Все новости

Когда автор — нейросеть. Как алгоритмы пишут музыку, картины, стихи и сценарии к фильмам

Картина "Следующий Рембрандт"
© EPA/ROBIN VAN LONKHUIJSEN
ТАСС — о том, как нейросети меняют искусство к ужасу и восторгу тех, кто привык считать его прерогативой человека

Футурологи уверены, что в течение десяти лет роботы отберут у людей монотонную работу, — алгоритмы будут вести бухучет, управлять автомобилями, штамповать детали на заводах. А вот творческим специалистам — художникам, писателям, музыкантам — нечего бояться, по тем же прогнозам. Алгоритмы не умеют думать креативно, у них нет желания сказать что-то миру, им не придет "в голову" написать картину или роман. И когда нейросеть пишет стихи, как у Курта Кобейна, или новый портрет Рембрандта, она не понимает, что именно делает.

Но имеет ли значение, почему роботы творят, если их произведения нравятся людям? Сегодня алгоритмы делают не только стилизации под творцов, но и пишут новые тексты, музыку, картины. И некоторые из них, хотя и в единичных случаях, уже продаются за большие деньги. Что думают об этом композиторы, художники и разработчики, и как технологии изменят наше представление об искусстве в будущем.

"Башмет сказал: "Да, здорово звучит". О пьесе нейросети

Нейросеть от разработчиков "Яндекса" стала соавтором пьесы, которую исполнил оркестр под руководством Юрия Башмета на Зимнем фестивале искусств в Сочи.

"Цифровой восход" — так назвали пьесу — длится восемь минут, для ее создания алгоритму "скормили" четыре гигабайта произведений классиков — от Баха и Шнитке до Прокофьева и Шостаковича. Бот сгенерировал мелодии, которые собирал в готовое произведение композитор Кузьма Бодров.

"Это была идея организаторов фестиваля, — рассказывает он. — Разработчики сами работали с нейросетью, а я получил от них 20–25 аудиодорожек — каждая примерно по три минуты. Большая часть из них — бессвязные. Но я вычленил три-четыре интересных мотива — этого было достаточно –— и дал им развитие и форму. Эти мотивы — странные, я бы так не придумал, но в них были какие-то проблески интонаций, которые меня зацепили".

На "сборку" у Бодрова ушло две недели. "Иногда две недели можно только искать идею — с чего начать? Здесь же миллиарды вариантов. А в этом случае мне не нужно было придумывать — основа дана".

Нейросеть создала оригинальные мелодии, но по стилю они напоминали американский минимализм. "Там паттерн много-много раз повторяется, — продолжает Бодров. — Я могу сказать, что получилось хорошо. Музыкантам понравилось, они говорили: "Клево", "Интересно". Но главная оценка — это слова Юрия Абрамовича Башмета. Он послушал и сказал: "Да, здорово звучит. Симпатичная вещь получилась".

Кузьма Бодров раньше не использовал алгоритмы в создании композиций. А вообще музыканты довольно часто пробуют поиграть с нейросетями. Пару лет назад победители конкурса классической музыки в Германии признались, что использовали бота для создания мелодии.

Что такое нейросети?

Это искусственный интеллект, созданный по принципу организации биологической нервной системы. Нейросеть умеет обрабатывать, структурировать данные, которые к ней поступают, самостоятельно обучаться на этих данных и производить на их основе некий продукт. Сегодня нейросети высматривают преступников в толпе прохожих, помогают врачам ставить диагнозы, предсказывают природные катаклизмы и изменения курсов валют на биржах. И, как можно понять из этого материала, пишут тексты, музыку, стихи и картины.

Продолжение

"Композитор может взять у нейросети идею, — рассуждает Бодров. — И классики, творившие в эпоху Возрождения, часто писали музыку на основе заимствованной у других авторов. Но музыка, которая нас притягивает, — это не только хорошая идея и правильная техника. В ней должна быть энергия, душа, смысл, нейронная сеть не может создать такую музыку. Я думаю, что композиторы в ближайшие годы будут экспериментировать с технологиями, доведут это до какого-то совершенства, но потом интерес к ним угаснет".

Курт Кобейн и Егор Летов. Возрожденные нейросетью

"А в глазах у тебя апельсиновый снег, и не будет в помине озлобленных птиц". "Дождик по миру брел живой, за собой вел свои войска".

Одна из цитат принадлежит Егору Летову, лидеру группы "Гражданская оборона". Другая — творение алгоритма, которого предварительно "накормили" песнями панк-рокера, а заодно всей русской поэзией.

Вы, скорее всего, не догадаетесь, где генеративная строчка, а где та, в которую Летов вкладывал чувства. Второй вариант — настоящая "Гражданская оборона".

Давайте еще раз — где Летов, а где алгоритм: "Мне будет сниться, ты можешь сбиться, и как много лет назад, в гости к богу в Ленинград", "Он гремит сапогами, но упал — гололед, и мы — лед под ногами майора".

В 2016 году Иван Ямщиков и Алексей Тихонов — разработчики "Яндекса" — выпустили альбом "Нейронной обороны" из 13 песен, куда вошла и песня с первой строчкой (про бога и Ленинград). Тогда многие поклонники удивлялись, не могли отличить генеративные тексты от Летова — настолько лирика была выдержана в его стиле.

"Нейросеть не может выдать осмысленный и связный текст. Мы собирали стихи по одной строчке, — объясняет Иван Ямщиков. — Видим интересную строку — оставляем, ищем ей "пару" и так далее. Видим неинтересную — пропускаем. Но мы ничего не дописывали, все, что есть в текстах "Нейронной обороны", создано нейросетью. Потом мы сочиняли музыку и сами исполняли песни”.

Ямщиков и Тихонов быстро выбрали Егора Летова для дебютного эксперимента после того, как поняли принцип: алгоритм хорошо стилизует творцов, у которых в текстах было много странных и абсурдных образов. Алгоритм выдавал убедительного Даниила Хармса, но сомнительного Пушкина. Егор Летов подходит под параметры, а еще он просто нравился создателям. И "Нейронная оборона" стала успешнее, чем Neurona — альбом Курта Кобейна, который разработчики выпустили спустя год после "возрождения" Летова.

"Нейронную оборону" послушали несколько сотен тысяч человек, а Neurona — около сотни тысяч, — говорит Ямщиков. — Но в первом случае мы собрали русскоязычную аудиторию, а во втором — англоязычную. Можно было лучше продвигать альбом, но это не наша специализация. Мы показываем эти работы на разных IT-конференциях. И изначально делали эти проекты для того, чтобы показать людям, что умеют нейросети".

' Youtube/Creaited Labs'

Над лирикой Курта Кобейна работали около полугода. "Сначала мы дали нейросети тексты Кобейна и всю английскую поэзию, — вспоминает Ямщиков. — Первые эксперименты показали, что тексты выходят не очень грамотными, дело в том, что в дата-сете были данные с платформ, куда любые желающие могут загрузить свои произведения, — а там есть стихи, написанные не носителями языка. Мы почистили дата-сет и получили симпатичные вещи".

Сейчас Ямщиков и Тихонов работают над двумя новыми проектами с нейросетями — пока о них не рассказывают, а заказчики, оценившие "Нейронную оборону" и Neurona, обращаются постоянно.

Ямщиков уверен, что искусственный интеллект будет и дальше распространяться в современной культуре и в науке — то есть тех областях, которые, по большинству прогнозов, останутся прерогативой человека в эпоху киберпанка.

"Наши первые эксперименты в 2016 году удивляли людей, а сейчас примеров того, как алгоритмы пишут музыку, тексты, картины — много, — рассуждает Иван Ямщиков. — Приход искусственного интеллекта в искусство — это вообще интересный общественный процесс. Со второй половины XX века мы живем в мире постмодернизма, когда все уже придумано, сказано, написано, а творцы берут идеи и играют с ними, как с кубиками "Лего". И вот появляется нейросеть и говорит: “Я тоже могу играть в кубики "Лего”. Технологии будут развиваться и в этой сфере, и пойдут дальше. Представьте, что у вас дома есть не просто картина, написанная нейросетью, а интерактивная картина с сенсорами, датчиками, которая улавливает ваше настроение и в зависимости от него меняет изображение. Или она меняет "картинку" под каждого члена семьи. Вот то будущее, о котором сейчас говорят на научных и IT-конференциях, связанных с машинным обучением".

Новый Рембрандт и самая дорогая генеративная картина

В апреле 2016 года команда разработчиков, спонсируемая Microsoft и голландским банком ING, показала обществу проект "Следующий Рембрандт" под лозунгом "Через 347 лет после смерти Рембрандта представлена его следующая картина".

С помощью нейросетей разработчики выявили параметры, которые делали его уникальным творцом, начиная от выбора темы работы до точных пропорций типичных рембрандтовских полотен. Получили преобладающую модель, которая представляла из себя "мужчину 30–40 лет в черном платье с белым воротником, лицо повернуто вправо". Этот комплекс параметров использовали для создания оригинального портрета, выполненного в стиле художника.

Другой случай взволновал профессиональных художников. В прошлом году картина, написанная нейросетью, была продана за $432 тыс. на аукционе Christie's в Нью-Йорке. Эксперты изначально оценивали "Портрет Эдмона Белами" в $7 тыс. Получается, цена генеративного искусства выросла в несколько десятков раз.

"Портрет Эдмонда Белами"  Пресс-служба аукционного дома Christie's
Описание
"Портрет Эдмонда Белами"
© Пресс-служба аукционного дома Christie's

"Почему это кажется почти невероятным? Аукционные продажи опираются на такие вещи, как авторство, уникальность. Автор — такой демиург, работами которого хотят обладать коллекционеры, — говорит Александр Евангели, арт-критик, преподаватель в школе им. Родченко. — И когда работа, написанная алгоритмом, оказывается в рамке, за нее идет борьба, и она продается за такую сумму, — эта основа оказывается подорвана. Рыночный механизм сохраняется, а смысл — нет".

Впрочем, это единичный случай, подавляющее большинство картин, созданных нейросетью, ничего не стоят. И цена — не критерий в сфере искусства, добавляет Евангели: "Работы дадаистов очень низко оцениваются рынком — можно купить картину за $10 тыс., что совсем не соответствует вкладу этих творцов в культуру. Но профессионалы понимают — это искусство".

Алгоритмы породили в арт-среде много вопросов. "Чем будет искусство через 10–15 лет —  трудно сказать, но оно потеряет сегодняшние границы, —  говорит Евангели. — Рынок вокруг генеративного искусства к тому времени сформируется, почему нет? Сегодня продаются копии картин –— вы можете купить совсем недорогую картину и украсить дом. И вы можете купить картину, сделанную нейросетью, пусть она ничего не стоит сверх материалов, и повесить дома. Просто у людей есть потребность в украшении окружающей среды, но это не имеет отношение к искусству, речь идет о дизайне. Искусство, во-первых, останется как человеческая практика. Ведь живописцы любят писать картины, как люди любят играть друг с другом в шахматы, хотя алгоритмы уже давно играют лучше. А во-вторых, современное искусство будет комбинировать традиционные подходы и технологии".

"Картины, написанные нейросетью, — это неинтересно"

Елена Никоноле — медиахудожник, выпускница школы им. Родченко. У нее несколько проектов, связанных с нейросетями.

Первый эксперимент — проект Deus X mchn: нейросеть, которая обучалась на сакральных текстах из разных мировых религий — от Ветхого завета до Корана, анализировала их параметры и в итоге написала свой текст. Это сгенерированный псевдорелигиозный текст, в котором появились несуществующие слова.

"Вражебесное", "Человеколетль", — приводит пример Елена. — Недавно ко мне обратился лингвист, который сейчас работает над анализом этого текста для своей научной работы".

На втором этапе проекта Никоноле вместе со своей командой получала доступ к камерам с динамиками, медиасерверам и прочим девайсам, имеющим выход в интернет и расположенным в общественных местах разных городов мира. "К огромной части устройств по всему миру можно легко получить доступ, потому что они не защищены паролем", — говорит художница. Через эти устройства транслировался псевдосакральный текст.

Проект Deus X mchn сейчас представлен на выставке в Берлине. А Елена Никоноле работает над следующим экспериментом.

"Я обучила нейросеть на звуках пения соловья — а у них довольно сложная структура песни. Алгоритм анализировал и выделял паттерны в звуках и генерировал свои — сначала это было соловьиное пение с узнаваемыми технологическими "нотами", но по мере того, как нейросеть обучалась, она выдавала все более похожий результат. Я включала эти звуки птицам, они реагировали и начинали "разговаривать" с искусственным интеллектом. Мне было важно выразить метафору — общение искусственного разума с природой. У проекта готовится второй этап — алгоритм-переводчик, который сможет перевести на человеческий язык пение птиц".

Никоноле считает, что эксперименты с нейросетями в искусстве будут продолжаться. "Но картины, написанные нейросетью, — это базовый уровень, это неинтересно, — говорит она. — Интереснее комбинировать и выражать смыслы через использование технологий".

Гарри Поттер и очень странный фильм от алгоритма-Джетсона

Алогориты, как уже было сказано, не умеют создавать истории, ведь они вообще не понимают смысла того, что делают по команде. Этот факт лучше всего иллюстрируют короткометражные фильмы, снятые по сценерию, написанному нейросетью. 

Например, Sunspring — семиминутный фильм "о будущем, в котором люди столкнулись с массовой безработицей и, чтобы выжить, вынуждены продавать свою кровь". Идею, сценарий и диалоги написала программа Джетсон, "вдохновленная" "Звездными войнами", "Матрицей", "Людьми в черном" и сотней других популярных научно-фантастических сюжетов. Кажется, создатели вовсе не вмешивались в "авторский замысел", потому что уловить смысл в диалогах героев — почти невозможно. 

Еще авторы на чикагской студии Botnik использовали нейросеть для создания рассказа о Гарри Поттере. Алгоритму "скормили" романы Джоан Роулинг и попросили его написать новый. В трехстраничном рассказе "Гарри Поттер и портрет того, что выглядит как огромная куча пепла" друг Гарри — Рон — превращается в паука и пытается съесть родителей Гермионы.

Есть и относительно успешный кейс по применению нейросетей в создании историй. Три года назад короткий роман "День, когда компьютер напишет роман", написанный алгоритмом японских разработчиков, вышел в финал конкурса авторов. Создатели не только "покормили" нейросеть дата-сетом, но и прописали героев, события. Это был не единственный претендент на победу среди ботов, но десяток других нейророманов не вошли в шорт-лист.

Хотя арт-деятели уверены, что любые продукты алгоритмов — это не искусство, даже учитывая то, что они продаются и нравятся, точно в рамки современного искусства вписываются сами эксперименты. "Портрет Эдмона Белами", например, ставит перед нами вопрос о ценности авторства и рушит нормы рынка, появившегося намного раньше, чем ученые начали как-либо предсказывать появление искусственного разума.

Анастасия Степанова, Габриэла Чалабова