Все новости

Амнистия, суд по правам человека и гуманизация законов. О чем говорил Путин с членами СПЧ

Президент России, в частности, высказался о деле обвиняемого в государственной измене Ивана Сафронова и причинах помилования экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского

НОВО-ОГАРЕВО, 10 декабря. /ТАСС/. Президент России Владимир Путин предложил проработать идею создания в стране специального суда по правам человека и допустил возможность широкой амнистии. На онлайн-встрече с членами СПЧ в четверг глава государства согласился обсудить риски новых законов об иностранных агентах и жестче реагировать на нарушения прав российских журналистов за рубежом.

Также он ознакомился с обстоятельствами самоубийства нижегородской журналистки Ирины Славиной и высказался о деле бывшего сотрудника "Коммерсанта" и "Ведомостей" Ивана Сафронова, обвиняемого в государственной измене, и причинах помилования экс-главы ЮКОСа Михаила Ходорковского.

ТАСС собрал ключевое из того, что Путин говорил членам СПЧ.

О возможности амнистии

Амнистия "как акт гуманизма возможна для применения", а насчет широкой нужно "внимательно посмотреть": "Известно, чем царская Россия закончила, когда на улице оказалось огромное количество людей, выпущенных Временным правительством из-за решетки, что началось на улицах наших крупнейших городов тогда".

О суде по правам человека

"Ваша идея о создании российского суда по правам человека - это просто надо проработать. Этот институт требует и финансирования, и изменения определенной системы. Но в принципе сама по себе идея правильная".

О новых законах об иноагентах

"Если вы считаете, что здесь есть риски и юридическая техника недостаточно ясно излагает принципиальные моменты этого закона, то, конечно, над этим нужно поработать, я согласен".

"Нельзя, чтобы это как-то ограничивало людей, их деятельность. <...> Мы всегда исходили из того, что это связано только с одним - обеспечением невмешательства в наши внутренние дела со стороны иностранных государств, над чем они активно работают. <...> Надо, с одной стороны, оградить от этого, а с другой - не допускать чрезмерных ограничений". Администрация президента и депутаты Госдумы изучат вопрос "повнимательнее".

О гуманизации судебной системы

Идея ввести понятие "уголовного проступка" заслуживает поддержки, но законопроект Верховного суда "надо до конца доработать". "Не нужно на людей вешать судимость и все, что с этим связано, то, что тащится потом с человеком по жизни". "Если речь идет о каких-то мелких правонарушениях, с кем не бывает? Жизнь есть жизнь, поэтому не нужно загонять человека в такие жесткие рамки, которые будут влиять на всю оставшуюся жизнь".

О правах журналистов

"Когда мы сталкиваемся с элементами явного нарушения прав журналистского сообщества, во всяком случае наших журналистов за рубежом, то здесь реагировать нужно быстро и пожестче. <...> Я, конечно, дам дополнительные указания МИД, но просил бы и вас тоже сориентировать своих коллег, все журналистское сообщество, чтобы по линии общественных организаций показывать, что же происходит на самом деле".

Проблемы с ограничением свободы работы СМИ в отдельных регионах, которые удалось решить в Москве и Подмосковье, будут рассмотрены. "Вы обратили внимание на то, что в Москве, Московской области в целом такая практика (взаимодействия властей и журналистов - прим. ТАСС) выстроилась, и попросили, чтобы было дано поручение полпредам в регионах проработать. Обещаю, что такое поручение будет дано".

О вине Ходорковского

Ходорковский перед помилованием в 2013 году "косвенно признал" вину. "В письме ко мне признал [вину] и попросил его отпустить раньше срока, потому что у него мама болела, [впоследствии] умерла, и я пошел на это и помиловал его. Для того, чтобы он мог общаться с мамой".

"По-моему, это в законе есть, что человек должен признать свою вину. Иначе, если не признает, то как его миловать тогда?" Однако принципиальных возражений против того, чтобы не связывать помилование с признанием вины, у президента нет: "Надо это проработать. Я, в принципе, против ничего не имею. Надо просто посмотреть повнимательнее".

О Сафронове

Обвинения Сафронову предъявлены "не за то, что он работал журналистом, не за его журналистскую деятельность": "А за период его работы в качестве советника в Роскосмосе. За ту информацию, которую он передавал, как мы понимаем, сотрудникам одной из европейских спецслужб. За это, а не за работу в "Коммерсанте", откуда он уже ушел".

(Следствие полагает, что секретную информацию Сафронов передал в 2017 году, а в Роскосмосе уже подчеркнули, что инкриминируемые ему преступления относятся к периоду его жизни до перехода в госкорпорацию - прим. ТАСС.)

О критериях государственной измены

"Человек, который использует информацию, имеющуюся в широком доступе, не может привлекаться за ее кражу и передачу кому бы то ни было. <...> Это чушь, конечно. И я на это обязательно посмотрю. Если вы где-то это нашли, это трагикомедия такая. Но этого нельзя допускать".

О бабушках

"Бабушек у нас шпионок что-то я не видел. У нас бабушки все настроены патриотично, все они во времена Великой Отечественной войны воевали с врагом, не щадя своей жизни и здоровья трудились в тылу <...>. Мы гордимся нашими бабушками и дедушками".

В новость были внесены изменения (11 декабря в 12:02 мск) - уточняется имя во втором абзаце - Ирина Славина.