась", "гуляем в вашем платье", я понимаю, что мы справимся и надо продолжать.

— Какой ассортимент изделий вы предлагаете клиентам?

— Наше ателье сосредоточилось на нескольких базовых спальных комплектах — это боди, боди с отверстием для гастростомы (специальная трубка, установлена в отверстие на животе и ведет в желудок; с помощью гастростомы человек, неспособный глотать, может получать полноценное питание в обход полости рта и пищевода — прим. ТАСС), трикотажные комбинезоны с длинным рукавом. Также есть несколько вариантов штанов: для колясочников, для детей с ДЦП и для детей с синдромом Дауна. Сейчас мы еще работаем над фартуками на разные случаи жизни — для готовки, для рисования с детьми. С адаптивной одеждой нужно еще немного покорпеть. Как показал анализ рынка, сейчас остро не хватает уличной одежды. У нас непростой климат, и, как правило, прогулки — это проблема. Сейчас я смотрю в сторону того, чтобы начать отшивать термокостюмы, специальные варежки, чехлы для колясок и прогулочные мешки.

— Ситуация с пандемией коронавируса отразилась на вашей работе?

— Пандемия сильно подрезала нам крылья. Мы маленькое ателье и не успели в полной мере запуститься, как случился локдаун. В Москве о первых нерабочих днях и сопутствующих ограничениях объявили в конце марта. Тогда я с детьми уехала в деревню, и мы пробыли там все лето. Но в сентябре, когда ситуация с эпидемией была лучше, решила, что хватит прятаться, и ателье возобновило работу. Правда, заказов стало вдвое меньше. Надеюсь, что расширение ассортимента поможет выправить ситуацию. Сейчас у меня готовы десять новых моделей домашней одежды и десять — уличной, под этот проект посчитаны расходы, я знаю, сколько мне потребуется материала для пошива. В ближайшее время планирую взять кредит 300 тыс. рублей для запуска этого проекта. Кроме того, сейчас думаю над запуском офлайн-мини-магазина, интернет-магазина или выходом на такие "вещевые" маркетплейсы, как Wildberries и Lamoda. Пока же пользуемся сервисами доставки, чтобы отвозить заказы клиентам.

— В условиях изменившихся реалий достаточно ли вам знаний, приобретенных больше года назад на пятидневных предпринимательских курсах?

— Я придерживаюсь принципа "век живи — век учись". Но для этого необязательно обучаться очно, поскольку сейчас активно развиваются онлайн-сервисы. Среди лучших могу назвать цифровой портал "Бизнес-навигатор МСП" (создан Корпорацией МСП для помощи предпринимателям в открытии и расширении бизнеса — прим. ТАСС). Там можно найти кейсы успешных предпринимателей, записаться онлайн на семинар в своем городе, найти календарь тренингов. Недавно я пользовалась обучающей программой по SMM-менеджменту (продвижение бренда с использованием социальных сетей — прим. ТАСС), которую нашла через "Навигатор".

— Каким вы видите будущее рынка адаптивной одежды?

— Каждая мама хочет, чтобы ее ребенок был одет красиво и нарядно, чтобы процесс одевания был легким и удобным, чтобы материал, из которого сделана одежда, был качественным и экологичным, чтобы ребенок мог самостоятельно надеть брюки, платье, пальто и пойти в сад или школу. В моем глобальном представлении о будущем все особенные дети окружены заботой и счастливы, они модные, свободные и максимально самостоятельные. В этом будущем — не один магазин с адаптивными вещами, а конкуренция, большой выбор, мамы не тратят по два часа, чтобы одеть ребенка. Это мир с доступной окружающей средой для людей с ограниченными возможностями.

Беседу вели Анастасия Марьина, Наиль Шахвалиев