Все новости

Узница Освенцима: без русских солдат погибло бы еще много евреев

Ева Шлосс Cris Toala Olivares/Anne Frank House
Описание
Ева Шлосс
© Cris Toala Olivares/Anne Frank House

Имя Евы Шлосс известно в Европе достаточно хорошо. Однако очень часто она упоминается в контексте истории Анны Франк — еврейской девочки, писавшей дневники, которые впоследствии стали одним из наиболее ярких документов, обличающих нацизм. А вместе с тем судьба самой женщины, узницы Освенцима, более 40 лет не решавшейся говорить о том, что ей пришлось пережить в концлагере, очень интересна. В интервью ТАСС она рассказала о том, чем занимается в свои 88 лет и какие чувства испытывает к России.

Ева, известно, что еще до начала Второй мировой войны вы лично знали Анну Франк. Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились?

— Я родилась в Вене в 1929 году. Однако жизнь в Австрии стала крайне опасной, когда к власти в Германии пришел Адольф Гитлер, и мы решили переехать в Амстердам. Именно там я познакомилась с Франками. Тогда и мне, и Анне было по 11 лет. Мы жили неподалеку друг от друга и часто пересекались. Кроме того, мой брат Хайнц и старшая сестра Анны Марго были ровесниками и также поддерживали связь. Однако вскоре и в Нидерландах ситуация осложнилась. Немецкие власти призвали вернуться в Германию Хайнца и Марго. Мы прекрасно понимали, что там они будут убиты, и поэтому мы, так же как Франки и многие другие семьи, вынуждены были уйти в подполье.

К счастью, мы с матерью смогли дожить до января, когда русские солдаты освободили нас

Два года мы скрывались от нацистов, но были преданы голландской медсестрой, которая оказалась двойным агентом. Она притворилась членом движения сопротивления, однако на самом деле работала на нацистов. Это произошло 11 мая 1944 года, на мой 15-й день рождения. Нас сразу же отправили в Освенцим. Условия там, конечно, были ужасными, как вы, наверное, сами знаете. К счастью, мы с матерью смогли дожить до января, когда русские солдаты освободили нас.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее, как это произошло?

— Я большой друг России и всегда пытаюсь защитить страну, когда в ее адрес сыплются различные обвинения, в том числе, например, во вмешательстве в выборы. Русские люди просто замечательные. Они всегда относились к нам очень доброжелательно, дали нам одежду, кормили и лечили нас. А еще меня поразило то, что практически у каждого бойца была фотокарточка не только семьи, но и Сталина. Может быть, он был плохим лидером, но он был хорошим главнокомандующим, который знал, что нужно сделать, чтобы нанести поражение немцам. И это очень важно. Без русских погибло бы еще очень много евреев и людей других национальностей.

Без русских погибло бы еще очень много евреев и людей других национальностей

С момента освобождения все то время, пока советская армия продвигалась на запад, мы, наоборот, ехали на восток, пока не достигли Одессы, где нас разместили в одном доме недалеко от побережья. Именно там мы и узнали об окончании войны и победе над нацизмом. Я до сих пор помню масштабные празднования. Помню, что все были очень счастливы, как в городе проходили выступления театра и балета.

А затем в Одессу приплыло новозеландское транспортное судно для перевозки людей. Мы зарегистрировались и вместе со многими другими европейцами — а там были и французы, и бельгийцы, и итальянцы, и голландцы — отправились в Марсель. Ну а там мы проделали еще одно длинное путешествие через всю Францию и Бельгию, пока наконец не добрались до Амстердама. На том же корабле, кстати, был и Отто Франк.

Каким было ваше возвращение в Амстердам? Были ли вы рады, что вернулись домой?

— В первую очередь мы ждали новостей о наших семьях, и когда они наконец пришли, это были нерадостные новости. Меня охватил ужас, когда я узнала, что мой отец и брат погибли в австрийском концлагере Маутхаузен. Не легче было и Отто, у которого погибла вся семья — супруга и две дочери.

Мы потеряли членов семьи и понимали, что жизнь уже никогда не будет прежней, такой, какой она была до войны

Это было очень сложное время для всех. Мы потеряли членов семьи и понимали, что жизнь уже никогда не будет прежней, такой, какой она была до войны. Я была в глубочайшей депрессии и полна ненависти. К нам в гости часто приходил Отто. Ему также было очень сложно, но он всегда говорил, что не испытывает ненависти к немцам. Я не могла этого понять. Но он гордился своим немецким происхождением и тем, что его семья жила там на протяжении поколений.

А как вы оказались в Лондоне?

— Отто и моя мать стали друзьями и начали помогать друг другу. Я же закончила учиться в школе, но не знала, что делать дальше. И тогда они решили, что я должна стать фотографом. У Отто был фотоаппарат "Лейка", которым он сделал много снимков своих детей. Это была одна из лучших камер в то время. Он отдал ее мне, выразив надежду, что я стану успешным фотографом. Более того, у Франка был знакомый в Лондоне, работавший в фотостудии, и я поехала учиться к нему на год. Там я встретила молодого человека из Израиля по имени Цви, изучавшего экономику. Мы жили в одном пансионате и начали разговаривать, потом встречаться. За шесть месяцев он влюбился в меня и предложил выйти за него замуж. Я отказала ему, потому что собиралась вернуться в Амстердам. Я не хотела бросать свою мать, поскольку мы были с ней очень близки, особенно после потери отца и брата.

Но однажды в Лондон приехал Отто. Он навестил меня, и я рассказала ему об этой ситуации. А он сказал, что влюблен в мою мать и хочет сделать ей предложение после того, как я определюсь с тем, что буду делать дальше. Тогда я вернулась к этому молодому человеку и сказала, что мы можем пожениться. Церемония бракосочетания состоялась в Амстердаме в 1952 году, но мы решили, что будем жить в Лондоне. А Отто и моя мать поженились в 1953 году. С того времени мы жили в Великобритании, у нас родилось три дочери, сейчас они воспитывают моих внуков. С Цви же мы прожили вместе 64 года, но, к сожалению, в прошлом году он скончался на 91-м году жизни.

Вы долго не рассказывали о своем опыте, о том, что вы пережили в Освенциме. Почему вы все же решили заговорить?

— Действительно, я не рассказывала о своем опыте более 40 лет. Впервые я заговорила об этом в 1988 году, когда выставка, посвященная Анне Франк, приехала в Лондон. Я была далека от политики, но я осознала, что мир так и не вынес никаких уроков из событий 1939–1945 годов, что войны продолжаются, что по-прежнему существуют преследования, расизм, нетерпимость. И тогда я начала делиться своим опытом, призывать к изменениям в мире.

— Как вы работаете —​ через какую-то организацию или лично? Где вы выступаете?

— В Лондоне есть фонд Анны Франк, раньше я входила в состав его совета, а сейчас являюсь его президентом. Но обычно я работаю самостоятельно. Мое имя хорошо известно, и я получаю приглашения практически каждый день. Поэтому мне не нужна организация для того, чтобы вести свою деятельность. Я с трудом справляюсь с тем, что делаю сейчас.

В 2012 году вы стали кавалером Превосходнейшего ордена Британской империи. За что вам была вручена эта награда?

— Орден Британской империи я получила за мою просветительскую деятельность и работу в сфере образования. Я часто выступаю с речами в тюрьмах, в университетах, школах, и я вижу, что, например, между частными и государственными учебными заведениями существует огромная разница. Я же считаю, что мы должны дать возможность каждому на получение достойного образования.

К каким еще изменениям вы призываете?

— Знаете, мир стал очень алчным. После войны людям было очень непросто, но они были гораздо скромнее, помогали друг другу. Сейчас же со всей этой роскошью, дорогими домами и автомобилями люди стали жадными, забыли, что есть и бедные люди, что существуют страны, где по-прежнему идет война.

Сейчас же со всей этой роскошью, дорогими домами и автомобилями люди стали жадными, забыли, что есть и бедные люди, что существуют страны, где по-прежнему идет война

Я также выступаю категорически против оружия, особенно ядерного. Когда оно было использовано против Японии, его эффект был еще не до конца изучен. Это была просто очень большая бомба. Однако теперь мы знаем, к чему может привести радиация. Это может уничтожить всю нашу планету и человечество. Правительства тратят миллионы на это оружие, которое они никогда не смогут использовать. А ведь эти деньги могли пойти на образование, строительство жилья, здравоохранение. Это то, о чем я постоянно говорю, то, к чему я призываю. Также я призываю одни страны не вмешиваться в дела других государств. Страны должны сами решать свои проблемы. Конечно, если речь не идет о новом Гитлере, который хочет завоевать весь мир.

Вы собираетесь посетить Россию в ближайшее время. Какие у вас планы?

— Я была в России дважды после войны. Один раз вместе со знакомой американской преподавательницей сопровождала группу студентов из США, а второй раз я была там с выставкой об Анне Франк. А сейчас один режиссер снимает документальный фильм обо мне, который называется "Миссия Евы". Мы проводим съемки в тех странах, которые связаны с моей жизнью, и уже побывали в Германии, Польше, США, Великобритании. Часть материала он хочет отснять в России, и поэтому в октябре мы поедем туда. Кроме того, скоро будет переведена на русский язык и выпущена в России моя книга "История Евы". Однако более детальной информации на этот счет у меня пока нет.  

Уверен, что с Амстердамом вас связывают не самые лучшие воспоминания. Что вы чувствуете, возвращаясь в этот город?

— На протяжении многих лет я не хотела возвращаться в Амстердам. Затем я начала периодически приезжать сюда, но каждый раз по прибытии я плакала. Этот город значит очень многое для меня. С одной стороны, несколько лет здесь мы были очень счастливы, но, с другой стороны, мы были преданы, и из-за этого погибли мой отец и брат.

Об этом не принято говорить, и это не очень известно за границей, но здесь было много нацистов. Через дневники Анны Франк может создаться впечатление, что все голландцы были хорошими людьми. Но это не так. Люди делали ужасные вещи, чтобы спасти свою жизнь. Иногда евреев сдавали даже сами евреи. Им обещали свободу, однако в конечном счете арестовывали и их.

Как жительницу Великобритании не могу вас не спросить, что вы думаете о Brexit и ЕС?

— Думаю, что создание Европейского союза было очень большой ошибкой. Это не США. Европейские страны обладают своей индивидуальностью, и они хотят сохранить ее. Италия — это не Швеция, а Нидерланды — не Греция. Это совершенно разные страны, для которых нельзя создавать одинаковые правила. Кто-то может сказать, что это сделано для того, чтобы избежать войн. Да, в Европе нет войн, но посмотрите чуть-чуть за ее пределы. Во всем остальном мире войны не прекращаются. И что еще очень расстраивает меня: если 10 человек убиты в Германии и Великобритании, то об этом говорится на протяжении недель. А в Ираке, Сирии, Афганистане ежегодно погибают сотни людей. И СМИ преподносят это чуть ли не как само собой разумеющееся, об этом очень быстро забывается. А ведь каждая человеческая жизнь бесценна. То же самое касается и голода. Мы выбрасываем столько еды, а в других странах в то же время нечего есть. Мы должны им помогать. И если этого не будет происходить, то Европейский союз можно считать полным провалом.

Беседовал Виталий Чугин