13 октября 2022, 02:30
Интервью

Замсекретаря СБ РФ Венедиктов: ядерная доктрина — не меню в ресторане, чтобы ее менять

Замсекретаря СБ РФ Венедиктов: ядерная доктрина — не меню в ресторане, чтобы ее менять
Александр Венедиктов

Переход от однополярного к многополярному миропорядку, о котором неоднократно говорил президент Владимир Путин, сопровождается заметной турбулентностью в мировых делах и эскалацией риторики, включая атомную. Замсекретаря Совета безопасности РФ Александр Венедиктов рассказал в интервью ТАСС о перспективах переговоров России и Запада, украинском урегулировании, разнице ядерных доктрин РФ и США, о том, какие у России есть союзники кроме армии и флота, а также об уроках Шарля де Голля и ангажированных решениях Нобелевского комитета.

— В свое время Александр III говорил, что у России только два верных союзника — армия и флот. Сейчас мы исходим из тех же принципов?

— В эпоху Александра III еще не было ВКС (Военно-космические войска и Ракетные войска стратегического назначения — прим. ТАСС), но, по сути, эта мысль справедлива во все времена. Основная идея императора заключалась в том, что наша страна должна опираться только на собственные силы. События последних лет все более отчетливо показывают, что это лучшая стратегия не только для России, но и для любой страны, которая желает сохранить свой суверенитет.

Стратегия коллективного Запада — постепенно отбирать полномочия у других государств, убеждая их, что так будет лучше. НАТО присваивает национальные функции в сфере обороны, ЕС — в экономике. Идет размывание и утрата государственного суверенитета. В итоге независимые страны превращаются в вассалов.

То же самое хотели проделать с Россией в 1990-е годы. Убеждали, что нам надо стать "нормальной страной", позволив "мудрому" Западу решать за нас. На самом деле хотели превратить нас в колонию. То, что Россия отвергла этот путь, который неизбежно привел бы к распаду страны, и вызвало беспрецедентный всплеск русофобии на Западе, который сегодня превратился в антироссийскую агрессию в политике, экономике, культуре, а если взять объемы поставок оружия и наемников на Украину, то и в военной сфере.

— А как вы оцениваете заявку Украины на ускоренное вступление в НАТО? Считаете ли это еще одним шагом к эскалации напряженности?

— Это скорее пропагандистский ход. Киев прекрасно понимает, что такой шаг будет означать гарантированную эскалацию до третьей мировой войны. Видимо, на то и расчет — создать информационный шум и привлечь к себе внимание в очередной раз. Впрочем, учитывая, насколько оторваны от реальности многие представители киевского режима, не удивлюсь, если кое-кто там и впрямь рассчитывает на принятие их страны в НАТО. 

В то же время мы отдаем себе отчет в том, что, вопреки заявлениям о непричастности к событиям на Украине, предпринимаемые западниками реальные действия говорят о том, что они являются непосредственной стороной конфликта. Но прием Украины в НАТО автоматически придаст этому участию новое качество, вступит в действие пятая статья (о коллективной обороне — прим. ТАСС), и вы сами понимаете, с какими последствиями столкнется человечество.

Всю самоубийственность этого шага понимают сами натовцы. Сразу запрос Киева поддержали восточноевропейцы, в том числе прибалты, но с ними все ясно. А вот более серьезные державы, да и сам Брюссель отнеслись к этой инициативе без восторга и сразу выдали стандартный набор контраргументов — несоответствие стандартам блока, наличие территориальных споров и так далее.

В любом случае позиция России остается неизменной: вступление Украины в НАТО или какие-то другие альянсы, сформированные под эгидой США, для нас неприемлемо

— Сейчас часто говорят о гипотетическом применении ядерного оружия, упоминают российскую ядерную доктрину. Однако этот документ утверждался в середине 2020 года, в принципиально другой обстановке. Не планируются ли сейчас изменения в этой доктрине? Или она до сих пор наилучшим образом отвечает нашим интересам?

— Документы стратегического планирования — это не меню в ресторане, которое можно перепечатывать хоть каждую неделю. Они разрабатываются в расчете на самые разные сценарии, просчитывается каждая мелочь, выверяется все до деталей, поэтому изменение обстановки не означает автоматической корректировки доктрин. Это относится и к Основам государственной политики в области ядерного сдерживания.

Там исчерпывающим образом прописаны условия применения Россией ядерного оружия. Кстати говоря, в этом отличие нашей доктрины от американского Обзора ядерной политики. У нас все прописано четко, а у них — размыто, непонятно. Эксперты до сих пор до конца не могут понять, в каких именно случаях американцы оставляют за собой право нанесения ударов, в том числе превентивных. К тому же американский обзор принимался еще при Трампе, а байденовская администрация до сих пор не может разработать свою версию, уже много раз переносили публикацию.

Что касается возможности "ядерного ответа" — обращу внимание, что от официальных лиц Российской Федерации ни разу не звучало угроз применения какого-либо оружия массового поражения. А в той же Европе некоторые политики открыто призывают к подобным действиям. Все слышали призывы президента Украины Зеленского к превентивным ударам по России. Даже ряд политиков в ЕС не скрывают и не исключают возможности применения оружия массового уничтожения в отношении России.

— А уже упомянутые слова Зеленского про превентивный удар — с вашей точки зрения, они могли быть произнесены без поддержки партнеров, без уверенности в том, что такое можно сказать?

— Мы прекрасно знаем, что все действия и слова Зеленского согласованы, а зачастую и продиктованы теми, кто устроил переворот на Украине в 2014 году. Впрочем, в адекватности самого Зеленского есть очень серьезные сомнения, особенно когда он произносит такие фразы. Ведь это не просто какая-то ремарка, а открытый призыв к третьей мировой войне, в которой не может быть победителей. Поэтому Западу хорошо бы осознать, что их протеже может взять на себя так много, что потом уже в Вашингтоне и Брюсселе придется думать, как расхлебывать последствия.

Вообще говоря, на Западе все меньше людей помнят, что такое война. Поэтому они утрачивают связь с реальностью и не понимают, насколько опасны такие призывы и какие могут быть последствия. Почему-то многие считают, что ядерная война может вестись локально. Да, была у американцев в свое время такая концепция, но ее отмел сам Пентагон на раннем этапе холодной войны, когда осознал ее смертельную опасность для самих США. Нужно помнить: ядерный конфликт затронет абсолютно весь мир — не только Россию и коллективный Запад, а вообще любую страну на этой планете. Его последствия будут катастрофическими для всего человечества.

— В этой связи вспоминается августовское заявление Джо Байдена о том, что США готовы обсуждать с Россией новую систему контроля за вооружениями, которая придет на замену СНВ-3. Ранее американцы вышли из другого стратегического договора — о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД), и регулярно звучат оценки, что он был свернут зря. Вашингтон не выражал готовность к переговорам по этой теме? И видит ли Россия для себя возможность возвращения в договор, если такая инициатива будет исходить от США?

— Давайте говорить прямо: договор был не свернут, а попросту в одностороннем порядке разрушен американцами, которые вдруг возомнили, что он мешает им укреплять свою безопасность. На деле же им просто надо было убрать правовое препятствие для развития ударных вооружений, которое к моменту развала ДРСМД они уже разрабатывали полным ходом.

Россия приняла беспрецедентные меры по сохранению ДРСМД, хотя с самого начала было ощущение, что Вашингтон решил его судьбу с ходу. Мы пытались вести диалог, делали шаги доброй воли и публично представили данные по вооружениям, которые у американцев вызывали вопросы, — даже для иностранных военных атташе проводили демонстрацию. Последняя попытка выправить ситуацию была предпринята нами в декабре прошлого года в рамках инициатив о юридически обязывающих гарантиях безопасности между Россией и США. Но чем закончились попытки переговоров, хорошо известно.

Никакой готовности вернуться к ДРСМД или его аналогу мы пока не видим, да и вряд ли увидим в ближайшее время, учитывая ту антироссийскую и антикитайскую истерию, которую раскручивают на Западе. Тем более что разработка таких вооружений — это золотое дно для американского ВПК. В условиях кризиса, в который погружается сегодня экономика США, это очень актуально для Белого дома. 

— А готова ли Россия вернуться к обсуждению с Западом гарантий безопасности, но уже с учетом новых обстоятельств? Или о таком варианте сейчас даже не идет речи?

— Один из важных внешнеполитических принципов Москвы — держать двери открытыми. Официально тему наших инициатив о юридически обязывающих гарантиях безопасности с повестки дня никто не снимал. Другое дело, что тут уже вопрос не к нам. Мяч, как говорится, на другой стороне.

Вопрос бы надо поставить шире: Запад вообще готов хоть к каким-то переговорам? Или до сих пор пребывает в плену абсурдных иллюзий о "победе на поле боя" и "сокрушении России"? По чьей указке были сорваны российско-украинские переговоры весной этого года? Торпедировали их по прямому указанию из Вашингтона. Как только западники осознают, что стратегия борьбы до последнего украинца и постоянного взвинчивания ставок ведет в никуда — тогда, наверное, и можно будет задуматься о возвращении к нашим инициативам. Но пока американцы и европейцы продолжают увлеченно толкать Киев в самое пекло. 

— Если все же удастся согласовать встречу президентов России и Украины, в основе повестки будет лежать вопрос территориальной целостности России с учетом новых регионов? Или первоочередной приоритет — прекращение боевых действий?

— Цели, заявленные при начале СВО на Украине, в принципиальном плане не поменялись. Они, конечно, со временем трансформируются, и, например, те договоренности, которые были достигнуты в Стамбуле и в принципиальном плане могли бы быть нами одобрены, не актуальны на нынешнем этапе.

Сейчас сложно говорить, какие задачи будут приоритетными в случае переговоров президентов, потому что мы пока вообще не видим желания со стороны Киева вести какие-либо переговоры. Со своей стороны мы к переговорам готовы.

— Сейчас обсуждается, что Турция предлагает организовать переговоры "пятерки" — Россия, Великобритания, Германия,  Франция и США — по Украине. Эту инициативу вы рассматриваете?

— Мы признательны Турции за те усилия, которые лично предпринимает президент Эрдоган в целях мирного разрешения конфликта. Россия также является сторонником скорейшего дипломатического решения проблемы. В отличие от некоторых других государств мы не хотим решить все силой, не призываем к уничтожению противника, не стремимся "разорвать его в клочья". Нет, мы хотим мирно сосуществовать не только с Украиной, но и со всей Европой.

При этом нам бы очень хотелось, чтобы наши партнеры за рубежом более серьезно относились к тем инициативам, которые Россия выносит с точки зрения формирования равной и неделимой безопасности. Безопасность одного не может быть обеспечена за счет другого. Пока что на протяжении последних лет европейцы пытались обеспечить эту безопасность именно за наш счет.

В Европе тщетно полагали, что могут стать бенефициарами процессов, происходивших на Украине. Однако в итоге единственным бенефициаром стали США, а сами европейцы пожинают негативные плоды своих необдуманных шагов.

Фактически на Европу теперь приходится основное бремя ущерба от всей этой ситуации. Разрушена система европейской безопасности в целом. Нанесен колоссальный экономический урон Европе, который пока еще сложно оценить. Ясно, что он будет увеличиваться в течение многих месяцев. И наконец, не надо забывать социальную и гуманитарную напряженность, которая стала следствием экономических проблем в Старом Свете, а теперь усугубляется на фоне недальновидной санкционной политики. Уже сейчас мы видим рост недовольства в целом ряде стран. Эти тенденции будут только нарастать.

— А США остаются в плюсе?

— США являются выгодоприобретателями сразу в нескольких областях. Их военно-промышленный комплекс уже обеспечен заказами на десятилетия вперед. Вселенская боязнь всего русского заставляет европейцев при формировании своих бюджетов совершенно необдуманно закладывать все больше и больше средств в военную составляющую. Сколько лет они упрямились по поводу американских претензий об увеличении расходов на оборону по линии НАТО до 2% ВВП, а при нынешней оголтелой русофобии раскошелились без лишних раздумий.

Возьмем аграрный сектор. Еще шесть-семь лет назад американцы начали провоцировать в мире продовольственный кризис, добились существенного роста экспорта своей агропродукции, использовали ситуацию на Украине для передела рынков, в том числе продвижения генно-модифицированной продукции.

Наконец, в интересах США — полностью исключить для европейцев какие-либо альтернативы поставок углеводородов, окончательно привязав их к американскому СПГ. Но все мы знаем прогнозы по замене российского газа в Европе — в ближайшие годы полноценно этого сделать не удастся. Американцев, конечно, это не волнует, они продадут европейцам столько, сколько смогут по нужной цене, а европейцы пусть сами выкручиваются с недостающими объемами. Такова логика Вашингтона.

— То же самое получается и с заменой российской нефти? Американская сланцевая нефть очень дорогая в добыче…

— Да, и вы знаете, что ее добыча становится нерентабельной ниже определенной цены на рынке. А вообще, сланцевая добыча — это очень серьезный экологический вопрос к западным правительствам, которые так любят продвигать экологическую повестку на международной арене. Очередное доказательство их лицемерия: выступают за "зеленый" переход, за "зеленую" экономику, а сами же наносят колоссальный ущерб окружающей среде и экосистеме планеты в целом.

— Диверсия на "Северных потоках" — из той же серии? Попытка надавить на Россию, пусть даже путем ущерба самой Европе?

— Это акт международного терроризма, это уже установлено. Добавить здесь нечего, все официальные заявления сделаны.

— Продолжая тему энергетики — страны ОПЕК+ договорились сократить добычу нефти на 2 млн баррелей в сутки, несмотря на попытки США убедить их этого не делать. Можно ли считать это крупной внешнеполитической победой России?

— Это победа здравого смысла. Участники ОПЕК+ приняли решение, которое отвечает их национальным интересам, и Россия может это лишь приветствовать.

США уже поспешили обвинить участников соглашения в том, что они солидаризировались с Россией. Пускай лучше американские власти подумают о том, как справиться с ростом цен на бензин, который вызван недальновидной политикой Белого дома и явно не порадует американцев в преддверии выборов в Конгресс.

Нервная реакция Вашингтона, который всеми правдами и неправдами пытался сорвать этот шаг (решение ОПЕК+), в очередной раз доказывает, что всемогущество Америки — это лишь миф, в который верят прежде всего сами американские элиты. Если суверенные государства проявляют политическую волю и ведут себя прагматично, это вызывает истерику со стороны США, которые привыкли, чтобы весь мир плясал под их дудку. Но еще древние римляне говорили — если Юпитер сердится, то он не прав.

Это очередной пример гегемонистской политики США?

— Привычка контролировать другие государства в ущерб их суверенитету — излюбленный инструмент американцев. Прежде всего они это проделывают с партнерами, которые на самом деле не партнеры, а вассалы, сателлиты — как угодно. Мы это называем неоколониализмом.

В доктринальных документах, в различных трудах теоретиков геополитики в США и вообще в западном мире неоднократно звучала мысль о том, что внешняя интервенция является неотъемлемым инструментом развития государственности Соединенных Штатов.

​​​​​​​То есть без внешней интервенции, под которой они рассматривают применение военной силы, вмешательства во внутренние дела других стран, организации цветных революций, они не могут в полной мере обеспечить продолжение существования своего государства

Исходя из этой логики: не будет американских интервенций — не будет США?

— Фактически да. Им нужны все новые и новые сферы влияния, плацдармы, рынки. Им нужна рабочая сила, им нужны территории, ресурсы, им нужно распространение своей идеологии. Знаете, про акул часто говорят, что они должны постоянно плавать, даже во сне, иначе утонут. Вот так и американцам — либо постоянно что-то захватывать и кого-то угнетать, либо идти на дно.

Такие механизмы, как Всемирный банк, МВФ, ВТО, — все это призвано формировать те правила и нормы, которые позволяют американцам обеспечивать непосредственный контроль над финансовыми, экономическими секторами различных стран.

Что говорит об ангажированности этих организаций? Давайте посмотрим на санкции, введенные против России за последние месяцы. Вы слышали хоть одно замечание от ВТО о неправомерности таких санкций? Хотя они полностью перечеркивают все то, что прописано в уставе этой организации.

— Если эти институты себя исчерпали, движется ли мир к постепенному отказу от существующей финансовой системы и переходу на что-то новое?

— Бреттон-Вудская система была в 1944 году навязана международному сообществу в существовавших тогда обстоятельствах — ослабленный мир и сильная Америка. Де-юре в 1976 году Бреттон-Вудс перестал существовать, но де-факто он до сих пор оказывает очень серьезное влияние на всю мировую экономику. Сейчас эта система постепенно уходит в небытие, потому что она выстроена на финансово-экономическом доминировании США, а по многим экономическим показателям тот же Китай уже давно обошел Америку.

Вашингтон понимает, что отмена этой системы будет почти автоматически означать коллапс их доминирования в мире, и они будут удерживать ее на плаву как можно дольше, любой ценой — и эмиссией, и интервенциями, и подрывом экономик конкурентов. Все это, к сожалению, приведет к разрастанию нового финансово-экономического кризиса.

— Но именно в эпоху Бреттон-Вудской системы Шарль де Голль надавил на американцев, вынудив их опустошать свои золотые запасы в обмен на накопленные Францией доллары.

— А что потом с ним стало? Вообще говоря, многие историки уже открыто говорят, что приведшая к его свержению майская революция 1968 года была первым в истории примером цветной революции. Да и не забывайте, что де Голль был исключением даже по меркам своего времени, весьма богатого на выдающихся лидеров. В Европе таких политиков сейчас не наблюдается. Но если Европа хочет остаться развитым регионом, который будет оказывать серьезное влияние на весь мир, то она должна действовать исходя исключительно из своих интересов. Следуя же в фарватере США, будучи фактически вассалами США, они девальвируют собственную роль.

​​​​​​​Уже есть сигналы, что евро может перестать быть резервной мировой валютой, а сама Европа будет подвержена серьезной деиндустриализации

— С учетом нынешней обстановки — возможно ли расширение перечня недружественных России стран? И наоборот, планируется ли создавать благоприятные торгово-экономические режимы для дружественных государств?

— В отличие от тех же американцев мы не делим суверенные государства на сорта и категории. Для России любая страна, которая не совершает против нас деструктивных действий и настроена на взаимовыгодное сотрудничество, — дружественная по определению. С такими странами мы всемерно наращиваем сотрудничество. Например, в сфере поставок зерна, энергоносителей и другого стратегического сырья, с которым сейчас в мире напряженная ситуация.

С другой стороны, мы держим двери открытыми. Если какая-либо страна решит отказаться от следования в фарватере антироссийской политики Запада и нормализовать отношения с Москвой, мы готовы к диалогу. Другое дело, что восстановление его до докризисных позиций гарантировать не можем. Скажем, места на российском рынке уже могут быть заняты.

А нужно ли России создавать новые альянсы или расширять существующие?

— В новых условиях возрастает роль целого ряда разноплановых многосторонних форматов — взять хотя бы ШОС, БРИКС, ОДКБ, ЕАЭС. Они становятся подлинным олицетворением многополярного мира, всплеск интереса к ШОС в последние месяцы — яркое подтверждение. Для нас эти форматы носят стратегический характер, их ценность не зависит от конъюнктуры. В этом российская стратегия отличается от курса американцев, которые сколачивают альянсы и блоки под конкретные задачи — вспомним QUAD или AUKUS. 

В то же время мы налаживаем новые схемы и модели взаимодействия, если они вызывают интерес у партнеров. По линии Совета безопасности проводим активную работу — например, организуем консультации высоких представителей России и АСЕАН, курирующих вопросы безопасности, поддерживаем деятельность многостороннего механизма по Афганистану.

— И последнее. Как вы относитесь к присуждению в этом году Нобелевской премии мира трем организациям из России, с Украины и из Белоруссии?

— Тут и комментировать нечего. Почтенный и авторитетный институт Нобелевской премии уже давно превратился в инструмент западной политики. Последнее награждение — это лишь очередной эпизод, связанный с выполнением Нобелевским комитетом политического заказа.

Примерам нет числа. Вспомним хотя бы Барака Обаму, которому дали премию через девять месяцев после начала его президентства, фактически за красивые слова. Фактически ему дали аванс, который Обама не оправдал. Евросоюз в 2021 году получил премию неизвестно за что. Вот как раз Бену Бернанке дали премию в области экономики — это вообще история анекдотическая.

Остается только жалеть, что Нобель в свое время не продумал механизма лишения премии. Потому что множество лауреатов себя дискредитировали в дальнейшем. Правда, сейчас на фоне беспрецедентной ангажированности премии ее дают уже обесславившим себя персонам. Что ж, видимо, такова культура Запада. Точнее, ее отсутствие.