Ольга Синенко, основатель "РТСофт": мы ломали на куски компьютер, чтобы его понять

Ольга Синенко, основатель "РТСофт": мы ломали на куски компьютер, чтобы его понять
Ольга Синенко

Гендиректор одного из крупнейших игроков в области встраиваемых компьютерных технологий и автоматизации процессов в промышленности — в проекте ТАСС "Беседы с Иваном Сурвилло"

Ольга Синенко — гендиректор и основатель группы компаний "РТСофт", одного из крупнейших игроков в области встраиваемых компьютерных технологий и автоматизации процессов в промышленности. Первая за почти 100 лет женщина из России, возглавившая в 2018 году международный исследовательский комитет одной из крупнейших отраслевых инженерных ассоциаций CIGRE. Член общественного совета при Роскосмосе, доктор технических наук.

Интервью Ольги Синенко — в проекте ТАСС "Беседы с Иваном Сурвилло".

— Вы начали работать еще в 90-х на Экспериментальном заводе научного приборостроения.

— Да, когда произносишь эту цифру, у молодых людей, таких как вы, это, наверно, ужас вызывает. Что-то вроде войны с Наполеоном 1812 года или Первой мировой.

Вообще начало 90-х было очень благоприятным для взлета тех людей, которые в предыдущую эпоху смогли многому научиться. Многие компании, которые сегодня на очень высоком пьедестале, были созданы в те годы, с учетом того, что и я, и подобные мне коллеги начинали буквально в чистом поле. Это было очень интересно. Ради одного этого стоило пережить все трудности, с которыми был связан переходный период от Советского Союза.

Самые передовые фирмы, самые передовые технологии стали приезжать в Россию, чтобы искать партнеров по продвижению, заводить кооперации. Человеку с хорошим знанием языка и техники можно было заняться чем угодно: от средств коммуникации до новейших технологий автоматизации. Все хотели с нами дружить и работать. Это было обворожительно.

Мне очень повезло, я совсем юной девушкой, мне еще 22 лет не было, попала волею судеб в новейший, просто с иголочки одетый завод Академии наук, где проводились новейшие разработки. Там мне поручили заниматься разработкой программ для новой линейки продукции для автоматизации научных исследований. Я там с 22 лет уже начала организовывать коллектив.

— А почему вам поручили это?

— Потому что я первая, кто пришел туда, и так совпали звезды, что нам было поручено от Академии наук внедрить линейку средств для автоматизации научного эксперимента.

— О каком проекте детям рассказываете?

— Тогда начались очень жесткие санкции против Советского Союза из-за Афганистана. Ввели их на поставку серьезной производительной вычислительной техники.

Международным лидером была фирма DEC, она выпускала линейку PDP. Это были прорывные вычислительные средства. Советский Союз закупил этот компьютер для нас за $2 млн. Золотом заплатили, а поставка была через третьи страны. Мы его получили и начали со всем богатством знакомиться и переводить его на русский лад, чтобы можно было работать.

Я очень горжусь тем, что мы первые в стране тогда познакомились с операционными системами реального времени, которые не для офисных компьютеров, а для серьезных, очень быстродействующих процессов. По сути, мы разламывали на куски этот компьютер, чтобы понять, каким образом работают механизмы систем реального времени.

Что интересно, первым проектом, вокруг которого начала работать созданная мною компания "РТСофт", было оснащение российского компьютера "Беста" операционной системой реального времени. Потом захотелось еще и железа добавить в спектр услуг, и мы перешли к комплексным системам под ключ.

Про успех, издательство книг о космосе и ошибки

— Вы себя сейчас считаете успешной?

— Я никогда успех вообще не соизмеряю с собой лично. Я считаю успешной компанию. 30 лет быть на таком рынке — это дорогого стоит. Это сотни реализованных реально проектов. Это решенные задачи для тех, кому это действительно нужно: для предприятий, для изделий очень серьезных. В этом плане это успех.

— Я все же про вас спрошу.

— Я сознательно выбрала свою профессию и все, что к ней вокруг прилепляется, — в частности, знание иностранных языков. Они для меня не абстрактны, это средство общения с миром. В этом плане я — человек успешный. Мне удалось не разочароваться в том пути, который был мною выбран много лет назад, с которого я постаралась не сворачивать сильно в сторону. Хотя были некоторые ответвления.

— Ответвления?

— В порыве увлечения космосом и нашей работы с некоторыми космическими предприятиями я решила сделать небольшое издательство, которое бы специализировалось на издании книг в области исследования космоса и воспоминаний лидеров. Такое издательство мы сделали. Это, конечно, не коммерческий проект, это по любви.

Издали много классных книг, например, "Мировую пилотируемую космонавтику". В ней потрясающе описаны все полеты: реализованные, нереализованные, с техникой, с экипажами... Работало 20 человек технических космических специализированных писателей над ней. Была издана в 2005 году, сейчас, к сожалению, у нас осталось три экземпляра, а воспроизвести не можем по авторским правам.

Алексей Архипович Леонов издал у нас свою собственную биографию вместе с его картинами. Борис Евсеевич Черток, соратник Королева, именно в нашем издательстве издал свой знаменитый четырехтомник "Ракеты и люди". Это по-прежнему бестселлер. Мы его периодически допечатываем.

— Хочу к языкам вернуться. Как ваш японский?

— Японский? А вы откуда про него знаете? К сожалению, прямо в больную точку попали.

Японский был моей мечтой еще в институтские годы, я много переводила, но это тот язык, который при неиспользовании, к сожалению, усыхает.

Весной, если все состоится и коронавирус нам не помешает, будет симпозиум СИГРЭ (CIGRE — Международный совет по большим электрическим системам высокого напряжения — прим. ТАСС) очень серьезный, который организует наш комитет (Ольга — председатель Международного исследовательского комитета D2 CIGRE "Информационные системы и телекоммуникации", руководитель Национального исследовательского комитета D2 РНК СИГРЭ — прим. ТАСС). Для меня это возможность подтянуть мой японский, хотя бы разговорный. А в части переводов уже, наверно, на данном этапе поезд ушел.

— Что из нынешних проектов компании вас вдохновляет?

— Есть некая рутинная деятельность, там мой вклад не очень нужен, но такие проекты нас реально кормят.

С автором проекта "Беседы с Иваном Сурвилло"

Меня же вдохновляет запуск чего-то нового. Ты же берешь на себя ответственность, что это правильный курс, что идеи будут востребованы, что люди не зря вовлекаются в разработку, выкладывают свою энергию.

Недавно создали очень интересный компьютер Blok. В России подобного нет. Это маленький сверхнадежный, малошумящий компьютер, который используется сейчас практически во всех центрах управления воздушным движением и в других диспетчерских центрах, где требования к бесшумной обстановке для операторов очень высоки.

Самый свежий и молодой бизнес в компании — распределенные энергетические ресурсы, связанные с возобновляемой энергетикой. Мы выиграли крупнейший проект на платформе НТИ (Национальной технологической инициативы — прим. ТАСС), так называемая А-Платформа — национальная платформа распределенных энергетических ресурсов. Я надеюсь, что после ее завершения в 2024 году востребованность таких ресурсов вырастет.

Интересно, что в самом молодом нашем бизнесе и самые молодые сотрудники. Там средний возраст — 28 лет, совсем молодые, но очень хорошие выпускники энергетических вузов.

— Насколько вы сами углубляетесь в новые технологии?

— Я стараюсь вникать, обязательно. Задача лидера — не просто считать деньги и прибыль, а выбирать то, что будет вести компанию в будущее. Вникать мне приходится, хотя, безусловно, уже не на уровне строчек кода.

Очень важно запустить правильные коллективы. Кадровые ошибки очень дорого потом стоят. О них всегда не хочется говорить.

— И все же.

— Очень важно на первом этапе правильно определить архитектуру новой системы со всех точек зрения: и бизнес-архитектуру, и программную.

Когда мы начинали А-Платформу, то недостаточно внимания я и мои коллеги уделили тому, какой будет архитектура. В результате работу начали и многое уже было сделано, проэкспериментировано, протестировано, а через некоторое время пришли к тому, что архитектура должна быть другая, технологии программирования другие, и пришлось начинать все с нуля. Сейчас, правда, пойдет пободрее, потому что смысловая часть уже отлажена.

— Повторяете свои ошибки часто?

— Наверно, это чрезмерная увлеченность каким-то проектом, когда я отодвигаю на второй план экономические соображения и переоцениваю вдохновение. Я увлеклась, мы пошли.

Я с удовольствием и очень легко начинаю серьезные, интересные проекты, но мне трудно их остановить, когда уже видно, что их надо было бы остановить. До последнего надеешься — а вдруг еще сложится, вдруг случится, вдруг сработает

Про опускание рук, Карнеги и конкуренцию

— Какой был самый тяжелый период у "РТСофт"?

— Тут такое дело... Возьмем 1998 год: дефолт, обвал — казалось, что все рухнуло. У нас на складах было оборудование, за которое еще не было заплачено, а платить надо было совершенно по другому курсу. Очень многие компании тогда обанкротились. Я тогда лично просила руководителей компаний войти в положение. Мне все пошли навстречу, и в течение двух-трех лет мы аккуратно со всеми расплатились. Смотришь назад — да не было это тяжелым периодом!

Возьмем 2020 год: вдруг случилась пандемия. Казалось, что это конец-конец и ужас без конца. Посмотрела в конце 2020 года — год удачный: объемы не упали, проекты все выполнены. Вроде все хорошо. А то, что ушло, — оно и должно было уйти уже давно.

Конечно, трудности есть всегда. Прямо сейчас трудность — я думаю про курс валют, он снова вырос. Будем думать, как преодолевать.

— Никогда руки не опускались?

— Я просто не имею права их опускать. Как только они потянутся вниз, у всех людей здесь они рухнут точно.

Когда был коронавирусный период 2020 года, офис вымер. Только руководство, человек 20, по нему ходило. Казалось, что это вообще никогда не кончится. Вдруг мне на глаза попадается друг — книга, которую еще в студенчестве читала, Карнеги. Я просто открываю ее на определенной странице и думаю: "О, это нужно было мне именно сегодня".

Карнеги пишет: выход из любой самой трудной ситуации есть, но нужно два условия. Первое: ты должен обладать максимально возможной информацией. Как только ты ее собираешь, ситуация уже не является такой страшной. Второе — представь, какой самый худший может быть итог, а потом делай все, чтобы из худшего сделать лучший.

Это даже интересно, знаете. Иногда такой бывает драйв! Например, найти подход к заказчикам или высоким чиновникам. Это жутко интересно. Как установить контакт с человеком, с которым у тебя вообще никакого контакта нет, и он тебя близко к себе не подпускает.

— Как вы устанавливаете?

— Я к этому тщательно готовлюсь, мне сначала надо свою стратегию отработать. Я должна понять, к какому типу относится человек. У меня их восемь, каждый олицетворяет какой-то конкретный человек. Как только я понимаю, что человек, к которому нужен подход, похож на эту группу, — примерно понимаю, как и о чем можно разговаривать с человеком. Очень важно правильно определить, чем ты ему можешь быть интересен и важен. Дальше уже контакт найти и установить легко.

Мы даже когда берем людей, я очень часто прихожу на интервью. Мне важно посмотреть человеческие качества кандидата, как он себя ведет, впишется ли он в коллектив. Считаю все-таки, что максимального успеха можно добиться, когда люди по принципам все-таки сочетаются.

— Какие у вас принципы?

Победа любой ценой — это точно не мой принцип. Радости от того, чтобы выпихнуть конкурента более низкой ценой или какими-то недостоверными данными, — нет. Мне просто это не интересно. Я никакого чувства победы не ощущаю, даже если там нормальные деньги будут. Мне интересно победить характеристиками и прекрасным сервисом. Так что и подбор коллектива — штучный

— Вы думали, что вы когда-нибудь оставите компанию?

— Думаю, конечно. Это серьезный вопрос. О нем, наверное, думают сейчас все, кто начинал в то же время, что я. Честно скажу, я все-таки продвигаюсь в этом направлении. Стараюсь в оперативное управление не вмешиваться.

Раньше я была везде и не могла ничего упустить из рук, а сейчас практически во всех группах компаний есть свои директора, кроме самого молодого бизнеса, который про возобновляемую энергетику. Я еще его должна поставить на ноги сама как директор. В остальных я, безусловно, помогаю. Может быть, слишком, но, думаю, на меня не обижаются, потому что по делу помогаю же.

Хотя до какого-то времени я считала, что не могу никому передать управление, потому что лучше меня никто не сделает.

— Что изменилось?

— Попробовала в одном месте — вроде ничего пошло.

Я сейчас гораздо оптимистичнее смотрю на то, что после меня "РТСофт" будет жить долго и счастливо. Это одна из задач, которые я себе ставлю, — чтобы он жил долго и счастливо. Даже если не будут помнить, кто там был у истоков, пусть живет.

— Хотя хочется, наверное, чтобы помнили.

— Конечно. Но я не буду ставить себе памятник. Мне даже в кайф бывает, когда куда-то попадаешь и вдруг рассказывают: "Вы знаете, есть компания "РТСофт" — хорошая компания, классная". А я говорю: "Я там работаю". — "А вы там кто?" — "Ну так, техническими делами занимаюсь". Мне от этого кайф, что собеседники не знают, кто я, но хвалят мою компанию, — не передать просто.

Про периоды жизни, красоту и детей

— Чем на пенсии будете заниматься?

— Мне кажется, у меня точно такого не будет.

У меня есть много уважаемых друзей и здесь, и за рубежом, которые на пенсии. Живут там, где они хотели: кто-то в Испании, кто-то в Крыму, кто-то в Сочи, кто-то на Алтае... Я их спрашиваю: "Чем вы занимаетесь?" — "Ну как чем? Живем". Я говорю: "А занимаетесь-то вы чем?" — "Живем. Захотели — идем гулять, потом идем на рынок". Я думаю: "Боже. Нет. Мне еще столько всего надо сделать".

Я оперативное управление передаю, а в том пространстве, которое вроде как я освободила, прорастают все новые и новые задачи. Так что предположить, что я прям полностью оставлю, — скорее всего, так не случится.

К сожалению, последние месяцев девять были для меня тяжелыми лично, потому что ушли из жизни мои соратники, с которыми мы начинали. Это, конечно, было очень тяжело. Александр Владимирович Проскурин — мой и личный друг, и соратник по бизнесу. Отвечал за все производственное наше крыло. Громов Владимир — весь проектный бизнес начинал и тоже ушел из жизни. Буквально на прошлой неделе Влад Леньшин, который очень много сделал для того, чтобы микроклимат здесь создать...

У меня такая философская мысль появилась, что у человека в жизни четыре периода. Первый период — детство, когда человек стремится быстрее-быстрее гнать время, чтобы стать взрослым.

Второй период — когда он полон сил, полон энергии и добивается всего в жизни, но он вообще даже не думает о том, что когда-то придет конец.

Третий — когда человек уже понимает, что осталось ограниченное время, но очень много надо сделать.

Четвертый этап — когда люди просто счастливы каждому дню, который они прожили, стоя на своих ногах с ясной головой. Тогда можно чем угодно заниматься просто потому, что каждый день подарок.

Я сейчас в третьем периоде нахожусь, потому что знаю, что мне столько всего еще надо сделать. Я просто не хочу думать о будущем. Правда, столько надо сделать еще, и передать, и довести, и на рельсы поставить... Не хватит ни дня, ни ночи, честно говоря.

В глубине души я понимаю, что мне надо выбирать уже самое основное и делать. Не могу я время напрасно тратить. Так хочется, чтобы еще много что можно было успеть хорошего, красивого.

— Что такое красивое?

— Да вот, можно было даже эту переговорную сделать абы как. А мне хочется, чтобы все было красиво, начиная с офиса. Чтобы люди приходили, и им было приятно жить в красоте, а не в официальной обстановке без свежего воздуха и окон.

От красоты если оттолкнуться — хочу поделиться. В той части, в которой мы занимаемся продвижением инноваций и новых технологий: те же возобновляемые вещи или облачные, или искусственный интеллект, — я все время думала: надо находить драйвер для заказчиков, чтобы они захотели инновации, чтобы они были нужны для их предприятия. Ничего не получалось. Как об стену просто ударяешься.

Потом я поняла: есть люди, которым просто интересны инновации, они без них жить не могут. Он сам придумает, как ее применить у себя. Ему тоже нравится, когда красиво же! Таких людей, как ни странно, много. Надо только правильного человека найти. Есть люди, которые просто не могут работать в рутине, исходя из того, что он просто получает достаточно денег.

Знаете, в Армении есть древняя обсерватория, 1500 лет до нашей эры. Открытое пространство, там лежат камни, которые имитируют проекцию звезд. Туда приходишь и думаешь: "Боже мой, ходил такой полоумный сельчанин, из года в год передвигал камни и сопоставлял с тем, где в это время Солнце". Такие люди остались, они просто по своему принципу хотят что-то новое. И они выходят с нами на разговор

На начальном этапе драйвером является именно человеческий интерес. Потом уже, когда инновация превращается в будничность, она может прикручиваться к экономическим интересам, к деньгам, к финансам, к количеству сотрудников... Это интересное наблюдение.

В жизни так много уже наблюдаешь, а все время приходишь к чему-то новому. Казалось бы, все известно, уже что нового может быть. А — нет. Каждый раз за углом что-то ждет. Необязательно даже из твоей сферы. Надо просто посмотреть, сколько чудес. И открывать их будешь до конца жизни.

— Если бы могли сейчас сесть в машину времени и оказаться лицом к лицу с той девочкой 20-летней, которой вы были, — что бы вы ей сказали?

— Я думаю, что она бы мне сказала.

Она бы сказала: "Я вообще не могу даже представить. Это не ты. У меня таких даже мыслей не было, куда ты в итоге залезла. Я вообще-то видела для себя что-то более скромное. Но классно ты, классно ты прыгнула".

А что я бы сказала?.. Это хороший вопрос. Я бы сказала: "Ты классная девчонка. Давай, действуй, все, что ты делаешь, тебя все приведет к хорошему результату. Главное — всегда четко формулируй свою цель".

Это тоже, кстати, интересный момент.

Многие же люди говорят: хочу хорошо жить. Это вообще о чем? Это что? Все хотят хорошо жить. Важно это понятие правильно разложить под какую-то цель. Как только себе эту цель представить очень четко и в коротком промежутке времени, и в более длительном, то вы себе не представляете, как все начинает выстраиваться в жизни. Это удивительный секрет

Как только ты — или в какой-то ситуации жизненной, или в своем движении по жизни, или в создании какого-то дела — очень четко понимаешь, что ты хочешь и как это будет выглядеть, то потом оно все подстраивается под тебя.

Иногда спрашивают: что бы вы хотели изменить в жизни? Я бы чего-то, может, хотела изменить, но зато благодаря тому, что все так было, столько я нового приобрела опыта, понимания, знаний каких-то... Неизвестно, что было бы, если бы изменила чего-то тогда, — было бы лучше?

Меня приглашают часто в Бауманский, мой любимый, перед студентами выступить или перед выпускниками школ. Я пытаюсь их как-то по-человечески сориентировать, чтобы они какие-то принципы поняли. Быстрый успех сиюминутный проигрывает игре вдолгую. Создание из себя высочайшего профессионала в любой сфере лучше, чем прыгание с ветки на ветку.

Вообще, смотрю на студентов — и девочек, конечно, надо ориентировать по-другому, чем мальчиков, когда они выбирают профессию.

Я хотела бы прежде всего сказать девушкам, что карьера — хорошая часть вашей жизни, но вы должны ее так строить, чтобы вы были самым главным центром семьи. От вас зависит, какая будет семья. Все время думайте о том, что вы делаете, чтобы это было гармонично. Вы не будете гармоничным человеком, если вы сделаете карьеру и у вас не будет семьи. Это не правильно. Просто это уже не женщина

Вы знаете, у меня однажды такой был шок, который я забыть вообще не могу уже 15 лет. Меня пригласили от России участвовать на форуме в Америке "Женщины-лидеры". Проводил, кстати, General Electric. Там выступали действительно выдающиеся женщины: знаменитые телекомментаторы, Клинтон... В основном были американские дамы — руководители компаний, бизнесов — очень карьерно настроенные. Из России была я и еще одна коллега из другой компании. А от всей Европы из Германии была женщина, которая вообще-то русская, но она туда переехала с бизнесом.

Мы все время держались особняком, потому что на нас налетели американки и сразу стали с пристрастием спрашивать, как мы боремся с засильем мужчин в наших бизнесах. Мы сказали, что мы и не боремся, а вполне хорошо сосуществуем. Американки быстро потеряли к нам интерес, а всех выступающих забрасывали вопросами: как все-таки с мужчинами обходиться, чтобы они не мешали, не стояли на дороге в продвижении.

Мне очень запомнилось выступление Индры Нуйи — потрясающая женщина, признана одним из ведущих менеджеров мира, в Coca-Cola была ведущим менеджером. Она сказала: "Знаете, женщинам для того природа дала очень многое, чтобы они, в отличие от мужчин, могли совмещать и профессиональный свой рост, и семью. На это нужно обратить внимание, что нужно делать". В этом смысле больше надо девочек на это настраивать, чтобы за карьерой не забывать про семью.

— Вы забывали?

— Да. Честно говорю, очень сложные были моменты в жизни. Я мало времени с детьми проводила, недостаточно им давала, но я всегда понимала, что мои дети все равно оценят то, что я трудилась, а не просто где-то болталась, что я создавала ту ценность, которой они могут гордиться.

Меня успокаивало то, что они увидят, что их мать делает. В итоге — оценили, и, честно говоря, я очень довольна.

— Как бы вы хотели умереть?

— Мне кажется, я ничего нового не открою. По-моему, все хотят одинаково. Быстро. В одну секунду.

Хотелось бы, чтобы это было как можно позднее, но не дай Бог себе поставить какую-то планку — дожить до 85 лет. Это вообще никогда нельзя.

Хочу быть готовой. Я имею в виду подготовить что-то для родных.